Мемуары палача. Святая Инквизиция

Как я уже говорила, я довольно много работала по еретикам. В основном рубила головы (раскаявшимся), душила перед сожжением (аналогично), сжигала живьём (нераскаявшихся) и даже живьём закапывала в землю (так казнили женщин-еретичек во время религиозной войны в Испанских Нидерландах).

Отправила в Вечность (многих в Преисподнюю) не одну сотню протестантов, реформатов и прочих еретиков… чем до сих пор горжусь. Ибо тем самым внесла свою (пусть и небольшую) лепту в спасение человечества от духовной асфиксии. А наш мир – от превращения в самый настоящий Ад на Земле.

Поэтому я очень хорошо (ибо на собственном опыте) знаю, как на самом деле работала Святая Инквизиция (папская и испанская… любопытно, что папскую в её окончательном виде создал Его Святейшество Павел III, который принимал меня обратно в лоно Святой Римско-католической Церкви).

Стараниями антикатолического (и вообще антихристианского) агитпропа современное представление о Святой Инквизиции, мягко говоря, далеко от реальности. Если коротко, то представляет собой один большой миф.

Инквизиция практически не занималась ведьмами (с колдовством боролись светские и епископские суды) и имела весьма ограниченное распространение – в основном на Пиренейском полуострове, в Новой Испании и в некоторых областях Франции, Италии, Германии и Польши (в последних весьма недолго).

Вопреки почти поголовному заблуждению (созданному антикатолическим агитпропом), смертными приговорами заканчивалось всего 3% дел, заведённых инквизицией. ТРИ ПРОЦЕНТА.

80% преследований ведьм осуществлялось протестантами, почти все оставшиеся оставшихся – светскими и епископскими судами. За очень редкими случаями, инквизиция не имела к этому ни малейшего отношения.

Чтобы подвергнуть обвиняемого пытке, инквизитор был обязан получить разрешение местного епископа. А для этого представить убедительные доказательства того, что обвиняемый лжёт во время допроса. В результате пытка использовалась лишь в каждом пятом (!) случае.

УПК инквизиции разрешал всего три вида пыток – дыбу, водой и огнём. Каждую можно было применять только один раз и лишь с согласия светского врача, не имевшего никакого отношения к инквизиции и обязательно присутствовавшего при допросе. Врач имел право в любой момент прекратить пытку.

Сразу отвечу на очевидный вопрос: в Европе я никогда никого не пытала – ибо это требует совершенных иных навыков и иных склонностей… а это вообще не моё. Как и телесные наказания. На Востоке было однажды… об этом чуть ниже.

Допрашивала… было дело много раз, но только и исключительно методами психологического воздействия (отцы-инквизиторы решили, что с женщинами у меня лучше получится… и действительно получалось).

Столь мизерный процент смертных приговоров (на эшафот отправляли лишь одного из тридцати трёх обвинённых в ереси) объяснялся двумя причинами. Во-первых (опять же вопреки распространённому заблуждению), в Инквизиции служили следователи настолько высочайшей квалификации, что многим и в ФБР, и в Крипо, и в Скотланд-Ярде, и в LAPD, и в NYPD до них как до Луны пешком.

Поэтому дела рассматривались настолько тщательно, что более половины дел, заведённых Инквизицией (как правило, по доносам) прекращалась за отсутствием либо события, либо состава преступления… либо за недостаточностью улик.

Во-вторых, к смертным приговорам в Инквизиции относились крайне негативно. Ибо цель инквизиторов состояла вовсе не в том, чтобы покарать еретика смертью (смертная казнь считалась поражением Церкви, позором и потому такого исхода следовало всемерно избегать).

Цель инквизиторов состояла в том, чтобы вернуть заблудшего в лоно Церкви с наложением подходящей епитимьи (обычно это было дальнее паломничество к святым местам). К тюрьме приговаривали, даже к пожизненному заключению (на деле это было от трёх до пяти… некоторых уже через год освобождали).

На эшафот отправляли лишь в том случае, если еретик плутал слишком долго и слишком громко… но и в этих случаях его или её ждал обычно меч, петля или гаррота. Сжигали лишь особо злостных и упёртых… полной статистики у меня нет, но по моим оценкам, это было много меньше одного процента обвинённых.

Стараниями вышеупомянутого агитпропа, ныне чуть ли не все поголовно считают инквизиторов плохими парнями, а еретиков парнями хорошими (ибо свобода слова и всё такое прочее).

На самом деле, всё было ровно наоборот – ибо еретики (особенно протестанты и прочие реформаты, не говоря уже об атеистах… точнее, богоборцах) представляли собой в самом прямом смысле экзистенциальную угрозу всему человечеству.

Ибо явно или неявно, но все еретики стремились уничтожить Святую Римско-католическую Церковь – единственный канал Благодати Божьей в наш мир. Что означало гарантированную духовную асфиксию человечества. С последующим неизбежным превращением нашего мира в самый настоящий Ад на Земле.

Поэтому это еретики были злейшими врагами человечества; Слугами Дьявола; Армией Сатаны, а инквизиторы – самыми настоящими Хранителями человеческой цивилизации; защитниками и спасителями человечества; Божьим Войском в Святой Войне за само существование человечества…

Вопреки распространённому (на этот раз уже христианским агитпропом) почти поголовному заблуждению, римская имперская власть НИКОГДА не представляла собой экзистенциальную угрозу христианской Церкви.

Почти всегда потому, что христиане были этой власти пофиг (пофиг потому, что не только не пытались поднять вооружённый мятеж, но и требовали этой власти подчиняться – и были самыми лучшими воинами), а когда Диоклетиан и – в меньшей степени – Деций учинили некое подобие гонения (ни разу не Великого), численность христиан в империи превысила ШЕСТЬ МИЛЛИОНОВ.

За время тех гонений за десять лет было казнено около трёх тысяч христиан (одна двадцатая от одного процента общего числа). Поэтому для христианина вероятность стать жертвой имперской власти была в десятки раз ниже, чем криминала или несчастного случая.

Первые десятилетия христианства экзистенциальную угрозу представляли фанатики-иудеи (первые христиане были почти сплошь еврейской национальности) … однако стараниями Луция сотоварищи – с одобрения императоров – эту угрозу быстро купировали… а после Третьей иудейской войны и вообще устранили. Ибо и христиан было уже слишком много… и евреям было не до этого совсем – в полный рост встала проблема элементарного выживания.

Экзистенциальная угроза была внутренней – своими лжеучениями еретики сначала могли помешать формированию спасительного канала Благодати Божьей, а после его формирования либо критически ослабить, либо вовсе заблокировать. С катастрофическими последствиями для человечества.

Поэтому борьба с еретиками началась уже в первые десятилетия после Воскресения Христова. Первым организационным мероприятием в этой борьбе стал, по-видимому (граф на эту тему особо не распространяется) Иерусалимский собор, упоминаемый в Новом Завете – в главе 15 Деяний святых апостолов,

А также множество новозаветных глав, в которых Святой Апостол Павел защищал собственное апостольское служение, убеждая христиан опасаться ложных пастырей или чего-либо противоречащего тому, что проповедовал он. Аналогичные призывы содержатся в посланиях Иоанна и в Послании к Евреям, а также в Откровении Иоанна Богослова (более известном как Апокалипсис).

Начиная со II века от Рождества Христова христианские лидеры (епископы и местные синоды), пользуясь вышеприведёнными источниками, обличали некоторых богословов как еретиков. Именно тогда ортодоксии (в переводе с греческого, правильной точке зрения) стали противопоставлять ересь (ошибочный выбор, в переводе с греческого). Точнее и не скажешь – так и есть.

В первых веках христианства в обязанности диаконов входило разыскивать еретиков и исправлять их заблуждения. Епископский суд мог отлучить еретика от Церкви… но не более, ибо у Церкви тогда ещё не было светской власти.

Первое имущественное наказание еретиков было введено в 316 году, когда начался церковный раскол в Карфагенской церкви (of all places). Впервые угроза смертной казни была введена императором Феодосием Великим в 382 году – через два года после победы Великой Христианской Революции в отношении манихеев (скрытых дьяволопоклонников, ибо они считали Дьявола равным Богу).

Претендуя на роль мировой религии, манихейство предсказуемо (ибо в нашем мире дьяволопоклонники не особо популярны – даже скрытые) стало «мировой ересью» и к XIV веку повсеместно вымерло.

Первым официально казнённым еретиком-христианином (по словам графа, до того эта проблема обычно решалась непублично и во внесудебном порядке… хотя некоторых еретиков сдавали римским властям) стал некий Присциллиан.

Испанский ересиарх, епископ Авилы (город примерно в ста километрах от Мадрида), Присциллиан проповедовал гностическо-манихейский дуализм, поэтому в 385 году де-факто был казнён как скрытый дьяволопоклонник вместе с четырьмя последователями (что там было де-юре, я так и не поняла). Некоторые сочли его мучеником за веру; у него появились последователи, которых полностью извели только два века спустя.

Показательная казнь оказалась весьма эффективным средством сдерживания еретических поползновений – более шести столетий не приходилось прибегать к столь жёстким мерам (люди графа по-прежнему периодически решали проблемы во внесудебном порядке… однако это были весьма редкие случаи).

Повторить пройденное пришлось во второй половине XI века, когда в Италии вспыхнуло восстание патаренов. Я вообще не понимаю, при чём тут ересь – хотя среди патаренов и были гностики-манихейцы (тогда их где только не было), но это было в чистом виде восстание бедноты против лютых злоупотреблений служителей Церкви.

Сначала патарены (миланские бедняки и ремесленники) лишь обличали клириков, которые покупали за деньги свои саны или занимались другой деятельностью, которой не подобает заниматься представителям духовенства.

Когда публичная критика не дала желаемого результата, патарены подняли восстание в Милане, отбирали имущество у богатого духовенства и производили обыски в домах церковных служителей. Возмущённые в прямом смысле вымогательствами обнаглевших церковников, они врывались в церкви, изгоняли оттуда священников и продолжали преследовать их повсюду.

После убийства лидеров восстания (люди графа постарались – к гадалке не ходи), движение патаренов пошло на спад и к концу века было полностью подавлено. Видимо, для острастки нескольких патаренов сожгли (огненную казнь за религиозные преступления христиане переняли у римских имперских властей – как и вообще очень многое в Церкви). Что было незаконно совсем.

В XII веке, по настоянию Фридриха Барбароссы, папа Луций III разработал и ввёл систему розыска и выявления религиозных преступлений. Создав прото-инквизицию (последнее в переводе с латыни означает просто расследование).

Своим указом, Папа Римский обязал епископов, прибывавших на новое место, подбирать людей из местных, которые должны были открывать новому иерарху все преступления и злодеяния в этой местности, которые требовали церковного суда. Для этой процедуры папой был разработан опросный лист.

Особый церковный суд Католической церкви под официальным названием (Officium Sanctum Inquisitionis Pravitatis Haereticae — Святой отдел расследований еретической греховности) был создан в 1215 году папой святым Иннокентием III для ликвидации представлявшей экзистенциальную угрозу не только Церкви и Европе, но и всему человечеству ереси катаров.

Этот великий Папа – для меня он Иннокентий Великий и никак не иначе – был самым настоящим спасителем и Церкви, и Европы, и всей человеческой цивилизации… однако канонизирован был лишь совсем недавно. Первым же декретом Его Святейшества Пия XIII – вместе с (тоже великим) Пием XII.

Слово «инквизиция» в техническом смысле было употреблено впервые на Турском соборе 1163 года. На Веронском соборе 1184 года изданы были точные правила касательно преследования еретиков, обязывавшие епископов возможно чаще ревизовать свои епархии.

И выбирать зажиточных мирян, которые оказывали бы им содействие в розыске еретиков и предании их епископскому суду; светским властям предписывалось оказывать поддержку епископам под страхом отлучения и других наказаний.

Около 1199 года Иннокентий III уполномочил двух цистерцианских монахов, Гюи и Ренье, объездить, в качестве папских легатов, диоцезы южной Франции и Испании для искоренения ереси вальденсов и катаров.

Этим создавалась как бы новая духовная власть, имевшая свои специальные функции и почти независимая от епископов. В 1203 года Иннокентий III отправил туда же двух других цистерцианцев из монастыря Фонтевро — Пьера де Кастельно и Ральфа; вскоре к ним был присоединён и аббат этого монастыря, Арнольд, и все трое возведены были в звание апостольских легатов.

Предписание возможно строже обходиться с еретиками привело в 1209 году к убийству Пьера Кастельно (дело тёмное весьма), что послужило сигналом к кровавой и опустошительной войне, известной под именем альбигойских войн.

Несмотря на крестовый поход Симона де Монфора, ересь продолжала упорно держаться, пока против неё не выступил Доминик Гусман, основатель ордена доминиканцев. В ведение этого ордена всюду перешли инквизиционные суды после того, как последние были изъяты папой Григорием IX из епископской юрисдикции. Полностью её уничтожила только французская армия.

На Тулузском соборе 1229 года было постановлено, чтобы каждый епископ назначал одного священника и одно или более светских лиц для тайного розыска еретиков в пределах данной епархии.

Несколько лет спустя инквизиторские обязанности были изъяты из компетенции епископов и специально вверены доминиканцам, представлявшим то преимущество перед епископами, что они не были связаны ни личными, ни общественными узами с населением данной местности, и потому могли действовать, безусловно, в папских интересах и не давать пощады еретикам.

Установленные в 1233 году инквизиционные суды вызвали в 1234 году народное восстание в Нарбонне, а в 1242 году — в Авиньоне. Несмотря на это, они продолжали действовать в Провансе и распространены на северную Францию.

По настоянию короля Франции Людовика IX Святого (по делу Святого), папа Александр IV назначил в 1255 году в Париже одного доминиканского и одного францисканского монахов на должность генеральных инквизиторов Франции.

Ультрамонтанское вмешательство в дела Галликанской церкви встречало, однако, беспрестанное противодействие со стороны её представителей; начиная с XIV века, французская инквизиция подверглась ограничениям со стороны государственной власти и постепенно пришла в упадок, от которого не могли удержать даже усилия королей XVI века, боровшихся против Реформации.

Тем же Григорием IX инквизиция введена была в Каталонии, в Ломбардии и в Германии, причём повсюду инквизиторами назначались доминиканцы. Из Каталонии инквизиция быстро распространилась по всему Пиренейскому полуострову, из Ломбардии — в различных частях Италии, не везде, впрочем, отличаясь одинаковою силой и характером.

Так, например, в Неаполе инквизиция никогда не пользовалась большим значением вследствие беспрестанных раздоров между неаполитанскими государями и римской курией (в Италии лютый бардак был всегда).

В Венеции инквизиция (совет десяти) возникла в XIV веке для розыска соучастников заговора Тьеполо и являлась политическим трибуналом (это вообще не редкость). Наибольшего развития и силы инквизиция достигла в Риме в XVI веке при папах Пии V и Сиксте V.

В Германии инквизиция первоначально была направлена против племени штедингов, отстаивавших свою независимость от бременского архиепископа. Как и в случае патаренов, никакая ересь тут и не ночевала – это было чисто светское движение за национальную независимость. Так что бедолаг сожгли, как бы это помягче сказать, не совсем законно.

Поэтому неудивительно, что инквизиция в Германии, мягко говоря, не прижилась. Первым инквизитором Германии был Конрад Марбургский; в 1233 году он был убит во время народного восстания, а в следующем году той же участи подверглись и два главных его помощника. Горячие парни, однако…

По этому поводу в Вормской летописи говорится: «таким образом, при Божьей помощи, Германия освободилась от гнусного и неслыханного суда». Позже папа Урбан V, опираясь на поддержку императора Карла IV, снова назначил в Германию двух доминиканцев в качестве инквизиторов; однако, и после этого инквизиция не получила здесь развития. Местные предпочитали решать вопрос силами епископских трибуналов… что, наверное, было правильно.

Последние следы Инквизиции в Германии были уничтожены Реформацией. Инквизиция проникла в Англию для борьбы против учения Уиклифа (см. ниже) и его последователей; но здесь значение её было ничтожно. Ибо светская власть прекрасно обходилась своими силами.

Из славянских государств только в Польше существовала инквизиция, и то очень недолго. Вообще, учреждение это пустило более или менее глубокие корни только в Испании, Португалии и Италии и в некоторых областях Франции, где католицизм оказывал глубокое влияние на умы и характер населения.

В 1478 году, король Фердинанд и королева Изабелла с санкции папы Сикста IV учредили знаменитую Испанскую инквизицию. Это совершенно отдельная история (спойлер: это была чистая политика, поэтому их Инквизиция, по сути, была чем-то вроде гестапо или ГУГБ, а не церковным трибуналом).

Конгрегация священной канцелярии была учреждена в 1542 году, заменив собой «Великую римскую инквизицию»; папа Павел III (который принимал меня обратно в лоно Церкви) подчинил ей все локальные инквизиции и дал право действовать во всём мире,

Священная конгрегация превратилась в высшую богословскую инстанцию, заключения которой по вопросам веры и канонических действий были обязательны для всей Католической церкви.

В 1559 году был учреждён «Индекс запрещённых книг», по которому осуществлялась цензура печатных изданий всего западного христианского мира. Неплохая идея, на самом деле – не в качестве запрета (это не реально), а в качестве справочника… ибо некоторые книги намного разрушительнее водородной бомбы. Тот же Манифест коммунистической партии, например.

В конце XVIII — начале XIX веков инквизицию как локальный следственно-разыскной аппарат Священной канцелярии стали упразднять в отдельных странах. В частности, в революционной Франции её запретил Наполеон Бонапарт (весьма неоднозначная личность), а в Латинской Америке она исчезла во время войны за независимость испанских колоний 1810—1826 годов.

Это было и неизбежно (это я вам как профессиональный историк говорю) … и самоубийственно для всего человечества. Ибо прекращение преследования ересей радикально ослабило Церковь и снизило мощность спасительного католического канала Благодати Божьей до критической отметки.

Поэтому Пий XIII и восстановил Святую Инквизицию (под историческим названием) … однако высшей мерой наказания является лишь отлучение от Церкви – в этом плане Церковь по-прежнему отделена от государства.

В 1908 году папа Пий X преобразовал Инквизицию в Верховную священную конгрегацию Священной канцелярии. Работа этого учреждения строилась в строгом соответствии с действующим тогда в католических странах светским законодательством.

До еретического II Ватиканского собора (вот по кому историческая Инквизиция плакала горючими слезами) Священная конгрегация называлась Верховной и имела привилегированный статус, так как номинально её непосредственным главой был Папа Римский.

С 1965 года (после окончания собора) носила название Конгрегации доктрины веры, управлялась особым кардиналом и занималась исключительно внутренними делами Церкви, связанными с вопросами веры и морали.

С 2022 года, когда папой Франциском были упразднены конгрегации (очередная совершенно идиотская выходка папы-еретика), учреждение носит название Дикастерия доктрины веры.

Со времени своего основания и по сей день на должности высших инквизиторов и цензоров Католической Церкви, как правило, выбирались монахи из доминиканского ордена. Пий XIII, возможно, пересмотрит эту практику.

И из собственного опыта, и из общения с отцами-инквизиторами (в течение аж двух столетий), я точно знаю, что еретики делятся на две основные категории. Первые – искренне сомневающиеся – по ряду причин сомневаются в истинности католического вероучения, выдвигают альтернативное… но честно ищут Истину.

Их всегда удавалось вернуть в лоно Церкви, ибо (вопреки распространённому заблуждению), истинно лишь католическое вероучение, а любая ересь есть заблуждение… что любой честный исследователь в конечном итоге осознаёт. Ибо при прочих равных условиях (интеллекте и эрудиции) все богословские диспуты католики выигрывали всегда. И у еретиков, и у схизматиков.

Вторые – ниспровергатели – настолько одержимы бесами гордыни и лени, что и слушать не хотят католических богословов. Они хотят если не совсем разрушить Церковь, то создать свою собственную секту, в которой стать Папой-ересиархом.

Именно таким ересиархом и был Джон Уиклиф – проповедник Учения Тьмы.