Переход

28-й год правления Седьмой Ветки

1

В камере было очень холодно. Пахло кровью и сырой землей. Рэн сидел на единственном табурете и старался не смотреть на окровавленную штанину. Пуля застряла в бедре. Кровь пропитала штанину, и подсыхала тяжелой коркой, перестав течь. Нога распухла. Он сжал зубы, и посмотрел вверх, пытаясь не думать о тупой, пульсирующей боли.
Гор стоял рядом, прислонившись к стене.
Бледный.
Молчал, перебирая в голове различные варианты того, как отсюда выбраться.
Железный шкаф в углу – заперт. Единственный стол и стул, на котором сидел Рэн – прикручены к полу. Дверь… взгляд Гора метнулся к бронированной створке и тут же поник. Такое не вскроешь пряжкой от ремня. А у них не только ремни отобрали, шнурки заставили снять.
- Теперь что? – тихо спросил Рэн, изо всех сил пытаясь не показать, как дрожит голос.
- Выберемся, - коротко и уверенно ответил Гор. – Главное язык за зубами держи.
Рэн коротко с шумом то ли вздохнул, то ли всхлипнул и кивнул головой.
Дверь открылась. Вошли двое в серой униформе и нашивками «ГРАНИТ» на рукавах. Первый — широкий, коротко стриженный, с лицом, которое не выражало ничего, кроме усталой жестокости. Второй — тощий, молодой блондин с встрепанными волосами.
Первый кинул папку и сел за стол. Второй встал у двери, скрестив руки.
Пролистав несколько страниц, первый поднял голову:
- В лесу значит гуляли, начался дождь и решили в пещеру залезть, чтобы пересидеть? – спросил он наконец, с улыбкой уставившись на мальчишек.
Он уставился исподлобья с нехорошей ухмылкой на Рэна и замолчал, ожидая ответа. Тот скосил взгляд на Гора и молча кивнул.
На несколько секунд воцарилась тишина.
- Имя! – вдруг так резко выкрикнул допросник, что мальчишки вздрогнули. – Я сказал имя? Как звать?
- Рэн.
Тяжелый взгляд допросника метнулся к голубоглазому парню:
- Ты?
- Гор.
- Это вас там так назвали? И что это значит? – допросник ухмыльнулся. - Гор – гражданин организации? А Рэн – рабочий экономический новатор? Так?
- Гор - горнило октябрьской революции, - тихо ответил старший из ребят, уверенно положив руку на плечо сидевшему на табуретке. – А Рэн – революция…
- Ладно, плевать. – оборвал его допросник. - Сколько вам лет?
- Пятнадцать, - сквозь зубы ответил Рэн.
– Как вы прошли переход? Они охраняются. Ну? Нашли новый? А может… сделали сами? Был зафиксирован энергетический всплеск. Очень сильный. Кто знает, на какие штучки способны уже люди с той стороны.
- Какой переход? – с натужным удивлением в голосе переспросил Гор. – Какой всплеск? Мы никакой охраны не видели. Мы ничего не нарушали, мы просто шли…
- Вы нарушили государственную границу. За переход – расстрел без суда и следствия.
Ребята побледнели. Пальцы Гора на плече Рэна судорожно сжались.
- Мы не знали про границу. Мы просто…
- Грибы собирать пошли да? – внезапно развеселился допросник.
Он встал, подошел к мальчикам. Нагнулся и вдохнул запах крови. Пальцами зацепил его подбородок и заставил вздернуть голову. Несколько секунд допросник смотрел ему в глаза, потом обернулся и приказал второму:
- Они ничего не скажут. Отзвонись. Мне нужно разрешение на форсированный метод.
У второго дернулась щека.
- На что?
- Ты слышать плохо стал? Иди.
Тот не двинулся с места 
- Это пацанва же. Мелкому врач нужен, у него огнестрел.
- Грин! – окрик допросника резкий, словно удар хлыста заставил его вздрогнуть. – Это приказ. Выполнять.
- Есть, - Грин опустил взгляд, вышел, захлопнув за собой дверь.
Допросник снова обернулся к мальчишкам:
- У вас минута, пока Грин не вернется с разрешением, чтобы начать говорить. Кто первый?
Гор молчал. В тишине Рэн услышал, как он сглотнул слюну. Рэн опустил голову. Пальцы дрожали мелкой, противной дрожью, но это было не от страха.
- Молчите? – допросник ухмыльнулся.  – Осталось полминуты… двадцать секунд… Десять…
Тишина.
- Девять.
Тишина.
- Восемь.
- Мы ничего не знаем, - сказал Гор.
- Семь.
- Мы не шпионы.
- Шесть.
- Мы просто шли.
- Пять.
- Мы не знали про переход.
- Четыре.
- Мы не шпионы.
- Три.
Тишина
- Два.
- Мы просто шли, - повторил Гор.
- Один.
Вошел Грин и молча протянул бумагу. Допросник не глядя взял и бросил ее на стол. Потом шагнул к мальчишкам.
Через секунду Рэн скорчился на полу, раззявив рот в беззвучном крике. Гор упал на колени рядом с ним.
- Держись! – он взглянул в расширенные от боли глаза друга и перевел взгляд на допросника. Из глаз потекли слезы ярости.
- Ты…
Допросник ухмыльнулся:
- Не ссы, щас до тебя очередь дойдет, - пообещал он и поднял ногу в ботинке с кованным носком.
Опустить ногу он не успел. Грин выстрелил. Дважды.
Допросник упал.
Грин подошел к Рэну, схватил его за руку, поставил на ноги. Рэн закричал - нога подвернулась, но Гор подхватил его под другое плечо.
— За мной, — сказал Грин.
Рэн шагнул вперед, но Гор его остановил:
- Стой, а если это подстава?
Мальчишки замерли в нерешительности.
- Вот черт! – лицо Грина скривилось. – Я свой. Из бригад.
- Врешь!
Грин нагнулся, вытащил у допросника пистолет из кобуры и протянул оружие Гору:
- Можешь меня пристрелить, если засомневаешься.
Гор взял оружие и передернул рычаг энергонакопителя. Пистолет взвизгнул. Гор не поднял руку, вопросительно глядя на случайного союзника.
- Зачем ты нам помогаешь? -тихо просил он.
- Это функция бригад. вы то чего тут забыли?
- Исследовали темпоральные возмущения нестабильных переходов, - торопливо ответил Рэн.
- Вам делать больше нечего? Родители за вами совсем не смотрят?
На секунду повисла тишина. Рэн тяжело дышал, опираясь на плечо друга, но Гор не двигался. Он посмотрел на Грина и в его голосе появилась сталь:
— Мой отец — Розанов. Это он открыл переходы.
Грин замер. Лицо его стало непроницаемым. Потом он покачал головой, и в глазах мелькнуло что-то похожее на усмешку.
— Знал бы кто твой отец, — тихо сказал он, — ни за что не стал бы помогать.
Гор не ответил. Только сжал челюсть.
- Умеешь стрелять? - сменил тему Грин.
- Да, мы в школе…
- Вперед.
Гор кивнул и подхватил Рэна.
- Не ссы пацанва! - подбодрил из Грин. - Через десять минут открывается третий переход. Успеем.
Они побежали.
Коридоры были серые, голые, с трубами на потолке. Грин бежал первым, сбивал замки на дверях выстрелами, открывал проходы. Тихо ругался на то , что пришлось вскрыться из-за них и три года внедрения псу под хвост. Гор тащил Рэна, почти волоком. Каждый шаг отдавался в ноге адской болью, но Рэн молчал. Он кусал губы до крови, но молчал.
— Далеко еще? — крикнул Гор.
— Почти пришли, — ответил Грин.
Коридоры бункера давно кончились. Они шли по темным подземным проходам, которые сужались с каждым шагом, вызывая приступы клаустрофобии.
- Тетрадь! – сказал вдруг Рэн.
- Чего? — не понял Гор.
— Моя тетрадь. С записями. Я оставил её у бабки.
— У какой бабки?
— Ну… той сумасшедшей.
Гор замер.
— Которая предсказала, что твоя смерть будет рыжая с зелёными глазами?
— Да.
— Ты серьезно? Мы бежим от погони, на тебя нацелены автоматы, твоя нога отваливается, а ты думаешь о тетради?
— Там мои исследования, — сказал Рэн. — Там всё.
— Забудь, — Гор схватил его за плечи и потащил дальше. — Она ничего не сможет прочитать. Вернёмся потом и заберем.
Рэн хотел возразить, но нога снова подвернулась, и он упал.
Грин подхватил его за предплечье с другой стороны.
— Вперед, — сказал он. — У нас три секунды до того как сработает сигнализация.
Еще два поворота и они вошли в туман.
Переход. Невидимый, но ощутимый — как электричество в воздухе. Рэн почувствовал его даже сквозь боль. Искривление пространства, разрыв. Они шагнули вперед и свет померк.
А потом они вышли на другой стороне.

2

Тесный кабинет, без окон, давил, создавая чувство безысходности. Грин попытался подбодрить пацанов:
- Просто расскажите все как есть. Никто вас пытать тут не будет.
Рэн кивнул. Грин покачал головой – мальчишка совсем раскис – глаза на мокром месте, хотя ногу ему подлатали и вкатили обезболивающее. Он перевел взгляд на Гора. Тот держался лучше – руки в карманах, голова вздернута, но в глазах паника.
Вошел Никита. Кинул на стол папку. Посмотрел на пацанов и сел, не здороваясь.
Не глядя в бумаги, Никита открыл папку, пролистал несколько страниц и объявил:
- Несанционированное проникновение. Подрыв перехода. Двое суток на той стороне. Вскрытие агента. Всё верно?
Гор сжал челюсть, вскинул голову вверх и ничего не ответил.
- Всё верно, - тихо сказал Рэн, опуская голову.
Никита закрыл папку. Взглянул на Грина и положил ладони на стол.
- Ты понимаешь, что натворил?
- Понимаем, - предупреждая Рэна, сказал Гор.
- Я не тебя спрашивал.
Гор дернулся, будто его ударили. Но Никита не сводил взгляда с Рэна.
- Ты понимаешь? – спросил он.
Рэн поднял наконец голову. В глазах стояли слезы.
- Понимаю, - сказал он.
Никита выдержал паузу, потом продолжил. Спокойно, словно читал правила уличного движения.
- Переходы - территория стратегического значения. Всё, что вы видели, государственная тайна. Всё, что вы слышали, государственная тайна. Всё, что с вами произошло, государственная тайна. Вы никогда не будете обсуждать это ни с кем. Ни с друзьями. Ни с родственниками. Ни даже друг с другом. Ясно?
- Ясно, - кивнул Рэн.
Гор промолчал, и Никита уставился на мальчишку.
- Я спросил – ясно?
Под его тяжелым взглядом Гор сник и покорно кивнул.
- Вы подпишете бумаги, - сказал Никита. - О неразглашении. Отныне вам запрещено свободное перемещение в границах Империи. До конца жизни вы не покинете буферную зону в Красных горах.
Гор шагнул вперёд.
- До конца жизни? - переспросил он. – Это несправедливо.
- Конечно несправедливо. – кивнул Никита. – Но еще несправедливей, когда от ваших действий страдают невинные люди.
- Мы ничего не сказали. Мы не предатели.
Никита достал два листа из папки и подвинул их к Рэну.
- Подписывай, - приказал он.
Рэн оглянулся на Гора, беспомощно хлопнул ресницами и взял ручку.
- Гор, теперь ты, - Никита передвинул бумаги.
- Я… - начал было Гор.
- Подписывай.
Гор закусил губу, взял протянутую ручку и поставил подпись.
- Теперь идите. Свободны.
Гор помог Рэну подняться и повел к выходу.
- Зачем так? – тихо спросил Грин, когда мальчишки вышли.
Никита посмотрел ему в глаза.
Грин проглотил слюну. Брови его сошлись на переносице, образовав глубокую складку.
- Меня никогда не пустят внутрь? – утвердительно спросил он.
Никита выдержал его взгляд и медленно кивнул. Всего один раз.
- Никогда, - подтвердил он.
- Понятно…
Грин оттолкнулся от стены и пошел к двери.