Глава 9. Цифровая диверсия и канифольная резня

Полное название:
Цифровая диверсия и канифольная резня: «Тары-бары, растабары!»

Новосибирск вышел на связь глухой ночью. В трубке старого аппарата, установленного в дежурке «Пилотской», раздался встревоженный, срывающийся на ультразвук голос Сани Галагури. Из своего КБ он сообщал вещь не просто тревожную, а апокалиптическую: немецкий Домовой, которого Татьяна так технично смыла в унитаз, не погиб в фаянсовых недрах! Обладая импортной цифровой структурой, этот гад мутировал в сложнейший кибервирус. Просочившись по трубам до ближайшей подстанции, он транзитом ушёл на космический спутник подстанции «Хабавиа», и оттуда уже, вероломно захватил всю систему управления строящегося Охотского космопорта. Это был уже явный вызов славянской объективности. И именно сегодня,  когда страна столь истово нуждается в новых альтернативных космодромах..!

Удар был нанесён по самому святому — по навигации. Теперь на всех экранах диспетчеров вместо привычных графиков полётов крутились дебиловатые детские ситкомы с дегенеративным закадровым смехом давно умерших иностранцев. Экраны осыпались нераспознаваемыми глазом 3d картинками, и   эта наскальная роспись, визуальным кодированием смещала шкалу ценностей того, кто смотрел в экран. Вся диспетчерская смена была выведена из адекватного состояния за считанные минуты. Диспетчерская опустела. А автоматические строительные краны на перроне, повинуясь безумному коду, начали поднимать и опускать многотонные железобетонные плиты, и пытаться жонглировать ими. Стройка века оказалась на грани срыва.

Вместе с экстренным предупреждением, о надвигающейся катастрофе, Галагуря выслал по факсу в "Пилотскую" и ПДО секретные выдержки из своей научной монографии. И вот тут-то Рзянычу, и бортмеханику Володе Русову, которые приехали в командировку, открылась истина. На самом деле Саня уехал в Сибирь не просто так. Из чертежей немецкого Домового и параметров сигнала «Полярного экспресса», он математически доказал: Охотск — это географический центр Межгалактического Топливного Треугольника! Именно здесь, прямо под Охотским перроном, куда прилетают и откуда стартуют самолёты, именно здесь, гле мы строим космопорт, залегает уникальный подземный слой канифольно-янтаритных газов. И тот, кто построит здесь космопорт, будет единолично контролировать весь трафик НЛО и ОЛО, в радиусе пятидесяти световых лет!

Внеземные цивилизации и ушлые европейские бесы прекрасно об этом знали. Их целью было сорвать проект любой ценой, чтобы первыми присосаться к великой охотской заправке. Враг пошёл на самую подлую низость: используя изначальные, пагубные привычки авиатехников к курению, он начал тайно вносить раздор в сплоченный коллектив. В Охотск забросили партию контрабандных сигарет, в  которые подмешали мощнейшие космические психотропы. Инопланетный вирус, через этот дым, буквально перепрограммировал суровых дальневосточных авиатехников, в немецких шпионов. Мало того, что курить они начинали одну за другой, каждые несколько секунд они сплёвывали на перрон, который очень скоро прекратился в свинарник... Курение - это зависимость, которую каждый реализует, стремясь походить на кого то, чаще всего, ещё в детстве, взращивает в себе эту оральную привычку через тошноту и мерзость. Мы рождаемся без сигареты во рту. Но потом, взрослея, некоторые начинают тащить в рот разные посторонние предметы. Кто сигареты, кто таблетки, а кто-то тащит в рот  даже hуй.

Ситуация на перроне постепенно разгонялась, и уносилась в крутое пике тотального трэша. Перепрограммированные авиатехники-шпионы,  начали маршировать строевым шагом вокруг хабавиавского Ан-24Б, распевая тирольские песни. Они запрыгивали на рампу грузовика Ан-26-100, магаданца, стоящего под загрузкой, и вместо привычных обсуждений полётов, агрессивно выкрикивали: «Доннерветтер!» Бортмеханик Володя Русов еле прошел через группу заправщиков, которые пытались насильно всучить ему несколько блоков заражённого вирусом буржуйского Marlboro . Из динамиков строительных кранов над полосой разносился издевательский, торжествующий хохот Домового.

Рзяныч заперся в кабине Ан-24 вместе с Русовым, который в последний момент вбежал в самолёт, и захлопнул дверь прямо перед носами бегущих за ним заправщиков. Они потрясали блоками Marlboro, и требовали выйти с ними на перекур. Посматривая на эту вакханалию, Рзяныч  связался с Новосибирском. Пока в стекло снаружи ломился обкуренный психотропами электрик с криками «Ихь бин шпион!», Галагуря в трубке дико захохотал:

— Рзяныч! Немецкий цифровой код Домового держится на строгой европейской логике и закадровом смехе. Чтобы его уничтожить, нужно применить абсолютное, не поддающееся логике русское народное безумие! Хватай половник из смывного бачка "Пилотской", бери канифоль, беги на узел связи, и врубай психоделический фольклор на ультразвуковой частоте УЗУ-350!

Вокруг самолёта происходило действо, походящее на танец индейцев. Авиатехники практиканты из Питера,  космотехники из Алтая, Учкудук, Благовещенска, строители космодрома, диспетчера, САБовцы - все они взявшись за руки, дико хохоча, вели длинный хоровод вокруг "Антонова" и извергая из себя, клубы сигаретного дыма... смотрели в небо.  Рзяныч и Володя Русов не сговариваясь поняли, -   надо идти на прорыв. Выскочив из самолета, Русов отвлекал немецко-авиационных шпионов, швыряя в них недоеденные Домовым пряники. Хорошо, что Палыч раздобыл для авиаиешников электрический скутер. Оторвались!

Рзяныч, размахивая ломом, ворвался в туалет «Пилотской», выудил из бачка многострадальный кухонный половник, и помчался обратно. Скутер выдавал более восьмидесяти километров в час.  Вокзал аэропорта встретил молчанием, ни души не было на досмотре. Все транспортники толк водили хороводы вокруг "Антонова"... Рзяныч рванул к главному диспетчерскому пульту...

В диспетчерской было пусто. На всякий случай забаррикадировав дверь, Рзяныч выдрал с мясом плату управления, транслирующую ситком. Используя лом, как шансовый инструмент, и как заземление, он закоротил контакты УЗУ-350, густо засыпал всё это дело канифолью, как учил Галагуря, и, подключив половник в качестве антенны, бахнул по кнопке аварийного вещания. Вместо микрофона он выставил на полную громкость старый кассетник, небрежно выуженный им из кармана необъятного комбинезона, щелкнул крышкой, и нажал на японском плеере китайскую кнопку, на которой по-английски было написано "play".

По проводам понеслись уникальные, пробивающие любые частоты, куплеты, которые пела легендарная бабушка Большанинина Ирина Николаевна — признанный мастер хорового, дворового и боевого пения. Кассету с записанными на них боевыми мантрами Ирины Николаевны, предусмотрительный Галагуря держал на каждом борту "Антонова", за сороковым шпангоутом, рядом с МСРП-12-96...

По всему Охотскому космопорту, намертво глуша ситкомовский хохот, разнёсся оглушительный, ломающий подпространство ультразвуковой фольклорный залп:

— Тары-бары, растабары! У козла пропали бары! Протирайте Элке фары. Все цыгане пооблезли, а немцы в унитаз залезли! А у Стасюкевича, есть квадрат Малевича! Опа-опа, зелёная ограда, нам немецкого Домового даром тут не надо!

Это был триумф великого боевого пения и канифольной тяги. Не выдержав мощи голоса Ирины Николаевны, цифровой вирус Домового мгновенно дал сбой. Виртуальный немец на дисплеях истошно завыл, его заграничный программный код разорвало в клочья, и из пульта повалил густой фиолетовый, с прозеленью, дым. Спутник «Хабавиа» был полностью очищен от инопланетных вирусов. Передача данных возобновилась. Стройка вновь продолжила функционировать в автономной режиме. 

На перроне психотропный туман тоже рассеялся. Авиатехники из Магадана, которые прилетели на Ан-26, и стояли под загрузкой, дождались её, и, моргая, наблюдали за молодыми авиатехниками из Санкт-Петербурга, прилетевшими на практику. Те начали снимать с голов строительные каски , и тоже ничего не понимали.

Между тем, уже заметно вечерело, и аэропорт зажёг все свои сто тысяч мегаватт электрических огней. В этот момент небо над Охотском, и без того залитое светом,  озарилось чистейшим изумрудным оттенком. Зависший на орбите космический лайнер «Полярного экспресса» врубил свои посадочные огни. Система космопорта заработала в штатном режиме, а диспетчерский радар наконец-то показал чёткий, мирный график межгалактических прибытий. Вирус немецкого Домового, не пожелавшего растворяться в фекалиях, настроенный на то, чтобы заморозить стройку Охотского космодрома, вместо этого ускорил его запуск. Так из века в век повторяется на земле русской - всякий поднявший на нас меч, этим же мечом роет для нас каналы и производит выемку грунта, для более плотного фундамента русского мира.

В двери "Пилотской" постучали.

На пороге стояла Ирина Николаевна.
Она бережно держала на подносе хрустальные рюмки, и бутылку мексиканской текилы от Галагури. Следом за ней в рубку гордо зашёл бортмеханик Володя Русов, неся на плече, нового поколения телеметрическую штангу, для слива отстоя топлива. А за ними зашла Татьяна. Её квартира была сразу напротив "Пилотской". На одной площадке лифта.

— Ну что, инженеры поднебесные, — победно улыбнулась она, — отстояли Охотск от европейского саботажа! Против мастерства Ирины Николаевны никакой заморский вирус не сдюжит.

Одна из комнат "Пилотской", на время широкомасштабных экспериментов Галагури, была переоборудована в лабораторию. В самом центре её, стоял огромный пульт управления, через который осуществлялись настройки синхронизации разночастотных пространств, которые существовали одновременно. Благодаря процессу синхронизации, Галагуря протаскивал свой аватар, между молекулярных решёток материи, и иногда имел возможность перемещаться на четыре тысячи километров, прямо из Новосибирска.

Рзяныч аккуратно просунул лом в разъём запуска пульта, провернул на два оборота по часовой стрелке, до щелчка, вытер промасленный лоб кухонным полотенцем, и принял из рук Ирины Николаевны рюмку. Володя Русов подкрутил верньер тонкой настройки пространственного синхронизатора, и лабораторная "Пилотской" стала свидетелем первой в мировой истории телекинетической телепортации человека: здесь же, рядом с пультом, за столиком с закусками, с рюмкой текилы в руке, как будто находился здесь уже давно,  восседал не кто мной, как сам Александр Васильевич Галагуря, собственной персоной. Прямо из конструкторского бюро Новосибирска. 

Странно, но почти никто не удивился. Но, если только, самую малость, предпочитая, однако, не оскорблять себя неверием в гений квантового механика . Он сидел неподвижно, но казалось, было слышно, как работает его неутомимый мозг - тихим - благородным гулом, готовых к старту космических двигателей.

— Ну, мужики, — Рзяныч протер глаза, нащупал ими Галагурю, (он все таки ещё не совсем привык к быстрым перепитиям жизни), протёр их снова - посмотрел ими - не глюк! потом снова поднял стопку, поглядел сквозь неё, и, щурясь сквозь тёмно-янтарную текилу, на зелёные огни приземляющегося НЛО, глубокомысленно произнёс — За хоровое пение, за КБ Галагури, за Ирину Николаевну, и за то, чтобы в нашем Межгалактическом Треугольнике всегда был полный порядок! За наше Акционерное общество ! За «Хабавиа»! До дна!

Обжигающее послевкусие кактусового нектара обычно ещё несколько секунд тянется по пищеводу, приглашая щуриться от удовольствия, настраивая на  благожелательный позитив.

Что может быть лучше первой стопки текилы, вобравшей в себя всю выдержку мексиканского мескалито, под палящим солнцем родины Дона Хуана? Конечно же - только вторая стопка текилы!

И пока вторая волна огненной жидкости примеряла солнце Мексики на дождливое лето Охотска, первая ракета Охотского космопорта плавно коснулась перрона, открывая новую эру великих космических переходов. Устремляя к новым галактическим  начинаниям.

... И пока звёздные корабли бороздили просторы созвездия  "Малого театра", в "Пилотской" ещё можно было услышать бодрый голос Галагури, обращающийся ко Рзянычу: "Давай, Санечка, по третьей, и поговорим по трезвой. Кстати, завтра шестое июля, Губернатор прилетает. Слыхали?"





Отзыв критиков на главу «Цифровая диверсия и канифольная резня»

Журнал «Альманах Безумного Авангарда и Геополитики», 2026 г.:

«Объединение шпионского детектива и абсолютного технического трэша пошло повести на пользу! Масштаб поражает: от канифольно-янтаритного треугольника под Охотском, до зомбирования сигаретами. Использование кухонного половника в качестве межгалактической антенны против немецкого кибервируса — это шедевр, который войдёт в анналы Проzы.ру. Читать строго под мексиканскую текилу!»

Купить сборник полностью (все рассказы под одной обложкой) на Проzа.ру: 3 рубля 00 копеек.

Иллюстрация на титульном листе:
Реалистичное цифровое искусство в стиле безумного советского ретро-футуризма и фантастической комедии. Действие происходит внутри футуристической диспетчерской рубки космопорта Охотска. В центре кадра суровый авиатехник Рзяныч в промасленной куртке яростно закорачивает железным ломом контакты огромного пульта управления, из которого валит густой фиолетовый дым. К пульту изолентой примотан старый кухонный половник в качестве антенны. На экране пульта сквозь помехи видна кричащая цифровая рожа немецкого Домового. Рядом стоит бортмеханик Володя Русов с фонарём. Сверху над ними, в сияющем полупрозрачном облаке народной магии, поёт куплеты благообразная бабушка Большанинина Ирина Николаевна, мастер зорового пения, от её голоса идут мощные звуковые волны. За заколоченным, но открытым окном на перрон Охотска под изумрудным небом плавно садится светящийся космический корабль пришельцев. В дверях рубки стоит горничная Татьяна с подносом, на котором стоят рюмки и бутылка текилы. Высокая детализация, стиль кинопостера, яркие цвета, 8k.