Про буллинг

Прочитал в новостях - убили 15-летнюю школьницу. Вот недавно, 12 июня, в городке Краснотурьинске, что в Свердловской области... Убили ее же ровесники, такие же школьники - избили, потом один несколько раз пырнул девочку ножом в живот. Она лежала и истекала кровью на пустыре. Случайно нашли, пока скорая доехала, пока привезли в больницу - там она и умерла. А сколько случаев, которые проходят в новостях фоном   - избивали постоянно одноклассника, повесился... Избили школьника, обоссали, сняли на телефон. Одноклассницы били девушку головой об стену. 

Вот эта жестокость, звериная порой- она так привычна для нашего народца. Наряду с его трусостью и раболепием.

Мне вспомнилась обычная тюменская школа, где я учился - школа на Геологоразведчиков, остановка кинотеатр Космос, сейчас там вроде какой-то лицей. Уж сколько дет прошло - школьные годы мои пришлись на горбачевские времена и эпоху раннего Ельцина, а посмотришь новостя да и вспомнишь.

Школа была самая обычная по советским меркам - типичное здание, типичные учителя, типичные школьники. Как и в каждой школе, у учителей были любимчики и нелюбимчики. Я был в нелюбимчиках - меня не любила завуч. Завуч Наталья Николаевна, она же преподаватель математики , рослая баба с грубыми манерами, была видимо не совсем адекватной. Что интересно, я до сих её прекрасно помню, а вот хороших учителей по имени-отчеству - уже и забыл как. Вот щас пытался вспомнить очень хорошую добрую женщину, тоже преподававшую математику и терпеливо все объяснявшую, она вела у других классов и подменяла иногда нашу фурию - но в памяти не осталось ни имени её, ни фамилии. Негатив вот только накрепко засел. 

- Полудурки, вас всех во вторую школу надо! - орала зычным басом Наталья Николаевна на класс, будучи в очередной раз не в настроении. 

Вторая школа в те времена была не для самых одаренных, сейчас бы ее назвали коррекционной. Когда эмоции ее захлестывали, могла ударить указкой по рукам, одному мальчику так прилетело, что родители жалобы писали, у него рука долго ещё болела. 

Мы в свои 11-12 лет, пригнувшись, слушали ее вопли, которые разносились по всему этажу. Да что там мы, если на свою дочь, которая училась в классе на 2 года младше, она орала точно также. И орала, и портфелем могла швырануть в нее, или тетрадкой запулить. Наталья Николаевна исповедовала очень своеобразную педагогическую методу. Ну нормальный советский завуч, чо.

Что интересно, я ведь учился хорошо, и по алгебре у меня были пятерки. Поведением своим я тоже никому не досаждал, будучи тихоней, что не мешало Наталье Николаевне облаивать меня на уроках, придравшись к какой-нить ерунде.

Ну не любила она меня. 

Мать моя ей как-то высказала на собрании, - Вы на своих косоголовых детей так орите, если они у вас ниче не понимают, а наш сын хорошо учится, так что оставьте в покое. 

Притом тональность у моей мамы была соответствующей. А Наталья Николаевна такого не прощала. Ну таковы были советские учителя, продукт совкового общества. 

Я, будучи ребенком, думал, что учитель - это вроде как больше призвание, и в школу идут работать в большинстве своем именно такие люди. Нет, как раз именно такие люди в школе в абсолютном меньшинстве. В педагоги зачастую шли не самые обеспеченные, не самые культурные, да и чего уж там -  не самые умные, что было особенно заметно по их тупорылым детям, которые учились в нашей же школе. Генетику-то об колено не сломаешь... Я кстати, говорил об этом одноклассникам, что детки у учителей того, они видимо своим родителям, а те учителям.Что конечно не добавляло ко мне любви со стороны преподавательского состава. Государство давало им какой-то прожиточный минимум, а недовольство своей карьерой, личной жизнью, материальным статусом они уж срывали на школьниках, точнее на их родителях.

В детстве я не понимал, почему моим родителям постоянно что-то высказывали на собраниях, хотя в нашем классе половина учеников еле-еле вытягивают школьную программу на тройку, а остальные с тройки на четверку, и вроде как их родителям надо вставлять. Но это же были всё социально близкие, тот же полупьяно-отупелый рабочий класс. Их родители прибегали почти каждую субботу, лебезили перед классной, ну вот Андрюша он же так старается, ну нет у него способностей к математике, что ж теперь, мы же не интеллигенты какие-то, слава богу. И классная кивала головой и входила в положение, рисуя тройки. А у Андрюши вообще способностей ни к чему не было, папа пьянь, мама придурковатая хамка деревенская, тяготел Андрюша с детства только к воровству, что он с успехом продемонстрирует после школы, получив условку за кражу. Андрюша долго сидел со мной за одной партой, я всё решал ему задачки, потом, когда буду уже работать, он займет у меня денег и пропадет. Эта общага по адресу Геологоразведчиков 6 исправно поставляла маргиналов, тем же контингентом кишели пансики рядом с кардиоцентром. Была оттуда целая плеяда гопоты в нашей школе, учились на год-два старше, потом в 90-х будут они воры и наркоманы, спустя 10 лет после школы имея по ходке, а то и по две... Помню, один из них, Валера, просто конченый отморозок, старше меня на два или три года, увидев на мне подаренные родителями часы, конечно же по наводке нашей шпаны с класса, подойдет и скажет,-

-Эй ты, как тебя, ну-ка дай мне часов погонять!

И понимая, что если я дам часы, то больше не увижу их, я сказал нет.

Домой пришел с часами и бланшем под глазом. Отец пошел в школу.

Учителя бросились на защиту Валеры - Ну что вы, его же на учет в милиции поставят! Мы сами поговорим с ним!

Валера будет кидать злые взгляды на меня, и чёрт его знает, чем бы все это закончилось, да только через пару месяцев Валера заедет на малолетку, стукнув кому-то по кумполу и обчистив карманы.

Валеру я увижу еще в школе, он придет весь испартаченный, одна рука синяя, с наколотыми перстнями, куполами и прочими атрибутами сидельца. Учителя, вместо того,чтобы сказать - пошел вон отсюда, как они обычно говорили нормальным детям, будут кудахтать - Валера, ты хоть молодежь то не сбивай с пути истинного. 

А этот дебил будет стоять напыжившись.

Через несколько лет я вновь увижу его, пожелтевшего, с гнилыми зубами, уже конченного наркомана, промышлявшего кражами. Надеюсь, хату хоть кого-то из учителей, так его защищавших, успел обнести.

Да и в нашей параллели хватало придурков. Своя гопота была - Димка, Женя-фашист, везде рисовавший свастики и зиговавший, и Леша, сын учительницы. Мама в свою школу его не взяла, чтобы там не выслушивать, а у нас ему ставили хорошие оценки -  ну как-же, у Леши мама завуч, ей же так тяжело. Они делали разные подляны, били, кого надо, да как я уже потом понял -кого надо учителям. Было пару пацанов, кого учителя тоже не любили, и их били в туалете, и на улице у школы. А классная только причитала - что же вас все бьют. У Леши папа работал в милиции, несколько раз отмазывал сыну, пошедшего по воровской стезе, когда он то шмонал школьников у кинотеатра, то подворовывал. Но не помогло. Леша, закончив 9 классов, стал наркоманом, свою мамулю учительницу регулярно обчищал, вынося все из дома и говорили, что сдох на игле. Димка сел за кражу, потом не то спился, не то скололся. Один Женя-фашист, тупой, жестокий, но умевший тем не менее понравится учителям, пойдет в ПТУ, потом в армейку, и дембельнувшись, будет мечтать попасть в банду, агитируя знакомую гопоту на серьезные дела. Но видимо не пройдя профотбор, устроится в милицию, в ППСники, рассказывая потом общим знакомым, как он там шмонает пьяных и сам пьет на эти деньги.

И канешна эти дебилы действовали не только при попустительстве учителей, а были сами инструментом учительского террора против неугодных. Некоторые учителя просто получают удовольствие от унижения детей и их родителей. И все эти учительские сказки  - да мы не знали, да в школе все нормально - это так, когда уже следователь потом приходит. Всегда в классе были свои стукачи, и учителя не только все знали, но и настраивали всех против неугодных учеников. А поводов для нелюбви была масса... Моя мать, сидевшая в совдепии на дефиците, вызывала у них приступы органической классовой ненависти. И когда мать,помню вызванная в субботу из-за какой-то херни, вышла из класса, классная, ходившая вечно в заштопанных колготках, не стесняясь меня, прошипела физичке - Вся расфуфыренная опять!
И физичка, клацая своей челюстью, которая у ней выпирала, как ковш экскаватора, замотала в ответ башкой,- На базе Росодежды сидит!

Больное общество у нас. Звериное. И разгул преступности и наркомании в 90-х меня нисколько не удивляет, как это такой высокоморальный и высокодуховный  советский народ за пару лет превратилось в сборище бандитов, проституток, наркоманов и алкашей. Общество моральных уродов было, которым вдруг дали волю и назвали это демократией, а они уже стали жить без каких-либо ограничений, как им хватало разумения - колоться, воровать, лакомиться до уссачки спиртом Ройял, забивая друг друга кочергой в отупелом озверении.

Неважно где - в школе, армейке, больнице - ты всегда можешь столкнуться с этим.

Моя юношеская любовь, девушка, с которой меня до сих пор связывают дружеские отношения - рассказывала, что самое страшное в её жизни это были роды, выпавшие на новогодние праздники. Такого равнодушия и пофигизма персонала, когда молодая девчонка рожает первый раз, а вокруг никого нет, не встретить наверно больше ни в одной стране. Рожать она больше зареклась...

И конечно сделав виток, ведь история идет по спирали, мы стремительно возвращаемся в сказочные 90-е, где кидалово и воровство было нормой.