90

Анна хмуро рассматривала свою обувь.
Всё… Надо выкидывать. После вчерашнего похода в лес это уже развалины, а не туфли.
Прошла босыми ногами по глиняному прохладному полу, по домотканым полосатым половикам - даже здесь непривычно стопе. А на улице как? Да на улицу она босиком никогда в жизни не выйдет. Что же ей в этой хате теперь безвылазно сидеть?
Маруся долго наблюдала, наконец не выдержала.
- Может, лапти померяешь?
- Давай, - вздохнула.
Маруся подскочила с лавки, принесла из сеней заготовленные впрок лапти, вытащила из сундука светлые тряпки – онучи.
- Садись на лавку, сейчас буду учить тебя обуваться.
Анна послушно села. Маруся стала ловко наматывать онучи на ноги девушки, попутно знакомя её со своими планами.
- Мы со Стешей хотим с лес сбегать… Помнишь, тебе говорили?
- Ага, что-то припоминаю… Сегодня?
- Да. Пока тётки Фетимьи нет. А то она Стешу не отпустит.
- А с детьми? – Анна вскинула перепуганные глаза – догадалась.
- Мы быстро, - криво улыбаясь, пообещала Маруся.
Если бы Анна не была так напугана перспективой остаться одной с детьми, она бы расспросила, за какой надобностью девочкам в лес. Грибы и ягоды вчера принесли. 
- Готово, - Маруся оглядела результат.
Лапти тупыми носами нелепо выглядывали из складок нежно-лилового порванного на подоле платья.
- Знаешь, - поморщилась Маруся, - надень-ка ты лучше сарафан. У нас их несколько. Ещё даже ненадёванные.
- Ксени?
- Общие.
Маруся полезла в старый сундук.
- Тебе какой больше нравится – красный или лазоревый?
- Давай который поменьше в размере.
Ольга и Ксеня хоть и стройные, но всё же не такие тощие, как Анна.
- Они одинаковые.
- Тогда давай лазоревый.
Но когда Анна натянула сверху белой рубахи сарафан, к её удивлению, он не болтался на ней, как на палке. Она оглядела свои бока. Кажется, теперь они не такие уж и ребристые, как были совсем недавно.
Озадаченная такой метаморфозой, она выбежала в сени, распахнула во двор дверь, чтобы было больше света, и уставилась в ведро с водой.
Оттуда на неё смутно глянуло знакомое отражение. Знакомое-то, знакомое, но, кажется, изменившееся.
Анна потрогала ладонями свои щёки. Это ей чудится, или на них действительно появился лёгкий румянец? Да она почти хорошенькая! Во всяком случае – в ведре с водой.
- Чего ты? – выбежала следом Маруся.
- Да так… Ничего.
- Ну, ты побудешь с девками? А то нам бежать уже надо.
И снова на Марусю глянули перепуганные глаза.
- Только ненадолго. Ладно?
- Мы бегом, - уклончиво пообещала девочка. – Пошли в сад. Там уже Стеша с детьми.
Когда Стеша увидела Анну в крестьянском наряде, она всплеснула руками, но в глазах мелькнуло разочарование. Крестьянок знакомых у неё было много, а вот барышень можно было по пальцам пересчитать. Даже двух пальцев хватило бы, поэтому они ценились больше.
Но тут вспомнила новости, которыми не терпелось поделиться.
- Вчерась к вам мужики приходили.
- Какие мужики? – удивилась Маруся. Анна нахмурилась.
- Двух знаю… Это дядька Демьян, с которым ваш Митька в конюшне работает, второй управляющий, третьего не знаю.
- И что они?
- Ничего… Постучали, покликали хозяев, я из-за плетня им крикнула, что все в Зелёный Кут пошли, они потоптались и ушли. А что?
Маруся пожала плечами.
- Может, бабушке Нюре что-то хотели сказать? Погнали…
Стеша обернулась к Анне, торопливо выпалила:
- Там на лавке рожок и молоко в кувшине… Ещё рубашки положила… Девки, если после обеда поспят, мокрые будут, ты тогда переодень.
Калитка за девочками захлопнулась.
- После обеда поспят? Эй, а вы надолго?
Но Стеши и Маруси уже след простыл. Анна в растерянности повернулась к своим подопечным.
Ольга привычно сидела под яблоней, смотрела в траву.
Девочки глядели на Анну. В их светлых глазах блестел лёгкий интерес. В маленьких пальчиках темнели корки хлеба, которые они изрядно обслюнявили и изгрызли новыми беленькими зубками.