Яяти, история из Вед

У царя Нахуши было шестеро сыновей: Яти, Яяти, Самьяти, Аяти, Панча и Уддхава. Старший сын Яти отказался от престола и стал великим подвижником. Второй же сын Нахуши, Яяти, о котором в нашем повествовании и идет речь, сделался императором всего мира, черпая свою силу, мудрость и доблесть в преданности Всевышнему. Каждому из своих четырёх братьев Яяти поручл править одной из сторон света, сам же, женившись на дочерях первосвященника Шукры и демона Вришапарвы, сделался верховным правителем земли.
Шармиштха, дочь демона Вришапарвы, была девицей весьма вспыльчивого нрава, однажды прогуливаясь в саду среди многоцветия благоухающих деревьев она и подруга её Деваяни, дочь первосвященника Шукры, решили искупаться в лесном озере. Юные красавицы резвились и плескались в кругу многочисленных девушек-служанок и звонкий их смех тонул в пении сладкоголосых птиц. Неожиданно из за деревьев появились Шива и его супруга Парвати, восседавшие верхом на белом быке. Смущённые девушки поспешили на берег и торопливо прикрылись одеждами. В сумятице Шармихтха схватила платье Деваяни и усмотрев в этой незначительной оплошности намеренное неуважение к себе, как к высшему сословию, Деваяни принялась отчитывать свою подругу: «Подумать только, как высоко воспарили государевы дочери! Призванные, как сторожевые псы, охранять покой учённого сословия, царские отпрыски повадились таскать еду с хозяйского стола. Брахманов не зря величают золотыми устами Божьими, ибо подвигами своими они сотворили вселенную и праведностью своею вершат в ней закон Божий. Перстом своим они указывают путь к высшей цели жизни, а в сердце хранят абсолютную истину. Потомки первосвятителя Бхригу, мы занимаем высшую ступень на многоступенчатой лестнице творения. И сколько же спеси у этой потомственной демоницы, что она, не задумываясь, облачила себя в платье учительской дочери! Неужели рабы полагают, что надев хозяйский наряд, они будут лучше понимать жизнь? Даже в одеждах священника простолюдин не уразумеет писаний! »
Уязвлённая в самое сердце Шармиштха задрожала от гнева и зашипела словно придавленная к земле змея: «Воистину», задыхаясь в гневе прошептала она, «кого Господь обделил умом, тому Он дал длинный язык. Разве не вы, брахманы, голодным вороньём слетаетесь к хозяйскому столу, разве не учёное сословие, к которому ты себя причисляешь, живёт подачками от щедрот властвующих?»
С этими словами царская дочь сорвала с Деваяни одежду, а саму её столкнула в глубокий иссохший колодец, и запретив спутницам своим вызволять её удалилась в царский дворец.
Случилась так, что вечером того же дня, утомлённый охотой в угодьях своего данника, великий царь Яяти остановился около заброшенного колодца, дабы утолить жажду. Наклонившись, чтобы зачерпнуть воды, царь, немало удивившись, обнаружил на дне колодца обнажённую деву. Яяти бросил незнакомке одежду со своего плеча, протянул ей руку и вызволил из колодца.
«О, милосердный мой спаситель, нежным и трогательным голосом молвила Деваяни, «теперь мы связаны с тобой узами брака, ибо согласно закону Вед, протянув мне руку ты предложил мне своё сердце, а я взявшись за неё приняла твоё предложение. Наш союз был предрешён на небесах за долго до нашей сегодняшней встречи. Не случайно были и моё падение в колодец и то, что ты возвращался домой через владение моего отца. »
Так в нарушении духовного устава Яяти взял себе в жёны деву из более высокого сословия, очарованный её прелестями и убеждённый, что их союз одобрен самими небесами.
Деваяни поведала о случившемся своему отцу, служившнему жрецом при дворе царя Вришапарвы. Прознав о соре свой дочери с царевной, Шукра сильно огорчился: «Уж лучше по зёрнышку собирать себе в поле на пропитание, чем за подачки прислуживать сильным мира сего!»
По мрачному лицу Шукры царь демонов понял, что ему грозит беда и дабы отвести от себя несчастья выбежал навстречу учителю и бросился ему в ноги! Шукра, видя смирение и раскаяние своего подопечного сменил гнев на милость. «Государь», сказал он, «тебе наверное известно о соре, что случилась между нашими детьми, так вот, дабы загладить свою вину ты должен будешь выполнить желания моей любимой дочери.»
Вришапарве ни чего не оставалось, как удовлетворить просьбу учителя.
«Отец», тут же молвила Деваяни, «если ты одобряешь наш брак с Яяти, пусть Шармиштха и все её прислужницы последуют за мной в дом моего супруга и там будут мне верными служанками.»
Вришапарве ничего не оставалось делать, как выполнить все условия дочери его учителя. Сдавшись на милость брахмана царь отослал дочь свою и её прислугу во дворец великого государя.
Верховный жрец Шукра предостерёг Яяти от близости с Шармиштхой: «Не для того я отдал тебе в жёны свою единственную дочь, чтобы ты делил ложе и с другими женщинами.»
Когда Деваяни родила первенца бывшая подруга её Шармиштха потеряла всякий покой. Царевна не смогла смириться с мыслью, что ей не суждено познать материнства. И однажды, в благоприятный для зачатия день, она подстерегла Яяти в уединённом месте и умоляла его о близости. Царь не раздумывая вступил в близость с Шармиштхой не смотря на предупреждение своего могущественного тестя. Так Шармиштха подарила государю трёх сыновей,  Друхью, Ану и Пуру. От законной жены у него родились Яду и Турвасу.
Прошли долгие годы,  однажды узнав, что царь разделил супружеское ложе с рабыней, его законная жена, Деваяни, поспешила пожаловаться своему родителю. Напрасно Яяти упрашивал жену не доносить на него, сердце ревнивицы было непреклонно. Узнав о неверности зятя Шукра разразился проклятиями: «За то, что не умел ты сдержать свою похоть пусть мужская сила оставит тебя и пусть не сходя с этого места ты превратишься в дряхлого старика!»
Яяти взмолился: «О, мудрец, не наказывай меня столь жестоко, не отнимай у меня молодость, позволь мне ещё долгие годы доставлять радость твоей любимой дочери!»
«Так и быть», смягчился жрец, «ты вновь станешь молодым, когда кто-нибудь согласится обменять свою молодость на твою старость!»
Первым делом государь обратился к старшему сыну Яду и умолял его расстаться с молодостью.
«Сын мой, прошу, сжалься над своим отцом, позволь мне ещё несколько лет радовать себя и твою мать, отдай мне свою молодость, она все одно недолговечна!»
Яду отвечал: «Нет отец, ты уже пожил всласть, я отрекусь от радостей жизни лишь испив их до дна. А твоя старость мне не нужна, ибо меня ждёт и моя собственная!»
Яяти умолял и своих средних сыновей, но незамедлительно получал отказ, ни Друхью, ни Ану, ни Турвасу не желали расстаться со своей молодостью, полагая, что она продлиться вечно! Но младший сын государя, Пуру, оказался великодушнее своих старших братьев и не раздумывая согласился исполнить просьбу своего отца.
Пуру сказал: «Человек в неоплатном долгу пред своим отцом, родившись на свет людьми мы имеем возможность осознать своё предназначение, отдать своё сердце Господу Богу и разорвав путы лживого мира вырваться за пределы долины смерти. Лучший из сыновей тот, кто угадывает и исполняет волю родителя. Посредственный сын делает лишь то, о чём его просит отец, худший из сыновей исполняет отцовскую волю нехотя, а непослушный сын и вовсе лишь испражнение  своего отца.»
Так обменяв свою старость на молодость своего сына Яяти пуще прежнего окунулся в сладкое море наслаждений и не было на свете такого удовольствия, которого не испробовал бы вновь вернувший свою молодость государь.
Власть могучего царя Яяти простиралась на все семь земных островов, подданные боготворили своего великодушного государя, а он отвечал им отцовской заботой, добротой и отзывчивостью. Деваяни, как и прежде, дарила своему повелителю долгие ночи наслаждения и блаженства.
Обладая безграничной властью и купаясь сонмы лет в богатствах и удовольствиях, Яяти так и не обрел удовлетворения. Неспособный и дня прожить без женского внимания, Яяти ныне испытывал отвращение от одной мысли о близости с женщиной.
Однажды, оставшись наедине с Деваяни, он печально молвил: «Любезная моя жена, я хочу рассказать тебе повесть своей жизни, повесть грустную, но поучительную.
Жил-был козёл, который однажды в поисках еды набрел на заброшенный в лесу колодец.
В колодце том он увидал несчастную козу, которая угодила туда за свой невоздержанный нрав. Дабы спасти пленницу любвеобильный герой принялся рыть рогами землю, пока края колодца не сделались пологими. Выбравшись на свободу, круглобёдрая красавица воспылала страстью к своему избавителю, и зажили они душа в душу в любви и согласии.
Многие окрестные козы мечтали принадлежать такому видному красавцу-козлу, столь ладно покрывающему свою возлюбленную.
Одержимый похотью, в праздности и удовольствиях, козёл и думать не хотел, зачем он живёт на свете, но в один прекрасный день коза уличила своего благоверного в измене с её лучшей подругой. Вдруг оказалось, что она не единственная избранница благородного красавца, что не любит он её, а лишь пользуется ею для своего удовольствия. И от страшного открытия сделалось козе горько на душе, и решила она вернуться к своему прежнему хозяину.
Сколько ни умолял козёл свою подругу остаться, сколь ни уверял её в верности до самой смерти, ревнивица оставалась глуха к его мольбам.
Узнав о том, как несчастна его воспитанница со своим избранником, прежний козий хозяин с помощью чудодейственных сил лишил нашего козла его могучей мошонки, впрочем, позднее, смилостивившись над несчастным горемыкою, приставил её обратно.
Снова получив в распоряжение орудие своего счастья козёл уже не терял напрасно времени, ни на минуту не отпускал он от себя свою возлюбленную, но по прошествии множества лет так и не обрёл желанного удовлетворения.
Так вот, чернобровая красавица, я и есть тот самый козёл, слабовольный, сладострастный и похотливый.
Позарившись на твои прелести, я позабыл и думать для чего появился и зачем живу на белом свете. Похотливому сердцу неведом покой, пламя вожделения не затушить ни золотым дождём, ни потоком хвалебных слов, ни морем женских ласк. Как маслом не погасить огня, так потворством не погасить похоти.
Душевный покой обретет лишь тот, кто ни к кому не питает привязанности, кто никого не считает предметом своего наслаждения.
Счастье удел беспристрастных! Воистину, нет желаний и нет страданий!
Голос похоти заглушает голос разума, вот уже множество лет я угождаю своим ненасытным чувствам, а в душе как не было, так и нет покоя. От похоти все беды, она низвергает нас в бездну мучительных страданий, о как скоротечно мирское счастье!»
На следующий день государь в присутствии семьи, царственных вельмож и сановников отрёкся от престола и отдав младшему сыну молодость вновь сделался дряхлым стариком. На прощание он поделил царство на четыре равные части и раздал их своим старшим сыновьям. Восток достался Друхью, юг – Яду, запад – Турвасу, а север – Ану. Определив их данниками младшего своего сына, теперь уже верховного повелителя Пуру, Яяти удалился в лес, где закончил свои дни в молитве, раскаянии и покаянии.
Точно птенец, выросший из гнезда, Яяти выпорхнул из тесного вертепа удовольствий навстречу безграничной свободе и неистовой любви!
Сдавшись на милость Единосущному Господу, благословенная душа смыла с себя скверну вожделения, дабы быть покорною рабою у стоп Всевышнего Владыки.
А Деваяни поняла, что прощальная притча была знаком искренней любви неведомой души, которую она считала своим мужем!