Ночь Некрофила

21+

Автор не разделяет и не одобряет происходящее. Это лишь дверь, позволяющая заглянуть в тёмные уголки человеческой души.

Посвящается Габриэль Витткоп

                I
   Была летняя тёплая ночь. В зарослях травы кузнечики-скрипачи неистово играли свою причудливую симфонию, словно были одержимы дьяволом. Полная яркая луна освещала зрителей данного представления, коими были деревянные кресты и надгробные каменные плиты.
   Вдоль одного высокого гранитного монолита мелькнула одинокая крадущаяся тень. Это был человек. Он пробирался по кладбищенскому лабиринту, внимательно изучая надгробия. Его руки пробивала мелкая дрожь. В одной из них он держал лопату. Похотливый взгляд этого странного человека изучал лица, смотрящие на него с надгробий. Если бы лунный свет попал на его промежность, то можно было бы заключить, что данный человеческий самец находится сильном сексуальном возбуждении. Это был некрофил.
   Не первый раз он выискивает на кладбище себе партнёршу для половых сношений. Он любит ублажать мёртвую девичью плоть, хотя удовольствие получает здесь только он. К тому же, живые бабы веками служили для удовлетворения основных мужских потребностей. А об их чувствах и наслаждениях никто, как правило, не заботился.
   Наш протагонист не любил живых женщин, предпочитая им их мёртвые тела. Он всматривался в фотографии покойниц на надгробных плитах, изучал их имена и даты рождения и смерти, читал эпитафии.
   Некрофил искал себе девушку, которая погибла молодой. Однако, он предпочитал тела с выдержкой, будто то был французский коньяк. Ведь этот мир итак прогнил насквозь, так что слегка протухшая девица прекрасно впишется в его общество.
                II
   Кто ищет – тот найдёт. Человек недобро ухмыльнулся, обнажая ряд кривых маленьких зубов, среди которых, словно белая ворона, блеснул, отражая лунный свет, один золотой. Его поиски завершились успехом. Теперь предстоит физическая работа. Он воткнул лопату в землю и начал раскопку.
   Углубившись почти на метр, осквернитель могилы ощутил, что дальше копать становится тяжелее. Об этом свидетельствовали большие градины пота, обильно ползущие вниз по его перепачканному землёй лицу. Он посмотрел на фото дамы на могильной плите, представил себе предстоящее соитие с её трупом. Этот допинг придал ему силы, и он стал копать в два раза усерднее…
   Большие голубые глаза молодой женщины, казалось с интересом взирали на происходящее. В то время как тело хозяйки лежало в своём смертельном ложе и ждало его страстных объятий.
   Старания падальщика были вознаграждены ударом его штыковой лопаты в прогнившие доски гроба.
   Далее мужчина решил капельку передохнуть, расстегнул молнию на своих джинсах и извлёк наружу свой эрегированный половой орган томившийся в тесной темнице своей ширинки. Крепко обхватив свой собственный член, он начал неистово мастурбировать на фотографию покойницы, совершая правой рукой возвратно-поступательные движения, и с каждым ходом ускоряя темп. Через минуту в его яйцах произошёл термоядерный взрыв, и его огромный член выстрелил серпантином спермы, будто пушка. Поразив мишень человек убрал свой увядающий пенис под замок в промежности. По лицу незнакомки текли вниз два ручейка густого мужского семени. Ему показалось будто девица улыбнулась ему с фотографии. Порою наше воображение играет с нами странные шутки, - подумал молодой человек, раскидав остатки земли на крышке деревянного гроба, и принялся выламывать прогнившие трухлявые доски.
   Ниже фотографии на камне было выбито нечто нелепое и в то же время немного пугающее:
«Анна П.
Умерла в семнадцать в 1667 г.
Похоронена летом в 2025 г.
Гори в Аду, тварь!»
                III
   - Привет, малышка! – воскликнул некрофил, настойчиво проникая в гроб.
   Девушка встретила его молчаливо и умиротворённо.
   Они все так его приветствуют: тихо лежат в своей постели, ждут рыцаря на белом коне, который своим страстным поцелуем быть может вдохнёт в их безмолвные мёртвые уста искру жизни.
                IV
   Два грота пустых глазниц, в каждой из которых копошилась какая-то густая чёрная склизкая масса, с интересом взирали на незваного гостя.
   На черепе ещё кое-где лоскутами свисала оставшаяся сморщенная кожа. А вот волос разложение не коснулось вовсе, они были густы и шелковисты, как у живой женской особи человека, хотя они отделились от черепа девочки и очень напоминали парик. Губы сгнили, обнажая два ряда белых ровных идеальных зубов своей хозяйки.
   Полусгнившее лицо мертвечины было украшено вуалью паутины, которую мастерски соткали гробовые гости - паучки. Тело мёртвой красавицы было одето в длинное тёмное платье, ткань которого прекрасно сохранилась. Очертания девичьего тела будто гвоздями приковали к себе взгляд ночного посетителя.
   Её тело сохранилось почти идеально, не считая чёрных трупных пятен повсюду. О, да! Она была эталоном! Тонкая осиная талия и плавные линии бёдер завораживали мужские глаза. Два небольших холмика скрытых под тканью грудей пробуждали воображение и возбуждали сексуальное влечение в теле осквернителя могил.
   Он вытащил свой эрегированный член, залез в гроб к девице и засунул свой детородный орган в одну из пустых глазниц оной. Затем резкими толчками он бесцеремонно начал неестественное сношение со своей безвольной безотказной жертвой. Своим половым агрегатом мужчина чувствовал леденящий холод внутри мёртвого девичьего черепа. Черви, поедающие мозг покойницы, щекотали головку его члена, тем самым приближая во времени момент его эякуляции.
   Некрофил с немым беззвучным рёвом кончил в черепную коробку своей неживой партнёрши, выпуская пять мощных залпов спермы прямо в её гнилой мозг. О, да! Когда эта тёлка была живой наверняка трахала мозг какому-нибудь бедолаге, но теперь содержимое её головы было хорошенько оттрахано. Зуб за зуб, как говорится.
                V
   Он любил молоденьких покойниц, ведь они были достойны любви не меньше, чем их живые аналоги.
   К тому же ни одна из его многочисленных любовниц, разделивших с ним своё гробовое ложе не жаловалась.
   Сердце мертвячки не билось. Оно будто некий сломанный часовой механизм остановило навсегда время жизни своей подопечной. Тик-Так! Завод кончился! Прямо как на его дорогих швейцарских часах, что он носил на своей правой руке. Завод давно кончился, но он ни разу не завёл часовой механизм своих лимитированных хронометров Cornavin. На циферблате всегда была полночь. Душа этого человека тоже блуждала в потёмках.
   Он обожал их хладные бездыханные тела. Они были прекрасны, как куклы авторской работы знаменитого кукольного мастера.
   Он не любил живой девичий смех, предпочитая ему молчание мёртвых неподвижных губ своих кладбищенских любовниц.
   Девушка – это гусеница, которая после смерти превратится в прекрасную бабочку в своём гробе-коконе. Гниение и разложение раскроют её истинную внутреннюю красоту…
                VI
   Некрофил, задрав подол платья своей раскопанной растрёпанной любовнице, с удивлением обнаружив отсутствие каких-либо трусов на её бёдрах. Его глазам предстало гниющее разлагающееся лоно мёртвой женщины. Тошнотворный трупный запах вскружил ему голову, он пьянил сильнее вина.
   Вместо клитора из-под капюшона торчал бледно-серый слепой червь, извиваясь, он будто бы всматривался своей безглазой конечностью, пытаясь увидеть кто же посмел нарушить его трапезу и то загробное спокойствие, что так присуще всем кладбищам.
   Некрофил зарылся лицом в промежность юной, но уже прожившей свою короткую жизнь пассии. Он уже не чувствовал запаха. Его нос был заложен. Губы молодого человека сомкнулись вокруг тельца червя. И с хлюпающим звуком его рот всосал в себя червя целиком, будто это была длинная серая вермишелина. Вкус был отвратительный, но ему понравилось.
   Он вгрызся в промежность своей полуночной любовницы, кусая и жуя гниющую плоть её наружных половых органов.
   А в небе сияло ночное светило, бесстыдно наблюдая за этой мерзкой извращённой экзекуцией.
                VII
   Помочившись на платье своей ночной пассии, некрофил не мог налюбоваться глядя на её мёртвое тело. Вытащив армейский нож, стервятник принялся срезать всю одежду с трупа молодой девицы.
   Теперь она осталась «в чём мать родила». Но что же это такое? Кто посмел испортить идеальную гармонию её бездыханного разлагающегося тела? Мёртвая плоть красавицы была разрезана от центра между грудей до пупка, некоторые рёбра были вывернуты и сломаны, кишки выпотрошены наружу, а вместо них нутро тела было зафаршировано чесноком. В сердце был вбит какой-то деревянный кол. И всюду была рассыпана соль. Девчонка напоминала сломанную куклу, которая наскучила своей малолетней хозяйке.
   И как он не заметил всех этих дефектов раньше? Воистину, воображение играет с ним злые шутки.
   Правой, дрожащей от возбуждения, рукой некрофил крепко схватил кол и рывком вытащил из поруганного тела бедняжки. Тут же следом из отверстия брызнула фонтаном чёрная гниль.
   Мужчина вновь обнажил свой эрегированный член, дабы ещё раз совокупиться с трупом девушки. На этот раз функции влагалища исполнит отверстие, оставленное на теле деревянным колом. В его больном подсознании всплыла такая картина: сердце, пронзённое стрелой Амура. Ах, любовь! Любовь! Только вот вместо стрелы Амура был мужской длинный детородный орган. Сейчас он займётся соитием с сердцем этой сексуальной покойницы…
                VIII
   Вдруг покойница шевельнулась, или это ему показалось. Порой наше подсознание может водить за нос наш разум. Но нет, только не в этот раз.
   Мёртвая девка стала шевелить своими конечностями. Сломанные кости с хрустов трансформировались и приобретали должный вид, что дала природа. Огромная рана на груди, через которую дамочку выпотрошили, начала зарастать плотью. Кожа принимала живой бледный оттенок.
   Сиськи налились, будто два спелых фрукта, их соски встали.
   Покусанное полуразложившееся влагалище жертвы преобразовалось в манду пышущей жизнью девки. Половые губы набухли, клитор возродился.
   Он готов был поклясться на Некрономиконе, что девственная плева этой шлюшки восстановилась.
   В двух пустых гротах черепа что-то вспыхнуло, росло и приобрело вид человеческих глаз. Только они светились в ночи красным-кровавым светом. Череп зарос кожей. Ни морщинки на лице. Отделившийся от головы скальп волос чудесным образом вернулся на своё исконное место.
   Девица издала томный сексуальный вздох, и её тело восстало из могилы…
                IX
   Она не была ни живой, ни мёртвой. Но она была прекрасна. Свирепая улыбка исказила её юное свежее лицо. Зубы удлинились и приняли некое подобие клыков. Её пасть открылась так широко, что она могла бы проглотить целиком среднего размера дыню. Зубов было по три ряда и сверху, и снизу.
   Девка с проворством хищника семейства кошачьих подскочила к ошарашенному испуганному парню.
   Половина его головы, если быть точнее верхняя её часть, скрылась в пасти этого восставшего из пепла чудовища. Зубы бестии клацнули с хлюпким звуком раскусывая пополам череп своей только что пленённой жертвы, словно это был спелый сочный фрукт. Вместо сока во все стороны брызнула кровь.
   Это была последняя ночь некрофила. Его мозг, сердце и печень сожрала та мёртвая девка и через час высрала где-то в лесу.
   Но перед всевидящем оком луны не остался незамеченным тот факт, что за мгновение до того момента, когда голова мужчины была расколота гильотинами зубов воскресшей покойницы половой орган оного, предварительно вытащенный наружу из штанов, обильно кончил мощными фонтанами человеческой спермы.