Читер. Заключение. Встреча

Автор:  Артем Каменистый
Я всего лишь, как читатель, решила написать о встрече, чего мне не хватило в книге.  И, как я заметила, не только мне.

1.

Строчка чата мигнула, словно треснувшая льдинка, и в тишине комнаты я с волнением прочитал:

— Рокки, это к чему был вопрос? С тобой всё нормально или ты снова чудишь?

Лёд треснул, а сердце на миг замерло — будто весь мир сузился до крохотного окошка диалога, где каждая буква жгла глаза. В этой звенящей тишине пальцы сами выбили ответ:

— Вообще-то я давно уже Читер, а не Рокки. Сама ведь окрестила. Забыла? Ты из отряда зачем вышла?

— Зачем вышла?! Так ты об этом спрашивал, что ли?! Ну ты, блин, даёшь! Получается, тебя всё это время носило по тем местам, где ум не раздавали! Ну а что мне, по-твоему, надо было сделать?! Ты ведь умер, ничего не объяснив, а я осталась с мешком твоих сокровищ в каком-то непонятном отряде. Я до этого в логах видела, что вы там друг друга убивали. Сидеть в таком отряде, где непонятно кто всегда может видеть на карте, где я? Это что, по-твоему, умное поведение? Вот и пришлось выйти. Так безопаснее, а вернуться всегда успею. На вопросы твоих друзей я тоже не отвечала. Откуда я знаю, друзья они тебе или наоборот. Тупо ждала, когда ты появишься.

— Как же ты меня напугала…

— Только не говори мне, что подумал, будто я решила твой мешок стырить. Я, конечно, понимаю, что ты не гений, но не настолько же…

— Нет, я в тебя верил. Другие не верили, а я всегда верил. Просто немного испугался, когда тебя не увидел.

Улыбка Читера, достигнув максимума, позиции не сдавала — она была счастливой, лед треснул.

— Почему ты так долго не отвечала?

— По-твоему, я не сплю, не ем, только и смотрю в чат, жду, когда же ты соизволишь написать?!

— Ну да, именно этим ты и должна заниматься.

— Что?! Должна, говоришь?! А ты не сильно губы раскатал?!

— В принципе, нет, не сильно.

— Ну так закатай их обратно, пока не оттоптали. Я не ответила сразу, потому что у меня проблемы. За мной тут опять придурки гоняются. И, между прочим, убегать от них и без твоего мешка было сложно. А с ним сложнее.

— Няша, лови приглашение, принимайся в отряд. Надо понять, где ты.

— Сейчас. Поймала. Только на карту сам посмотри, мне некогда сейчас.

— Я тебя вижу, — снова улыбнулся Читер. — До тебя всего лишь тридцать пять километров. Повезло. Это совсем рядом.

— Повезло?! Да ты что, везунчиком великим себя возомнил?! Читер, запомни: единственное везение в твоей несчастной жизни — это встреча со мной.

— Да, я всё понял. Ты моё везение. Единственное. Жди, я иду к тебе.

— Читер, ты это… ты давай быстрее, что ли. У тебя и вправду тяжёлый рюкзак. Очень тяжёлый. А за мной гонятся самые нехорошие люди Континента. Это значит, что у меня проблемы. Очень большие проблемы. Я бы даже сказала — проблемища.

— Спокойно, Няша, у тебя нет проблем. Проблемы есть у тех неудачников, которые к тебе пристали. Можешь начинать их жалеть.

— Ум ты, значит, не нашёл, зато нашёл огромное самомнение. Ну хоть что-то.

— Да, ценное приобретение, — не стал спорить Читер. — Ты не представляешь, как я рад тебя слышать.

Выйдя из бытовки, Читер зажмурился от яркого солнца, ударившего по глазам, будто кто-то швырнул в лицо горсть ослепительных искр. Он обернулся в одну сторону, в другую — но везде была одна и та же картина: огромная стройка, раскинувшаяся до самого горизонта.

Повсюду грохотала техника: где-то скрежетал экскаватор, где-то гудел компрессор, а вдалеке ритмично стучал отбойный молоток, отбивая такт этому хаотичному, но деловитому миру. Десятки рабочих в запылённых спецовках сновали между грудами бетона и арматуры, таскали мешки, кричали друг другу что-;то сквозь шум. Все чем;то заняты, суетятся деловито — и только он стоит, ничем не занимаясь, будто выпал из этого ритма.

Он потянулся, зажмурив глаза от ярко светящего солнца, и с неудовольствием поглядел на свою строительную спецодежду   — потертую, в пятнах краски и пыли, с оторванной пуговицей на рукаве. Она казалась ему теперь нелепым костюмом, маской, которую он носил по ошибке.

Распахнув калитку в заборе стройки — ржавой, скрипучей, будто стонущей от каждого прикосновения, — он замер на секунду. Он знал, что эта стройка никогда не будет закончена.

А все прочие ещё не поняли, что их вырвало из обычной жизни и осталось им всего несколько часов. Они продолжали суетиться, верить, что завтра всё будет как раньше — что можно будет снова пить остывший кофе из пластиковых стаканчиков, ругаться с прорабом и мечтать о выходных.

Читер улыбнулся — на этот раз еще счастливее. Потом расправил плечи и пошёл вперёд уверенной походкой, будто каждый его шаг уже был частью плана, который он только что придумал. Ветер трепал край его куртки, напоминая, что Няша где-то там, впереди, — и что тридцать пять километров в этом мире могут пролететь как пять минут… или растянуться на целую вечность. А ведь совсем недавно он совсем не понимал, что вокруг происходит.  Он вспомнил последнее упоминание системы:

"Игрок, вы вот-вот станете частью Континента. Вы возрождены на кластере 58-285-54. Регион — Западное Побережье. Текущее количество возрождений — 89 жизней (минус 10 от стартового). Внимание! У вас есть неподключенные бонусные жизни. Вы можете подключить их в любой момент, но только в пределах стартового лимита и не более одной бонусной жизни в десять дней. Текущие задания: выжить, искать, узнать тайное, помочь, задать правильный вопрос, найти игрока Няша. Текущий статус — старт игры. До перезагрузки кластера осталось 91 секунда. Удачной игры."

Он побежал. С его прокачанными ловкостью, силой, скоростью он быстро преодолеет эти последние 30 км до такой долгожданной встречи. До Няши, худой, маленькой, и совсем не в его вкусе, резкой на язык и совсем вредной характером. Но самой ему близкой, и на других заглядываться не хочется, даже противно это.

Взглянув на карту в интерфейсе и, увидев отметку Няши, еще быстрее побежал. Ему еще инвентарь доставать из тайника.

Исполинская река и огромные водопады вызывали восхищение, но постепенно и к ним можно было привыкнуть. Только в первые дни, в перерывах между бегством от монстров и добычей пропитания, путник наслаждался необычными видами, заброшенные дома, постоянная темнота и вездесущая трава приедались, и Читер больше не обращал на них никакого внимания.

Пройдя насквозь лес с огромными деревьями и гигантским папоротником, неожиданно выйдет на берег моря или на равнину, изрезанную вертикальными пропастями. Один пейзаж сменялся другим, как будто неведомый создатель без какого-либо заранее продуманного плана взял и раскидал знакомые, хотя иногда гипертрофированные, кусочки земного ландшафта в случайном порядке. Зачастую никакой логики в расположении соседних кластеров не было.Обычно Система все приводит в порядок: рек к реке, лес с другим лесным массивом.А тут словно швырнула, как ни попадя, она что, решила так пошутить? Читер перешагнул через осколок каменной плиты и ступил на влажную от прошедшего дождика, поросшую невысокой сочно-зеленой травой землю.

Порыв ветра взъерошил волосы и забрался за ворот, принеся с собой запах луговых трав и деревьев. Приятно пройтись по долине, вдыхая не стерильный воздух, а пусть и слабый, но аромат луга. Появился указатель на тайник. А до Няши осталось каких-то 15 км. Хоть отметка ее перемещалась, но скорость Читера, как у олимпийского чемпиона  и он быстро должен достигнуть ее, свою возлюбленную, верность которой он хранил всегда и везде, где не был.

Засмотревшись на интерфейс, он забыв смотреть по сторонам, не заметив опасности, такой ничтожной для игрока, достигшего 69 уровня после боев с квартетом, до толе никто и никогда их не мог победить. Тем более, холодным оружием и потом боем с отрядом ботов, которые практиковали изымать иммунных и ставить нечеловеческие опыты.

Конечно, авантюристов среди игроков было выше крыши, но даже эти ребята со временем научились дозировать ненужный риск и планировать маршрут. Адреналина им и так хватало. А кто не научился – быстро умер или пропал без вести.

Правила безопасности пишутся кровью, и на Континенте не было недостатка в отрицательных примерах – наоборот, их было столько, что хватило бы для написания целой энциклопедии о том, как нужно себя вести и чего следует бояться. Но никто не брался, каждый хранил это в себе, только малую часть неохотно рассказывая. Однако списка дельных советов, как выбраться из неведомых земель, окруженных непроходимым барьером, почему-то никто еще не составил.В другое время он порадовался бы подобным условиям: бегом быстро по мягкой земле, врагов не видно, под ногами травка – идиллия! Только вот эта безмятежность была обманом, и каждый понимал, что монстры из людей никуда не делись. Пустыши, бегуны, лотерейщики, топтуны, руберы, элита и надэлита. Это бывшие когда-то люди, зараженные вирусом - из них такие кровожадные до человеческой крови и плоти появилось. А сейчас даже не заметил, как к нему подбежал простой бегун, которого издалека ещё можно принять за человека  и чуть не погиб от того, что забыл, что находится на Континенте, и расслабляться нигде нельзя, даже если ты трижды мировой герой и твой уровень почти достиг 70. Но прокачанная реакция его не подвела. Бегун пробежал мимо отвернувшегося Читера и вмазался в дерево. А Читер, обхватив его голову руками и несколько раз ею по дереву, от раздражения на самого себя. Бегун пал. Так и не смогши утолить свой бесконечный голод по человечине.

Читер ускорил свой бег. Еще чуть-чуть, и скоро, он увидит Няшу. Но сначала тайник, в сторону которого так удобно показывает зеленая стрелка. И как отлично, что тайник образовался в той же стороне, что и Няша, за которой гонятся какие-то негодяи и вовсе не для того, чтоб подарить ей цветы. Кстати, о цветах; тут, на уже другом лесном кластере, где он должен встретиться с Няшей, много красивых цветов.

- Надеюсь, Няша хотя бы не разозлится, если я подарю букет из красивых цветов и, хоть немного порадуется - со вздохом подумал Читер. Под ногами попадались мелкие камушки, травы и кусты по его пути и большие деревья, похожие на дубы. Но он научился бегать так, что его стремительный бег не тревожил ничего из этого, и его, словно профессионального разведчика - диверсанта совсем не было слышно.
Наконец, стрелка замигала на поляне, где росли вкусные ягоды голубики, а трава лежала как дорогой с высоким ворсом ковер.

Привязанные предметы: Лук Истощения из почерневшего замка, лук от Водяного, винтовка AS50 Убивалочка, пистолет SIGSauerР226 Дырокол, меч Режик, ожерелье Цаца, браслет Хрень на руке, браслет Большое спасибо нолдам, управляющий браслет элитного нолда  его ожидали под кучей разрыхленной земли. Он быстро раскопал этот холмик и экипировался. Только одежды не хватало переодеться.

Путь его теперь будет по холмистой местности. Выглянув осторожно из-за широкого дерева, он увидел наконец -то Няшу.  И увидел открытые просторы и поразился их размерам, как и резкому переходу от гор к долине.  Да, тут было несколько гор, высокие холмы, долины с растущей пшеницей. Валуны тут и там. Няша пробежала быстро на один холм, где росло высокое, широкое и ветвистое дерево и ее тонюсенькая фигурка скрылась за ним и выглянула, и посмотрела за теми, кто ее гнал уже сколько времени. И потом, неожиданно спрыгнула. Читер видел, что есть разломы, которые являлись звериными тропами для тварей всех мастей, кроме совсем уж развившихся. Их габариты сюда точно не поместятся. Он испугался за Няшу:
 
- Неужели она спрыгнула и снова покалечилась?

И тут Читер с радостью заметил ее голову, показавшуюся над обрывом. И тут, так некстати, его накрыли воспоминания: вспомнил, как смотрел русский сериал про Шерлока Холмса, где в одной из сцен, он боролся с пауком криминального мира, серым кардиналом, профессором Мориарти, в похожих условиях.

Читер выделил одного из бежавшего, когда те растерялись, не видя Няши. Тот был лучше  остальных одет, и был слышен его гневный командный голос. Читер натянул свой приобретенный и привязанный лук из серых земель. Достал стрелу с пробивающим даже броню эффектом и не прицеливаясь, выпустил. Главарь этой шайки упал и больше не поднялся. Потом второй и третий пали, разметав руки и свое оружие с подсумками в разные стороны.

- А вот нечего вам гоняться за моей Няшей.

Запилил сигнал в интерфейсе:

— Читер, это ты?

— Конечно, а кто ещё может быть? Или ты еще кого ждала?

— Красавец, прямо герой – покоритель Континента! Кого я ещё бы так ждала— ехидно улыбаясь, ответила Няша.
 
И у Читера защемило сердце. Она его ждала! Это ему прозвучало, как признание в любви. Но он, встряхнувшись продолжал переговариваться с ней шутливо:

— Скорее спаситель неразумных принцесс. У тебя, случайно, королей в предках нет?

— Отродясь не было.

— Жаль, тогда бы еще и полцарства получил в придачу.

— Ха! Это поэтому тебе одной принцессы не хватило, и ты решил их оптом спасти?

— Много не мало.

— Ну ладно. Я это запомню. Заканчивай прятаться, подходи ко мне. Сними с меня эту тяжесть и пойдем, «прынц», тебя там твоя бородатая принцесса зовет, говорит, пора выдвигаться. И переодеться в совершенно новое.

— Какое новое? Откуда? Ты же и в стабы не заходишь? - передал ей в ответ Читер, быстро набрав красивых цветов букетом, и выйдя наконец, на глаза Няши. И быстро добрался до нее.
 
— Я встретила Великого знахаря, священника и он передал тебе вот это облачение.
И она достала .. откуда, Читер так и не понял. Это был вышитый из материала мешочек. И то, что он достал, стало ценным приобретением: была бронированная куртка со вшитыми металлическими пластинами. По словам Няши, ткань и вставки имели специальную обработку и в случае необходимости могли выдержать удары небольших монстров.  Кстати, сидели вещи отлично, как на него шили, и движений не стесняли. Единственное, о чем Читер пожалел, – на куртке и штанах не было маскирующей раскраски – в долине она бы пришлась к месту.

— Ну как тебе, мой принц?

В ответ он притянул Няшу к себе, слегка, словно первый раз полюбивший, а Няша, уже не прячась, растянула свой некрасивый рот и, прижав к груди подаренный букет, захлюпала носом, положив голову ему на грудь, ведь ее рост не позволял дотянуться до плеч высокого Читера.

И тут И Читер, и Няша в его полуобъятиях неожиданно вздрогнули. Они оба услышали знакомую мелодию. Ее включили в интерфейсе так неожиданно и зазвучал так знакомая им обоим мелодия "Встреча" Евгения Дога. А после того, как она окончилась, от системы пришло такое неожиданное и столь значимое сообщение:

Внимание! Вы выполнили задачу: найти Няшу. Несмотря на всь трудность этого, вы преодолели все препятствия, до этого  никем непреодолимые. Поздравляем! Читер и Няша объявляются парой! И это вносится в ленту мировых событий. Бонус — 2000 распределяемых очков прогресса к основным характеристикам, 1500 распределяемых очков прогресса к дополнительным характеристикам, 50 распределяемых очков шкал, 0,1 к коэффициенту любой характеристики.

2.

— Смотри, Читер, с северной стороны к нам приближается свинцовая туча. Она ползёт по небу, словно гигантская стальная плита, медленно, но неумолимо перекрывая горизонт. Это ещё страшнее, чем тогда, когда ты меня на себе тащил из-за раздробленной ноги. Бежим, скорее! Только куда мы спрячемся?

— Посмотри на гору: ничего не замечаешь?

— Нет, я же слепая. Разве не знаешь? — ехидно бросила на бегу Няша, но в её голосе проскользнула едва уловимая дрожь — не от насмешки, а от страха, который она изо всех сил старалась спрятать за колкостью.

— Ну, не дуйся, моя принцесса, — выдохнул Читер, на секунду притормозив, чтобы поймать её взгляд, хоть она и не могла его видеть. — Вглядись: там, где кусты и деревья сливаются в тёмную массу, виден небольшой вход в пещеру — будто кто;то вырезал в склоне аккуратный, неприметный проём. Бежим туда!

И они рванули вперёд, ещё быстрее, словно соревнуясь в мировом чемпионате, но не ради славы, а ради жизни. Их ботинки взбивали сухую землю, оставляя за собой лёгкие облачка пыли, которые тут же оседали под напором усиливающегося ветра.

Небо тем временем всё более обволакивало долину свинцом. Тяжёлые, плотные тучи опускались всё ниже, будто хотели придавить землю своей массой, закрывая солнце и погружая этот участок в густую, почти осязаемую тьму — не просто сумрак, а настоящую египетскую темноту, в которой даже знакомые очертания становились чужими и пугающими.

Но Читер уже не прежний Рокки. Он теперь обладал ночным зрением — и мир для него не исчезал во мраке, а лишь менял краски: тени становились резче, контуры — чётче, а тьма обретала глубину и рельеф. И Няша разве в этом от него отставала? Её зрение давно усилилось: и она научилась чувствовать пространство иначе — улавливать малейшие изменения в воздухе, слышать то, что другие пропускали, ощущать вибрации земли.

Уже начинали падать тяжёлые капли — редкие, но увесистые, будто небо пробует землю на прочность. С глухим стуком они ударялись о камни, о листья, о плечи беглецов. И в тот миг, когда первые струи дождя превратились в сплошной поток, они, тяжело дыша и едва удерживая равновесие на скользкой тропе, влетели в пещеру.

Внутри оказалось неожиданно просторно — словно природа создала эту «природную комнату» специально для того, чтобы в ней можно было укрыться от любой бури. Стены были неровными, покрытыми тонкими прожилками минералов, слабо поблёскивающими в полумраке. Где-то в глубине тихо журчал ручеёк, добавляя к шуму ливня ещё один голос — спокойный, размеренный, будто сам камень шептал: «Здесь безопасно».

Разместив в этой каменной комнате свою поклажу, они сели недалеко от входа, чтобы наблюдать за разыгравшейся стихией. А посмотреть было на что.

В двух километрах от них, ближе к горам, между небом и землёй возник полупрозрачный столб, созданный будто из стекла — но не обычного, а странного, переливающегося всеми оттенками серого и фиолетового. Чем;то он был похож на границу в начале ущелья, только имел другую форму и сильно выделялся на фоне свинцового неба. Опора была скрыта за холмом, а верхний конец уходил куда;то за тяжёлые облака, не давая возможности определить его размеры. Диаметр столба — восемьдесят метров. Издалека он смотрелся как узкая, бесконечно высокая колонна, но даже на таком расстоянии столб вызывал желание убежать и спрятаться — не из;за размера, а из;за чего;то неуловимо неправильного в его облике, будто он нарушал сами законы природы.

По поверхности столба бегали небольшие всполохи — как по стеклянному шару на дискотеке, только эти огни не были весёлыми: в них чувствовалась угроза, холодная и расчётливая. Читер присмотрелся, не напрягая глаза, и заметил, что вспышки и внутреннее свечение складываются в странный ритм: мелкие разряды молний передвигались внутри, словно живые существа, ищущие выход. По непрерывному мерцанию складывалось впечатление, что поверхность движется по часовой стрелке и одновременно закручивается как спираль — снизу вверх, будто пытается втянуть в себя само пространство.

Читер подумал, что он смотрит на огромный, узкий смерч, засасывающий воздух снизу вверх. Да так и было: воздух действительно начал закручиваться, делая столбы всё больше похожими на смерчи, хотя ветру не хватало силы, чтобы поднять камни или вырвать траву из земли — вихрь мог разве что поднять опавшие листья, сухие стебли и мелкие комки земли, кружа их в безумном танце.

Прошло ещё несколько секунд, и основание стеклянного столба украсилось юбкой из взвеси пыли и мусора, которая не поднималась выше десятка метров, но выглядела зловеще — как тёмный ореол вокруг чего-то смертельно опасного.

Прямо на его глазах появился новый столб, буквально в двухстах метрах от пещеры. Он вырос мгновенно — только что его не было, и вот между землёй и небом возник стеклоподобный обелиск, будто кто-то щёлкнул выключателем и включил его. Мгновение он постоял на месте, словно примеряясь к пространству, и двинулся в сторону со скоростью быстро бегущего человека. Надвигающийся стеклянный смерч вблизи вызвал ещё более жуткое впечатление: он казался не просто явлением природы, а чем;то разумным, целенаправленным, будто искал что;то — или кого;то.

Сидя, крепко обняв Няшу, Читер видел, как и она — по тому, как напряглось её тело, как пальцы впились в его руку, — что тут и там по всей долине возникали новые столбы. Смерчи двигались хаотично, постоянно меняя направление и скорость, их траектории пересекались, расходились, снова сходились, создавая безумный узор. Основная масса вихрей имела размеры не больше ста метров в диаметре, но встречались и жуткие гиганты — шириной в полкилометра, похожие на застывшие волны из стекла и света.

Сближаясь, смерчи не склеивались, а отталкивались друг от друга, из;за чего их перемещение напоминало броуновское движение — хаотичное, непредсказуемое, будто они были живыми частицами в гигантской колбе. Но иногда они резко останавливались на ровном месте и быстро меняли траекторию, словно получали какой;то сигнал, невидимый и неслышимый для людей.

Они отошли глубже в пещеру, туда, где шум ветра уже не был таким оглушающим, а воздух казался чище и спокойнее.

— А тут хорошо, — тихо сказала Няша, слегка расслабив плечи. — Даже ручеёк бежит. Можно передохнуть, никого не боясь. Давай поедим, посмотрим, что было у тех припасено.

Читер кивнул, но взгляд его ещё долго оставался прикованным к входу в пещеру, где за пределами их хрупкого убежища бушевала стихия, рождая странные, пугающие формы, в которых чувствовалось что;то большее, чем просто сила природы — будто сама реальность трещала по швам. Можно передохнуть, никого не боясь. Давай поедим, посмотрим, что было у тех припасено.

- Кстати, ты, наверное, еще не прочитал лог победы.

— Уже успел взглянуть. Какие-то Баклан, Морф, Дюбель. Гуманность отрицательная. Но у нас разница в уровнях, и мало, что перепало. Ну ка, что у них с собой было?

— Давай, я сама сумки их посмотрю.Что они нам оставили. Это неинтересно, это тоже. А вот это - просто праздник какой: готовая курочка, масло сливочное, сыр, батон, настоящая свежая зелень, пирог. М-м-м, да он с мясом и картошкой. Бутылка коньяка: живец теперь есть из чего приготовить, пакетики чая, нагреватель - воду для чая можно подогреть. Давай отметим наше воссоединения, раз сейчас бежать никуда не надо, только на коньяк не смотри, мы с тобою спиртного не пьем. Или что-то изменилось?

—  Что ты, Няша. Правда пытался Март, всегда пьющий пиво и меня пристрастить, но даже у него ничего не получилось.

—  Давай, пока празднуем, ты расскажешь о команде и о том, где тебя мотало вдали от меня.

Он рассказал о команде: Март, Клоун, Сойка (целительница), кваз Дворник, Толстый, Кнопка, взрывник Орех с зелено-пятнистыми волосами, Жук. Март, человек странный, сам себе на уме, много где побывал, очень много знающий, но скрывает это под маской пивного выпивохи. Клоун - верный и мрачноватый друг, который был с ним, когда Читер разбирался с цитаделью чертей, где серые твари сражались с элитным нолдом, которого Читер потом проткнул мечом из серых земель, и тот же меч со спины поразил Ромео. А дальше они с Клоуном выполнили задание системы: уничтожили снаряды, которые собирали черти, в том числе и ядерные.

—  Там, после взрыва, наша машина, которую вел клоун подлетела и стала балансировать над обрывом, где внизу протекала речка. Туда надо вернуться: там еще один большой рюкзак с великими и крупными модификаторами. С машиной упали в реку. А так что рассказывать о команде: все они со странностями, но доказавшие верность.  Сама увидишь. А про остальное - потом, тебе отдохнуть надо - с искренней заботой добавил он.

—  Посмотрим, еще посмотрим. Я видела по логам, как вы там друг с другом мочили.

—  Поверь, такие уже отсеялись. Ляжь, отдохни.

Она расстелила спец коврик на каменный пол пещеры, сполоснулась из ручейка в пещере и легла, сразу заснув. А Читер прекратил смотреть на смерчи и бушующую погоду за пределами пещеры, и стал любоваться своей возлюбленной. Ее лицо, хоть и некрасивое, но такое привлекательное, а во сне стало таким милым и немного детским. Так бы любовался и любовался.

И тут завибрировал звонок в интерфейсе. Март и, наверняка остальная команда:

—  Читер, это ты?

—  Я, а кто еще? Ты же мне звонишь

—  А мало ли. Решил удостовериться. Свою ненаглядную нашел?

—  А как же. Отбил ее от преследовавших ее..

—  Ну, опять. Находишь проблемы на свою пятую точку и сам лихо с ними расправляешься.

Клоун, Кнопка, Сойка:

—  Как она? Ведь она выходила из команды. Мы решили, что она тебя бросила. Никому верить нельзя. Ты уверен в ней?

—  Больше, чем в себе.

—  Да тебя обмануть, как нечего делать - включился снова Март.

—  Ей можно. Когда вы покинули тот бой, остались раненный Дворник, и чтобы доказать тебе, что и ему можно доверять, отказался от лечения, а я добил сначала невидимую надэлиту своим мечом. Дворник умер. Я остался с Сойкой..

—  Как романтично. И ты воспользовался? - иронично спросил Март

—  Нет.  Такого ты мнения обо мне? Она меня подлечила и мы через короткое время нарвались на засаду ботов. Сойку убили. А вот я: и описал бой: Первого пулеметчика снял навскидку. В ответ тут же понеслись пули, несерьезно хлопая по телу. В состоянии неуязвимости кинетическое воздействие ощущалось, но ослабленно. Опасаться надо разве что прямых попаданий снарядов. Срубив запор, поддел крышку лезвием, действуя Режиком, как рычагом, приоткрыл, забросил туда одну за другой две последние фанаты, спрыгнул вниз, врезал Вспышкой, просвечивая округу. Умение, к сожалению, действовало недалеко, потому полноценным сенсом Читера назвать сложно. Но все случилось очень быстро, противникам никак не успеть разбежаться. Да и таких шустрых он мог спокойно разглядеть обычным зрением.  Вроде бы чисто. Все до единого боты слились за минуту, раненых и спрятавшихся не осталось. Вот только незадача, я умирал и боролся до последнего. Действие лайт-спека отошло скоро, я почти ничего не видел, не помнил, куда надо идти, в какую сторону. Упал, запрятав свой мешок под машину ржавую. Но понял, что это не стаб. И меня ненадолго из тени смертной вырвала Няша, и я сообщил ей, где я умираю, и где этот мешок. И пока я воскресал, она с этим мешком бегала. А из команды вышла, чтобы вы ее не видели. Так как не знала, кому можно доверять. Так как видела, что мы периодически убиваем друг друга..

—   Так ты что ей доверил свой передвижной банк? Ты что?

—  Она даже не заглядывала в него. Он сейчас рядом. Мы спрятались в пещеру в подножии горы. А за выходом - смерчи и бушует непогода. И словно египетская тьма - не видно было бы не зги. Если бы не ночное зрение у нас. Она сейчас спит, а я охраняю ее сон.

—  И ты не воспользовался..

—  Опять в рожу хочешь, Март? Зубы мешают?

—  Все, все. Я уже и подзабыл, пока тебя не видел, как к таким вопросам относишься.

—  Вы хоть как-то отметили ваше воссоединение?

—  Да, у тех много чего с собою было. Видимо, хотели загонять Няшу. Там и пирог со вкусной начинкой, и курица запеченная.. И кроме того, элитный коньяк.

—  Да ты что? А нам дашь, или ничего не осталось?

—  Няша не пьет совсем, да и я равнодушен к спиртному. Она на коньяке живчик приготовила. Поверьте, это вкуснее, чем на водке.

—  Весь коньяк на живчик? - Читер представил, как Март, Клоун, Толстый схватились за голову.

—  Нет, только часть, зачем литровую бутыль сразу? Ну, ладно, потом встретимся и поговорим. Вы не торопитесь сильно, такое здесь бушует, столько смерчей крутит. Хоть и тьма, но я их вижу. А это может и не на один день зарядить.

—  До встречи, Читер - написали ему все из команды.

—  До встречи. Надеюсь, скорой.
Чат потух. Но Читер не вышел из интерфейса. Ему там система за бой с ботами предложила на выбор три способности:

1. Телепортация

2. Клокстоперство

3. Мощный купол.

Ему были все интересны. Но нужно выбрать то, что поможет их команде. И он выбрал третий.

И сразу вылезло системное сообщение:

Выбор засчитан. Мощный купол дает вам возможность окутать невидимостью. А также звуки не будут выходить за пределы купола. Активация снимает 40 единиц Духа манны. Во время использования купола каждую минуту снимается 0,5 единиц Духа манны. Купол держится в течение 20 минут. Это изначальные данные. Чтобы способность стала работать, внесите его в раздел активных умений. Поздравляем, вы сделали хороший выбор. Вам начисляются 500 распределяемых единиц на основные характеристики, 780 - на дополнительные. Добавка: 0,05 к любой основной или распределите ее по другим характеристикам. 0, 06 - к дополнительным.

Читер быстро раскинул их и удовлетворенно вздохнул. Теперь он стал 71 уровня, а это как взлететь в стратосферу.

3.

Оглянувшись, он заметил огромного кота — чуть меньше метра в длину, но при этом в его силуэте чувствовалась не просто масса, а какая-то собранная, пружинистая мощь. Кот сидел почти у входа в пещеру, в полосе тусклого света, пробивавшегося сквозь вихри ливня снаружи, и смотрел ясными, большими глазами — в них читалась не животная простота, а странная, почти человеческая укоризна. Казалось, он вот;вот вздохнёт и произнесёт вслух:

«На Континенте расслабляться нельзя. Совсем по сторонам не смотрите».

Читер загляделся на этого шикарного и удивительного кота. Тот словно позировал перед ним: неторопливо вытягивался, закрывал и открывал удивительно яркие глаза, будто дозируя вспышки света, и каждый раз, когда веки опускались и вновь поднимались, в них вспыхивало что-то большее, чем обычный кошачий блеск — словно внутри плескалась чистая энергия, переполняя зрачки до краёв. Хвост он приподнял — пушистый, тяжёлый, как шёлковый шнур, — и наклонил к мордочке, будто примерял изящную дугу, подчёркивая собственную стать.

«Каким образом в такую погоду он здесь появился? Да ещё такой ухоженный? Не мог он по такой погоде сюда прийти», — пронеслось в голове у Читера, и от этой мысли по спине пробежал холодок, не от сырости, а от чего-то куда более глубокого — от ощущения, что здесь действуют иные законы.

— Мяв! Мяуув!

Няша подскочила, сна как не бывало. Её глаза расширились от удивления, глядя на это пушистое и большое живое чудо, будто она увидела не кота, а ожившую легенду.

— Откуда такой красавчик? И как он тут смог появиться? Может, мы нашего гостя угостим?

— Мяяув!

Кот встал — и, стоя, оказался высотой с сидящую Няшу. Он прошёл мимо Читера, прильнув к нему боком, и словно погладил своим шикарным хвостом — не случайно, а будто намеренно оставил на одежде невидимую метку. Потом подошёл к Няше и проделал то же самое, будто распределял между ними какое-то негласное благословение.

Няша взяла его на руки — и поразилась тому, каким тёплым и тяжёлым он был, словно внутри него билось второе сердце. Она стала кормить его вкусными кусочками, а Читер тоже немного подкрепился и запил всё живчиком — густым, янтарно-золотистым напитком, от которого по венам растекалось приятное тепло и лёгкая искрящаяся бодрость.

Но тут произошло неожиданное: кот вдруг вывернулся из объятий с ловкостью, которой не ожидаешь даже от самого проворного хищника, и пристально посмотрел сначала на Читера, потом перевёл взгляд на живчик. В этом взгляде было не любопытство, а знание — такое, от которого волоски на затылке встают дыбом.

— Тебе известно, что это такое? Откуда? Вот почему ты такой необычный… Подожди, сейчас налью в маленькое блюдечко.

Кот застыл, глядя напряжённым, ожидающим взглядом на каждое движение Читера. И вдруг молниеносно переместился к нему — не прыжком, а как будто пространство между ними просто стёрлось на долю секунды. Он стал лакать налитый живчик, быстро, жадно, но без суеты, с какой-то врождённой грацией. Быстро вылакав, он снова посмотрел на Читера — и в этом взгляде читался вопрос, почти человеческий.

— Что? Ещё надо? Тебе этого не хватило?

— Мяв!

— На ещё. Но больше не проси. Нам самим надо.

— Мяяв!

И кот, сохраняя в каждом движении какую-то благородную сдержанность, вылакал и это. Потом, потянувшись всем телом так, что под густой шерстью перекатились тугие мышцы, облизнулся, сел на то же место, где его впервые увидел Читер, снова посмотрел на обоих — и исчез. Не растаял, не растворился, а именно исчез: только что был здесь, в этой полосе света, а в следующий миг — ни следа, ни тени, ни лёгкого шевеления воздуха.

— Он что, стал невидимым? Хотя там такая погода, а коты не любят воду… Он что, телепортировался? — с изумлением спросила Няша, оглядываясь по сторонам, будто надеялась заметить хоть намёк на движение.

— Такой удивительный кот. Он словно сам по себе гуляет. Только дуба с золотой цепью не хватает. А так на роль кота-сказителя он подходит идеально. Ты видела, как он на нас смотрел? Видно, что понимает. И ухоженный такой… Значит, хозяйка или хозяин у него есть. Впервые вижу иммунного животного, да ещё с даром. Столько живца в себя принять… Не удивлюсь, если он на вкус и жемчужину уже знает.

— Такое разве возможно? Я такого никогда не слышала…

Пещера, они вдвоём, шикарный стол с остатками трапезы, и этот кот, будто выскользнувший из сказки, — всё это казалось теперь не просто убежищем, а каким;то островком иного мира.

— Куда мы с тобой попали… Какие чудные мгновения мы с тобой здесь переживаем. А снаружи — такие смерчи, что я никогда таких не видела. Но сюда проникнуть не могут. И, наконец, за мной никто не гонится… Как же хорошо! Наелась, поспала, полюбовалась котом. А теперь умыться и попить родниковой воды.

Читер в ответ только счастливо улыбался, слушая и глядя на Няшу, и в этой улыбке было не просто облегчение, а тихое, почти детское восхищение тем, что чудеса всё;таки случаются — даже посреди самой свирепой бури.


5.

Тучи стали расходится, смерчи исчезали на глазах, словно заворачиваясь в остатки темных туч. Солнце засеяло, а дождь стал мелким, летним. Читер с Няшей с удивлением заметили, как засияла яркая радуга. Искры от дождя, словно искры, сияли на фоне радуги и солнечных лучей. Они вместе селе на место, где недавно сидел кот. И любовались, он приобнял ее, а она положила на плечо голову. И молча, без ненужных слов, любовались таким красивым видом. Так просидели около часа. Хоть радуга уже исчезла. Но искорки дождя украшали это место вокруг пещеры.

Но тут они заметили летящую точку, которая увеличивалась в размерах.

—  Это не вертолет. Няша, прячемся подальше. Там, где ручей, там закуток.

Но Няша уже сама быстро догадалась и быстро нырнула. Места там хватало, и Читер с вещами за ней. Еду они ещё до этого собрали в тот рюкзачок. И, Читер, предупредив Няшу, накинул на себя хамелеона, и его теперь сложно было бы увидеть в темноте пещеры. Няша держалась сзади, а Читер выглядывал из-за укрытия.

Его глаза расширились от изумления: ни на Континенте, ни ранее он никогда не видел такого летательного аппарата.

—  Это нолды - совсем тихо шепнул он Няше.

Недалеко летал странный аппарат: плавные обводы, очень широкий и длинный аппарат легко зависал, менял траекторию полета. Кокпита не было для пилота. Аппарат был с темной бархатистой поверхностью. А когда он повернулся, Читер понял, что видит дюзы. Он применил пристальный взгляд: военный бот нолдов. И было понятно, что он атмосферно-космический. О чем он передал, едва шевеля губами Няше.

—  Что они здесь ищут? Людей тут, кроме нас нет. Может аппаратура нас засекла? - подумал он.

Но тут же понял, что ошибся. Бот нолдов открыл отверстие, выдвинулось орудие и оттуда вылетел снаряд куда-то направо.

—  На кого они охотятся? Кто там может быть. Образин, тварей там после такой погоды не может быть в той расщелине.

Бот стал быстрее строчить по какой-то цели.
Читер недоумевал, даже когда увидел мчащийся клубок пыли, земли и камней.

—  Неужели ..Неназываемый.? Как такое может быть? Вот попали в ситуацию. Лишь бы нас не заметил.

А этот клубок резко остановился  и он увидел что-то шарообразное, с поверхности которого по всем сторонам тянулись огромные отростки с разными режуже-колющими окончаниями. Один из таких протянулся к боту и срезал тот на две части. Бот с грохотом упал. И вряд ли в этом корабле выжил. Читер и Няша захватились руками за свои мечи. А неназываемый одним отростком оказался рядом с пещерой, где находились Читер с Няшей. Они, пока неназываемый занимался борьбой с ботом и нолдами, быстро подбежали к выходу. Вернее, Читер понял, что может сделать и за руку и Няшу с ее мечом вывел к выходу.

Расстояние позволяло применить Абсолютное спокойствие. И тут ожил интерфейс:

—  Внимание! Интуитивное озарение.

И Читер увидел как бы сквозь неназываемого. Это место засветилось на темно-фиолетовом окрасе неназываемого приглушенно-золотистым цветом. И он быстро предупредив Няшу, применил Абсолютное спокойствие. И тот застыл. В течении 5 секунд он не мог никуда отбежать. Читер еще подключил Растяжение помощи. И они с Няшой, осторожно, что не порезаться, словно взлетели на неназываемого. Тот пытался дернутся, но никак. Читер включил сокрушительный удар  и ударил по все еще подсвеченному месту. Няша была выше и ударила тоже пробивающим любой материал свой меч. И они за секунду спустились вниз, и смотрели на то, как этот колобок, сотканный словно из тьмы, сдувается и растекается киселем. А из рухнувшего бота так никто и не вышел.

Читер стал разрывать больше отверстие от меча, отмахнувшись от победного лога. Няша подошла к нему и стала помогать. А между тем, тело неназываемого растеклось, как кисель на большую в объеме площадь.. Но Няша прибывала ещё в некотором шоке.

—  Никак не могу поверить, что вот это увидела и осталась жива. Тут от одних нолдов можно слиться. А тут.. да как такое возможно? - продолжала она, помогая Читеру. Они достали огромный комок. Распоров его, они на постилку, на которой спала Няша, стали доставать ценности, которые хранил этот неназываемый.
Среди них досталось белых было 9 штук жемчуга белого. Они тут же приняли по одной каждый. Запив живчиком. Одну, посовещавшись, приготовили квазу Дворнику. Пора, пора ему возвращаться в человеческий вид. И тут, по наитию повернувшись, они заметили всю команду.

6.

Март, Клоун, Сойка, кваз Дворник, Толстый, Кнопка, Орех с зелено-пятнистыми волосами, Жук — без чрезмерно выдающейся мускулатуры, но характерно жилистый, что нередко свойственно опасным бойцам. Голые руки густо облеплены массивными золотыми браслетами, тяжёлыми настолько, что при каждом резком движении они глухо звякали, будто предупреждая: не подходи близко. Тело полностью покрыто татуировками — затейливыми узорами, древними символами и, кажется, даже чужими именами, — они тянулись до верха шеи, сплетаясь в единый мрачный орнамент. На лице — фигурно выбритая бородка, подчёркивающая резкие черты, в носу — массивное кольцо из белого металла, холодно поблескивающее в тусклом свете. Причёска выглядела неестественно, будто парик: причудливо соединились ирокез и забавно смотрящиеся вязанки тонких косичек, в которых волосы были переплетены с разноцветными лентами — яркими, кричащими, совершенно неуместными на фоне общей суровости облика.

Они стояли, открыв рот. Шок, полный шок застыл на их лицах — будто кто-то разом выдернул из них всю способность соображать. Все замерли, словно мумии, только глаза бегали, не в силах зацепиться за что-то одно. Их взгляды перебегали от Няши к растёкшемуся киселём неназываемому, а потом — к разрезанному на две части космическому кораблю нолдов, чьи искорёженные обломки тускло отсвечивали в полумраке, будто осколки чужого, непонятного мира. В воздухе витал металлический запах озона, смешанный с чем;то едким — будто сама реальность здесь треснула и начала сочиться чем;то чуждым.

Читеру стало смешно смотреть на эту пантомиму. Он рассмеялся — громко, раскатисто, звук эхом прокатился по пустому пространству, разбивая напряжённую тишину. Обняв за плечи Няшу, он с озорным ожиданием посмотрел на всех, будто предлагал им самим догадаться, что будет дальше.

— Вот дерьмо. Только подумаю, что видел всё, как Читер… Дерьмо… И это всё как? — Клоун обвёл рукой пространство — от Няши в сторону «кисельных» остатков неназываемого, а затем к обломкам космического аппарата, словно пытался охватить разом всю невозможность происходящего. Его голос звучал хрипло, будто слова застревали в горле.

А Март застыл с банкой пива, так и не успев поднести её к губам. Он, как и остальные, не мог ничего сказать. Руками, всё ещё сжимавшими банку, он пытался что-то выразить — то, глядя на Няшу, изображал песочные часы, то в отчаянии махал в сторону неназываемого, то тыкал пальцем в обломки бота нолдов. Наконец, выдавил:

— А где… И где песочные часы? Март показал на Няшу: Где такое? А это как понимать? — он махнул рукой в сторону неназываемого, потом в сторону бота нолдов. — Как ты это объяснишь? Бедная моя голова. Читер случился на мою голову. Тут без десятков банок пива мне с моей головой не справиться.

— Ну и что ты тут изображаешь? — вскинулась Няша, её голос прозвучал резко, но в нём слышалась едва уловимая насмешливая теплота. — Думали тут модель с формами увидеть? А я — совсем не такая. И очень рада, что не соответствую вашим представлениям о красоте. Особенно с твоей стороны, — она ткнула пальцем в сторону Марта, и в её взгляде мелькнуло что-то вроде вызова, смешанного с усталостью.

— Бедная, бедная моя голова! — Март схватился за голову, выкинув пустую уже банку. Она глухо звякнула, ударившись о пол. — За что это мне? Был один, а теперь ещё и Няша.

— Да успокойтесь. Тот разрезанный аппарат был разрезан отростком неназываемого. И там нолды, вряд ли выжили — никто не вышел из аппарата. Там наверняка есть что-то интересное. Надо посмотреть. А к тебе, Дворник, есть подарок от нас с Няшой.

— Что? Что ты опять задумал? — угрюмо спросил Дворник. Его голос прозвучал глухо, будто пробивался сквозь толщу недоверия.

— Пора тебе наконец вернуть человеческий вид. Мы с Няшей дарим тебе белую жемчужину. Примешь подарок?

Дворник застыл, с ошеломлением глядя на Читера и Няшу. Его кулаки непроизвольно сжались, а в глазах мелькнуло подозрение, смешанное с чем;то похожим на надежду.

— Это что, шутка? Если вы так подшучиваете… — его голос дрогнул, и он сжал кулаки ещё крепче, будто готовясь отбросить всё это как обман.

— Расслабься, Дворник, мы очень серьёзно. Да и вообще, готов вам помочь. Найдём оружие людей из будущего — нолдов, и я вам установлю модификаторы и привяжу предметы к вам.

— Да это праздник какой-то! Если сейчас польётся дождь из модификаторов больших и великих, да и прочих ценностей этого Континента — я уже ничему не удивлюсь! — вскликнул Март, и в его голосе прозвучала смесь иронии и странного, что он не преминул запить очередной банкой пива. - Теплое уже, и все вы виноваты - кивнул он в сторону Читера и Няши - так огорошить хорошего человека.

— Март, если ты волнуешься за ранее собранные…

— Нет, я не боюсь. Откуда столько удачи у столь недалёкого человека?

— Ты кого назвал недалёким? Или разум пропил с пивом? Читер мудрее, чем ты представляешь. А белую жемчужину мы из этого, нами убитого неназываемого Дворнику даём. Разве ты против того, чтоб он снова стал человеком? Или против того, чтобы команда с оружием и прочими предметами от нолдов усилилась с установленными модификаторами?

— Я совсем не против. Но бедная моя голова… Раньше один Читер то одно, то другое устроит. А теперь и ты. Злая ты. Теперь совсем не понимаю Читера: что он в такой нашёл?

Няша хмыкнула, в этом звуке смешались раздражение и лёгкая гордость. Она подошла ко Дворнику, протянув тому белую жемчужину. Та мерцала в полумраке, излучая мягкое, почти призрачное сияние, будто в ней была заключена капля лунного света.

— Держи, — сказала она тихо, но твёрдо. — Это не шутка. И не подарок просто так. Это шанс снова стать человеком.

А потом вся команда разбрелась по отсекам, и в полумраке, рассечённом резкими лучами фонарей, они нашли троих нолдов — те лежали неподвижно, будто застыли в странном сне, а на их лицах застыло выражение удивления. В воздухе витал металлический запах озона и чего-то едкого, будто где-то тлела проводка.

Было найдено много всего, и каждый предмет казался осколком чужой, непонятной цивилизации. На полу валялись четырёхугольные со скошенным углом оружия — углы у них были не скруглены, а словно срезаны лазером, и на гранях мерцали тонкие  насечки. Скафандры нолдов плотно облегали тела, словно вторая кожа, а в специальные ячейки на груди и бёдрах были вложены компактные блоки — что-то вроде аккумуляторов для тех самых маленьких пистолей. Они слабо пульсировали тусклым голубым светом, будто в них бился чужой, холодный пульс.

Рядом нашлись переносные аптечки — компактные, угловатые, с матовыми панелями. На боковой стороне каждой виднелся небольшой шприц-автомат: стоило приложить его к коже, как он сам находил вену и впрыскивал обезболивающее — пока не подоспеет полноценное лечение, пока регенерация не возьмёт своё.

Ещё были пайки — небольшие прямоугольные брикеты, упакованные в серебристую фольгу. Достаточно было нажать на едва заметную кнопку, и упаковка начинала мягко вибрировать, а через несколько секунд становилась тёплой. Запасов хватало на долгий путь, и это давало странное, почти забытое чувство защищённости.

Но самое интересное ждало в отдельном контейнере — пеналы из тёмного полимера, гладкие, без единой царапины. В каждом лежали белые жемчужины — идеально круглые, с перламутровым отливом, будто внутри них прятался собственный свет, — и рядом с ними — маленькие капсулы лайт-спека, прозрачные, с мерцающей внутри жидкостью. Никто не знал точно, что это, но в воздухе повисло ощущение, что эти вещи — не просто снаряжение, а ключи к чему-то большему.

В грузовом отсеке стоял необычный мобиль — футуристической формы, без окон, но с гладкими панелями, которые, казалось, могли становиться прозрачными по команде. Его корпус отливал тёмно-серым металлом с фиолетовыми прожилками, будто его выковали из сплава, рождённого в сердце звезды. Читер с Клоуном тут же полезли внутрь, и вскоре из боковины выдвинулось компактное орудие — тонкое, хищное, с несколькими стволами, а рядом нашлись снаряды: продолговатые, с гравировкой, от которых веяло холодной угрозой.

Внутри мобиля всё было продумано до мелочей: экраны вместо окон показывали панораму вокруг, будто машина была прозрачной, удобные сиденья в несколько рядов можно было разложить, превратив салон в спальное место или даже в небольшой командный пункт. Панель управления светилась мягким светом, реагируя на прикосновения и даже на взгляд.

— Я только с тобой, Читер, понял, что такое настоящая жизнь, — сказал Клоун, проводя рукой по гладкой поверхности панели. В его голосе звучала не привычная насмешка, а что-то новое — то ли благодарность, то ли изумление.

Дворник уже принял жемчужину. Она лежала у него на ладони, излучая едва заметное тепло, и когда он сжал пальцы, по его лицу пробежала лёгкая дрожь — будто что-то внутри него сдвинулось с места. Он перестал мрачно смотреть, особенно на Читера, и теперь на Няшу глядел почти с любопытством, без прежней тяжести во взгляде. Казалось, что её худоба, мелкий рост и некрасивое лицо больше не были для него недостатками — скорее, деталями, которые вдруг обрели смысл.

Команда быстро погрузила в грузовой отсек мобиля рюкзаки, которые столько таскал Читер, а потом и Няша. Вещи легли ровно, будто сами искали своё место, и отсек закрылся с тихим, уверенным щелчком.

— Куда теперь? — это уже Толстый, севший в соседнее кресло с Кнопкой. Его голос звучал непривычно тихо, будто он боялся спугнуть момент.

А Орех, Сойка и жилистый Орех с фигурно постриженной бородкой, в золотых цепях, молчали. Их молчание было тяжёлым, но не от усталости — от осознания. До них наконец дошло, словно ударная волна прошла сквозь грудь: они поняли, в какую команду попали, и что теперь их пути переплелись так крепко, что не разорвать.

— А теперь в один хороший стаб — Бастион. Словно в скале вырезанный, крепкий, надёжный, — ответил Читер, глядя вперёд, туда, где за пределами корабля уже виднелся силуэт укрытия.

Ярко светило солнце — его лучи били прямо в лобовую панель, заставляя экраны приглушить яркость. Мобиль был скоростным и бронированным, способным выдержать не один удар судьбы. Такой стаб, куда уже вальяжно зашёл тот кот, мог стать для их команды не просто местом для отдыха, а настоящей крепостью. Может быть, даже домом.

Ведь их жизнь, как оказалось, только начиналась. Особенно у этой пары — Читера и Няши. И впереди их ждало столько дорог, что даже страшно было представить, но сейчас, в этом бронированном салоне, среди чужого снаряжения и новых возможностей, страх не найти один другого казался чем-то далёким, почти нереальным.


                ***
Кот Пират соскочил с подоконника — тот  даже не скрипнул. Он примостился ко мне на колени, тяжёлый, тёплый, будто принёс с собой запах улицы: пыли, нагретого асфальта и едва уловимой горечи полыни.

— Мяув! — протянул он, не сводя с меня зеленых ярких глаз, в которых плясали отсветы вечернего моря. Взгляд его был до странности осмысленным, почти настойчивым, словно он действительно пытался сложить из простых кошачьих звуков целую фразу — ту, что я никак не мог разобрать. Он чуть наклонил голову, будто проверяя, понял ли я, и снова уставился прямо в глаза, словно желая сказать мне что-то важное.

Я невольно улыбнулся, погладив его между ушей — он тут же прикрыл веки, но не отвёл взгляда, будто боялся, что, стоит моргнуть, я упущу самое главное.

— Что ты хочешь мне сказать, Пират? — тихо спросил я, чувствуя, как в груди шевельнулось то самое предвкушение, знакомое каждому, кто слишком долго ждал вестей. — У нас скоро будут особенные гости?

Пират чуть дёрнул ухом, будто подтверждая, и снова уставился на меня, теперь уже с каким-то торжественным терпением.

— Так будем ждать, — пробормотал я, откидываясь на спинку стула и вглядываясь в окно, за которым город медленно погружался в сумерки. Тени вытягивались, ложились поперёк тротуаров, и в этом полумраке каждый звук казался громче: скрип далёкой двери, торопливые шаги, чей-то приглушённый смех.

— Неужели Март, Читер и Няша с командой добрались в нашу сторону? — прошептал я скорее себе, чем коту. — Ох, какие дела закрутятся, если я не ошибся…

Пират тихо фыркнул, будто соглашаясь, и уткнулся лбом мне в ладонь — на мгновение всё вокруг будто замерло, и только это тепло и тихое дыхание напоминали, что ожидание — это тоже часть истории.