Над судьбой. Том 4. Глава восемьдесят третья

 

Из дневника Дениса Петровича Титова
22 декабря. Печора поворачивает на восток и даже немного на север. Лишь у отрогов Уральских гор течение реки вновь совпадёт с направлением движения экспедиции. Хотелось бы  взять курс строго на юг с перспективой выхода прямо к Каме. Но делать этого ни в коем случае нельзя. Покинув русло реки,  мы   углубимся в непроходимые дебри. И пробиваясь сквозь заснеженные леса, только проиграем во времени.



27 декабря. Наступила оттепель, чуть ли не тает. Мы движемся быстрее ожидаемого, есть время заняться типи – потельней. Это весьма близкий аналог русской бани, только переносной. На помывку ушёл весь день. Каждый десяток воинов в соответствии с очередью разводил для себя костер, на котором раскалялись большие валуны.  Над камнями тут же устанавливалась типи – потельня, их обливали, получая крепкий пар. Хорошо пропотев, обмывались тёплой водой из котла.



Для алгонкинов такое занятие  скорее часть культа, ну ещё способ борьбы с болезнями. А  вот сиу – дакота, жители морозной страны, страстные ценители хорошего пара.  Про соотечественников я и не говорю. Казак Ефремов так исхлестался можжевеловым веником – живого места не найти. А он, бедолага кряхтит от удовольствия да постанывает!



31 декабря. Настаёт новый 1776 год. Индейцам этот праздник не знаком. Но Палёный Тростник, как судовой капеллан, решил, что в нём нет никакой опасности для Гичи – Маниту. Однако  каждому выдали лишь по одной чарке рома.  Не время напиваться,  полагает жрец. Пожалуй, он прав. Но посмотрев на Леграна, а уж, тем более, на Ефремова, не скажешь, что они согласны с Палёным Тростником.



4 января. Покидаем русло Печоры. Впереди водораздел Печоры и Камы. До Перми уже не так далеко. Ивлев сильно сожалеет, что не поспеем к годовщине казни Пугачёва. Но не опасно ли очарование цифрами? Легран, по праву врача, обязал всех пить отвар хвои  для профилактики цинги. Хоть бы кто – то возразил! Ничего подобного, все как один принялись за дело. Надо, значит надо.


Порой трудно поверить, что всё и дальше пройдёт так гладко. А ведь рубежи борьбы с ледяным безмолвием в веках политы потом и кровью. Трагедия голландцев во главе с Баренцем. Потери, понесенные экспедицией Беринга. Беды, постигшие отряды Дежнева, Хабарова, Пояркова. И даже бесстрашный капитан Кук, имея за плечами колоссальную мощь  Великой Британии, отступил перед стихией, так и не пробившись к Южному материку.



Если отбросить мистику, остаётся железная дисциплина, невиданная сплочённость и безусловная уверенность в успехе. А ведь ещё Христос учил, имея истинной веры хотя бы с горчичное зерно, гору передвинешь. Кстати, неплохо бы уточнить, что в таком случае мог сказать Гичи – Маниту. Я чуть было не записал наш Бог. Однако!



8 января. Ещё раз уточняли план захвата острога. В отличие от Рваного Уха, который готов «всех супостатов разом в капусту порубить», большинство полагает, что для лишней крови нет оправдания.  Я тоже так считаю:  ведь свои же русские люди.



10 января. Помянули  покойно государя Петра Третьего. Прошел уже год после казни. Но соратники Пугачёва вовсе не собираются называть его собственным  именем. Для них он навсегда останется царём – батюшкой.



Непосредственная близость к суровой природе наводит на ряд серьёзных размышлений. Человек, единственное живое существо, сумевшее заселить всю поверхность земли, даже места, крайне неблагоприятные для жизни. Безводные пространства Аравии, Сахары, Гоби, бесплодные горы Тибета, экваториальные леса, полярные пустыни Гренландии – везде обитают люди.



А ведь в мире животных и растений мы видим совсем другое. Медведь не выходит из тайги, волк же наоборот зверь открытых просторов. Полярный олень в своих сезонных миграциях никогда не опускается южнее лесотундры, лось живёт только в лесах. Невыносимая жара и безводье пустынь – среда обитания верблюда, но в местах, казалось бы куда более благоприятных он не живёт Аналогичная ситуация и с арктическим белым медведем.



Почему же люди, нарушая этот закон природы, способны жить даже там, где видовой состав животного и растительного мира ограничивается лишь несколькими наименованиями?  Не воспринимать же всерьёз поведенческие установки, полученные сверху Адамом и Евой?  Тогда не остаётся ничего другого, как признать, что род, племя, народ  явления в определённом смысле биологические.



Территория заселяется не абстрактными группами людей, а целостными, самодостаточными коллективами,  чётко объединёнными по ряду признаков. И люди эти однозначно осознают свою непохожесть на соседние племена и народы.


Признавая наличие биологических корней у народов, надо сразу отметить что явление это не расового порядка. В состав одного и того же народа могут входить представители двух и даже более рас. И, тем не менее, они считают себя единым целым, отличным от окружения.



Ногайцы, заселяющие засушливые степи  Предкавказья, по виду явно делятся на европеоидов и монголоидов. Тем не менее, все они единый народ.  То же самое и крымские татары. Несколько столетий шла активная метизация остатков   византийцев, готов, хазар завоевателями, вторгшимися в Восточную Европу из глубин Азии. Результат на лицо.



А формирование новых народов в испанских и португальских колониях вообще не  поддаётся прогнозам. Смешение индейцев, белых и негров в самых непредсказуемых сочетаниях ещё даст свой результат.



Если различия между народами определяются не расой, то чем? Мы не знаем этого. Но было бы глупо отрицать наличие этой разницы. Англичане не французы. И когда знать была готова объединить два государства под властью одного короля, восстал народ. За Жанной д Арк пошли те, кто внутри ощущали себя французами. Понадобилась Столетняя война, пролились реки крови, прежде чем все окончательно поняли, что  слияние двух столь разных народов невозможно.



Несмотря на схожесть облика, и языка русские далеко не поляки. После кончины Ивана Грозного в России три десятилетия творились бесчинства, безобразия, непотребства. Но всё это происходило  в пределах одного народа. Когда же на Русь пришли поляки с идеей династического сближения Московии с Речью Посполитой,  русских  как подменили. Минин и Пожарский повели свои дружины на Москву и  вышвырнули иноземцев вон.



Сегодня для нас жизненное  значение имеет понимания того, возможно ли конкретному человеку сменить свою национальную принадлежность? Удивительно, но однозначного ответа здесь нет. Царь побережного государства легко может превратиться в раба. Примеров сколько угодно. Язычник, принявший веру, становится добрым христианином. Здесь тоже спору нет. Бывает что и  рекрут – солдат из крепостных благодаря личным качествам получает дворянство и офицерский чин.  Случай не единственный.



В то же время, проживая бок о бок  столетиями и перенимая все достижения соседей, шотландцы не становятся англичанами, баски испанцами, чехи и венгры австрийцами.



Есть и другие примеры. На волне подъёма ислама произошло почти  мгновенное и практически безболезненное смешение местного населения  Северной Африки от Синайской пустыни до Марокко с выселившимися из Аравии арабами. В состав Тюркского Каганата, разлившегося безбрежным степным морем от Великой Китайской стены до берегов Дуная, вошло много покорённых и союзных племён. Часть из них была ассимилирована. Потомки воинственных парфян легко перешли в общении на тюркский язык, начисто забыв родной и, даже,  в знак верности боевому союзу поменяли имя. Назвавшись гордым словом «тюрк» - туркмены надолго воцарились в Центральной Азии.



В период формирования Московской Руси, перед Куликовской битвой и сразу после неё шла активная метизация  славянами мелких угро-финских племён, а также золотоордынцев – несториан. Происходило это абсолютно мирно, без всякого насилия. Но затем, замедляясь, это явление постепенно сошло,  на нет, что позволило сохранить самобытность мордве, марийцам, удмуртам.



Значит смена национальности отдельным человеком или даже целым народом, в принципе, возможна. Но для этого нужны особенные, уникальные условия, когда превалирующий народ имеет колоссальное духовное преимущество и является ярко выраженным положительным примером, достойным подражания соседей. Не с этим мы сталкиваемся сегодня на берегах Миссисипи?!



16 января.  Подошли к острогу ночью,  выслали разведчиков. Поражает необузданность и неуёмность Ефремова. Похоже, не зря он получил своё столь звучное имечко.  Спешить некуда, надо мерить не семь, а семьдесят семь раз. Право на ошибку для нас недосягаемая роскошь.



Продолжает  удивлять здешняя природа. С виду тайга сказочно  прекрасна, но кажется безжизненной и оттого красота её холодна и пугающе. Однако, безмолвие это лишь внешнее. Везде кипит жизнь. Если ежи и летучие мыши впадают в зимнюю спячку, медведи зарываются в берлоги, полусонные барсуки углубляются в норы, то мыши и полёвки прекрасно чувствуют себя  под снегом в любой, самый лютый мороз. И что уж совсем уму непостижимо, они умудряются в своих утеплённых в снегу гнёздах даже плодиться. Неимоверная сила жизни.



В лютую стужу тетерева, рябчики, глухари зарываются в снег, находя защиту от беспощадного ледяного дыхания Арктики. Но даже такие мелкие птицы как синицы и снегири выживают в тяжелейших условиях зимы. Без сомнения, подобная приспособленность является результатом непрерывной борьбы многих и многих поколений, животных с суровыми условиями Севера. И великолепный, имеющий огромную промысловую ценность мех соболя, куницы, бобра, ласки, горностая, лисицы есть не что иное, как результат этой борьбы.



Вернулись  разведчики. Рваное Ухо как всегда весел и задорен. Ну, в добрый час. С нами Бог. Вот только какой?!