семискоростной

«Он здоровался со мной при каждой встрече. И я думала, что нравлюсь ему. А оказалось, что он - просто вежливый.

Потом, он перестал здороваться и был нервен. И я решила, что он переживает, что не складывается у нас. И таким образом наказывает меня. Но затем узнала, что у него проблем - выше крыши. И ему не до кого и уж точно не до меня.

Я всеми способами пыталась навязать свою картинку всем мужчинам, с которыми встречалась. Я объясняла за них - а не редко им - что именно они хотят. И видела себя в козырной позиции.

А когда версия обламывалась - переставала пережёвывать её.

Мой чёрный велосипед, с семью скоростями и мягким удобным сиденьем стоял на лестничной клетке. Квартира не вмещала всех маршрутов, что я наездила. Живя на третьем - но высоком этаже - я спускала его вниз по широким пролётам. Отдыхая на площадках и матерясь, для вида. Не то бы все уверились - - на мне пахать можно.

А вывезя транспорт из просторного подъезда, улыбалась солнцу. Да и любой погоде.. И катила куда глаза глядят.

Я люблю чёрное, мне идёт. Но машину не куплю - марко. А велосипед - вполне.

Пересекая умеренным темпом мост, я представляла себя в Антверпене. Или Домбурге. Сейчас прислоню велик к кованым перилам. И буду таращиться на спокойную воду. И глядеть вдоль по руслу, и слушать крик чаек. А после возьму за рога скакуна и поведу к ближайшему кафе. Прислоню - зацепив замком за поручни - к стенке дома. И войду в прохладные помещения.

Повесив рюкзачок на спинку стула, закажу латте и пирожное. И проведу счастливый час, ни о чём не размышляя. И ни к чему не стремясь..

Я всё так и делала - только не во Фландрии..

И перекрашенные в разнопёрые мотивы части длинных фасадов. Уже не казались чересполосицей и безвкусицей. «Почти как на Северном море..» - подтверждала я. И люди, спешащие мне навстречу или обгоняющие меня. Не вызывали раздражения - пусть им..

Я возвращалась домой - через два или более часа - как возвращаются из длительных путешествий. Сопровождений караванов, крестовых походов, военных операций или загранкомандировок.

Мне было волнительно и странно. Видеть привычные вещи, вчерашние новости. Утыкаться в лица знакомых - они не ощущались всё ещё так же близкими.

Я привыкала заново жить в тех же, прежних условиях.

Постепенно, мой чёрный семискоростной перевёз меня в такие дали. Из коих не возвращаются..

И я прекратила обращать внимание на то кто и сколько. Это перестало быть важным и нужным. Мир оказался не добрее - лгут! Но насыщеннее и просторнее трёх этажей, в центре, старой «сталинки»..»