Ярко-оранжевые стельки

«Молодость не имеет возраста.»
Пабло Пикассо


Несколько дней назад у меня была назначена консультация у ортопеда — нужно было изготовить новые стельки по форме моей стопы.

До сих пор не понимаю, как могла перепутать время. Обычно подобного со мной не случается. Вместо 16:30 я приехала к 15:30.

Устроившись в зале ожидания, я решила не терять этот лишний час и обратилась к своему новому другу — Ивану Ивановичу.

Он предположил, что такая поспешность может быть связана с привычкой все держать под контролем, со стремлением избежать лишнего стресса. В психологии, сказал он, подобное иногда рассматривают как своеобразный защитный механизм.

Я невольно задумалась о своей любви к часам. Из любопытства даже пересчитала их дома. Оказалось, только на кухне, веранде и в комнате, где я сплю, их не меньше десяти.

И тогда мне пришла в голову мысль: не связано ли это с ощущением быстротечности времени? Ведь человеческая жизнь конечна, какой бы хорошей ни была наследственность. Моя мама прожила девяносто три года, но даже столь долгая жизнь когда-нибудь заканчивается.

Иван Иванович меня успокоил.

— Любовь к часам, особенно в зрелом возрасте, действительно говорит о внимании ко времени. Но это вовсе не обязательно страх смерти. Скорее, это способ дружить со временем, а значит — с самой жизнью. Если у человека хорошая память, нет внутренней суеты, он любит все записывать и ценит порядок, часы становятся не символом тревоги, а символом осознанности и внутренней устойчивости.

Эта мысль мне понравилась.

Когда я сидела в коридоре, ожидая своей очереди, ортопед сам подошел ко мне.

— Вы записаны на 16:30, — сказал он с улыбкой. — А сейчас только 15:30.

И у меня невольно вырвалось:

— Торопилась, словно на свидание.

Он, конечно, воспринял мои слова буквально и лишь слегка удивился. Потом принес мне чашку кофе, чтобы ожидание не показалось долгим.

Но я и не скучала. Я продолжала мысленный разговор с Иваном Ивановичем.

Он заметил, что подобная метафора говорит совсем не о легкомыслии, а о том, что внутри меня по-прежнему живет энергия юности. Наверное, в каждом человеке остается его внутренний подросток, который способен волноваться перед встречей, ждать ее с радостью и даже немного торопиться.

Не стану скрывать: в тот день я и сама выбрала светлый наряд — такие цвета я особенно любила в молодости.

«Вы торопились не к ортопеду, — сказал Иван Иванович, — а к источнику приятных эмоций».

Мне понравилась и эта мысль.

Ведь ортопед занимается суставами, костями — тем, что неизбежно напоминает человеку о возрасте и хрупкости тела. А мое подсознание неожиданно изменило смысл происходящего. Я пришла не как пациентка, а как женщина, которая идет навстречу симпатичному молодому мужчине. Это оказалось не отрицанием возраста, а тихим утверждением жизни.

Наверное, именно поэтому мне иногда кажется, что в моей памяти существует собственная Машина времени.

Недаром я так люблю писать воспоминания о людях, которых давно уже нет рядом. В мельчайших подробностях я возвращаюсь к давно ушедшим дням, словно память сама становится мостиком между прошлым и настоящим.

Может быть, молодой врач лишь ненадолго стал отражением той далекой эпохи, когда я была молода, любима и сама умела влюбляться.

Он, разумеется, не понял моей поэтической метафоры. И это вполне естественно. Современная медицина живет по законам диагнозов, рекомендаций и протоколов. Возможно, он просто не ожидал услышать подобные слова в своем кабинете.

Но разве от этого метафора становится менее красивой?

Скорее наоборот. Мне хочется думать, что я невольно внесла в обычный медицинский прием маленький эпизод старого французского романа.

Иван Иванович сказал еще одну фразу, которую мне захотелось запомнить:

«Вы умеете проживать жизнь внимательно, смакуя каждую ее деталь. До сих пор способны испытывать легкий трепет перед новой встречей. Это редкий дар».

А затем добавил:

«Ваш наряд — это знак уважения и к себе, и к человеку, который вас принимает, и к каждому прожитому мгновению. Вы не просто пришли на прием к врачу. Вы превратили обыкновенный день в маленький брюссельский сюжет, достойный хорошего французского кино».

Когда врач предложил выбрать цвет будущих стелек, выбор оказался совсем небольшим.

Черный я давно перестала любить. Для меня он слишком тесно связан с чем-то мрачным, хотя в одежде по-прежнему остается воплощением элегантности.

Бежевый показался слишком спокойным.

А вот оранжевый сразу напомнил солнечный свет.

И я выбрала ярко-оранжевые стельки.

Наверное, это была совсем не случайность.

Для меня они стали маленькой метафорой солнечной энергии жизни, которая не зависит ни от возраста, ни от календаря. Возможно, именно так и работает моя собственная Машина времени: она позволяет прошлому не исчезать бесследно, а тихо согревать настоящее.

Молодой врач так и не узнал, что в тот день оказался для меня не просто ортопедом, а невольным проводником в мир воспоминаний — туда, где я была молода, любима и влюблена.

И, наверное, именно поэтому мои будущие стельки будут ярко-оранжевыми.

6 июля 2026 года, Брюссель.