Восхождение. Том 3. Часть 30

Войска Поварина, за последние месяцы успевшие поредеть и заметно утомиться от бесконечных погонь и сражений с захватчиками из Умрата, объединились у границ соседнего княжества. Почти семь сотен человек сложили головы в минувших битвах. Две сотни пребывали в лазаретах, борясь за свои жизни. Три сотни, перевязанные, оставались стоять в строю, хотя на поле боя им не удалось бы долго продержаться.
Из двух тысяч воинов, изначально поставленных под управление генерала Бальмуна, целыми и готовыми к сражениям осталось чуть больше тысячи. Дальнейшая война с Умратом, войска которого на данный момент превосходили войска Поварина на семь сотен человек, могла полностью уничтожить защитников княгини Верии.
Четыре сотни наскоро обученных воинов, оберегавших форты, не могли оказать значительной поддержки. Потому генералу Бальмуну, выжившему после битвы с Гедоном, но продолжавшему страдать из-за ранений, приходилось лишь надеяться, что диверсионная группа Рандара и барон Генур выполнят свою часть плана.
Деник и Белия, которым удалось выжить в прямом столкновении с войсками Умрата на открытом поле, удалились подальше от лагеря войск Поварина, желая остаться наедине.
Молодые воины лежали на земле. Он нежно обнимал её. Она лежала на его плаще, который он считал бесполезным аксессуаром, недовольная тем, что он отказался лежать на ткани, оставив всё пространство ей, положила голову на его плечо и слушала биение его сердца. Они долго молчали, наслаждаясь тихим дуновением ветра и приятной щекоткой травы, надеясь, что насекомые не залезут на них, пока они блаженствовали нахождением друг у друга в объятиях.
Белия не хотела беспокоить юного капитана, однако долгое время её одолевали сомнения, потому ей всё же пришлось спросить, развеяв безмятежную тишину:
- Тебе не приходили письма из Духарта?
- Нет, - через несколько мгновений отвечал печальный Деник. – Надеюсь, у них всё хорошо.
- А из Умрата? Посыльные не приносили депеши от Рандара?
- Нет, - тем же тоном отвечал юноша. – Но Рандар справится – он хитрый и умелый воин, он выкрутится из любой ситуации. Уверен, у него всё идёт по плану.
- Надеюсь, - скорбно произнесла девушка, у которой с каждым днём оставалось всё меньше надежд на то, что у их товарищей всё было хорошо. – Главное, чтобы Равир не выкинул какую-нибудь глупость. А Рандар не спился.
- С чего это Рандар должен спиться? – Удивился Деник.
- А ты будто бы не видел, сколько он пьёт: каждый день напивался до беспамятства! Если он будет так и дальше, скоро соображать перестанет.
- Ты драматизируешь, - вздохнул юный капитан, прикрыв глаза. – Всё будет хорошо.
- Драматизирую? Ты продолжаешь хвастаться словами, которые услышал от Рандара? – Усмехнулась Белия.
- Давай не будем говорить о Рандаре, Духарте или Умрате хоть сейчас, - недовольно исказив лицо, предложил Деник. – Уже надоело всё это обсуждать. Просто полежим, поспим под ясным небом.
- Хорошо, - поцеловав Деника в щёку, тихо произнесла девушка. – Я и сама не хочу беспокоится об этом всём.
- Давай не пойдём в Умрат, - неожиданно предложил Деник, который до этого, хотя и неуверенно, всё время говорил о долге и стремление помочь своим товарищам. – Ещё раз попросим генерала отправить нас в столицу. Или вообще попросим отправить нас в Духарт: Умире и Цумине нужна помощь. Давно уже их не видели.
- Нам не разрешат, - вздохнула Белия.
- Наверное. Но я устал сражаться, устал бояться за тебя. Уж лучше сидеть в стражниках, чем каждый день думать, как бы тебя защитить, - с этим словами Деник поцеловал Белию в лоб.
Девушка мило улыбнулась, также прикрыла глаза и радостно промычала – кажется, она до сих пор не могла поверить, что кто-то мог так заботиться о ней.
- Плевать на Духарт, - продолжал Деник. – А Рандар и сам справится: он всегда был таким – сильным, решительным, умным. Мы ему только мешаем. Уйдём с поля боя, и он сможет действовать свободно.
- Почему ты всё время так расхваливаешь Рандара? – Обиженная тем, что Деник вечно недооценивает себя, произнесла Белия. – Он, конечно, молодец, но ты ничем не хуже!
- Не знаю, - скривив лицо, с неуверенностью произнёс юный капитан. – Просто, странно думать, что я на самом деле стал капитаном. Уверен, Рандар выбрал меня только потому, что я его друг.
- Не надо думать за него – ты достоен даже большего! Но я бы этого не хотела. Надеюсь, когда всё закончится, мы уйдём куда-нибудь в далёкие дали, поселимся в мелкой деревушке, заведём семью.
Жаль, конечно, всех оставлять, но стоит пожить и для себя. Я, конечно, всегда буду готова помочь Рандару и остальным, но, если их действия будут вредить тебе, я откажусь от всего.
Деник не стал ничего отвечать. Он лишь радостно улыбнулся, крепче прижав к себе Белию. Юноша не думал, что кто-нибудь после Денера мог бы так заботиться о нём. Действительно – Рандар, да и остальные сами решат, что им нужно и к чему они стремятся. Самое главное, чтобы Белия была счастлива.
Пока молодые люди отдыхали в обществе друг друга, генерал Бальмун получил письмо от барона Генура, приславшего депешу вместе с посыльным. Вести о происходящем в Умрате, о состоянии селян, воинов, купцов и вельмож, рассказы о действиях Хорьков и пересказ дальнейших действий – с небольшими отклонениями, план, разработанный Генуром и Равиром, исполнялся. А это значит, что оставшимся войскам Поварина следовало выдвигаться к границам с Умратом, не предпринимая никаких действий по отношению к своему соседу.
- Передайте войскам, - приказывал генерал, потирая раненную ногу, - через три дня мы выдвигаемся к границам с Умратом. В скором времени, если Всевластитель продолжит нам благоволить, война с Умратом окончится!
Вечером того же дня в военный лагерь Поварина прибыл измотанный гонец из Духарта. Молодой воин чуть не загнал свою лошадь, а его осунувшееся лицо говорило об обезвоживании и голодании. Генерал распорядился позаботится о верном посыльном, а сам принялся читать новую депешу князя Равира. Вести были неутешительными.
Узурпатор Домур послал к границам Духарта две боевые дивизии, которые направились на северный и южный фланги. Если бы князь Равир отправил все свои войска на защиту фортов, итоги битвы сложно было предсказать.
Однако вместо этого правитель Духарта решил отступить, оставив лишь часть своей армии, чтобы получить необходимое время для переброски войск в свои владения.
Результат битвы удручал: порядка четырёх сотен воинов Духарта пали, а оставшиеся три были захвачены. В числе пленённых – командир Ягонрута. Отчаянная воительница, верный товарищ и умелый командир – Бальмун понимал, как серьёзна была потеря командира Ягонруты для войск Равира, чего, видимо, не понимал сам князь.
Тем не менее, правителю Духарта удалось достичь части поставленных целей. Заставить Домура обратить внимание на запад, тем самым внося в планы узурпатора, старавшегося расправится с многочисленными разбойничьими бандами на юге и востоке, новую переменную – угрозу Духарта. Он разнёс панику в западных уделах Наргилоса, разорив с десяток деревень, а также устранил порядка трёх сотен защитников узурпатора.
Конечно, всех павших можно было запросто восстановить, однако важен другой факт – начало недовольств среди жителей Наргилоса. Два с половиной года разбойники разоряли уделы узурпатора, княжества восставали против воли короля, лишая необходимых ресурсов, а теперь – увеличение налогов, призыв воинов, угрозы со всех сторон.
Хотя действия Равира казались бессмысленными и безумными, в контексте происходящего в королевстве, а также знание долгоиграющего плана говорили слегка иное – правитель Духарта закинул несколько крючков для развития кризиса в самом крупном княжестве. Оставалось надеяться, что планы восстания продолжат исполняться. Лишь бы с меньшими потерями.

***

Ответное письмо от князя Гелона пришло лишь через три недели, в середине уже наступившего месяца Дождей. Как и всегда, племянник выражался крайне лаконично и насмешливо, будто бы совет был забавой, а не необходимой мерой предосторожности.
Используя оскорбительные сравнения, князь всё же согласился встретится с баронами под конец месяца Дождей, когда все вельможи будут готовы. Ни одного слова про слухи о Гедоне, про действия Хорьков, панике жителей Умрата и недовольства купцов и вельмож – кажется, будто бы Гелон вовсе не знал, что сейчас происходило в его княжестве, и что чувствовали его подданые.
Впрочем, учитывая, как князь отвечал на письма, и какое трепетное отношение он выражал к своим подданым, не стоило удивляться отсутствию интереса к делам княжества.
Как только Генур получил письмо от Гелона, властитель южного удела поспешил разослать депеши своим товарищам по титулу. Следовало вновь напомнить баронам об их долге, о всех лишениях, что пережили вельможи из-за князя, о возможностях, которые откроются перед ними после свержения Гелона – Генур, ещё не до конца уверенный в том, что остальные бароны приняли его точку зрения на происходящее, хотел подстегнуть товарищей к принятию сложного, опасного, но верного решения.

***

Получив полную власть над самовольными Хорьками, убедившись в том, что приемник Манура – Пулиен не стремится перечить его приказам, молча соглашаясь с решениями юного командира, Рандар начал подготовку оставшихся членов отряда к сложной битве в дворце Гелона.
Долгая засада, сражение с лучшими воинами Умрата, перекрытие коридоров – каждое действие Хорьков должно было быть точным и чётким, чтобы снизить шанс воинов князя разобраться с захватчиками.
Судя по письму барона Генура, присланного с гонцом, на данный момент всё шло по первоначальному плану. Гелон согласился на переговоры с вельможами, во дворце соберутся защитники князя и баронов, канализация выходила в бани, находившихся на подземном этаже дворца, а совет будет проходить на втором этаже – в зале советов. Хорькам придётся преодолеть три этажа прежде, чем они смогут захватить князя Умрата.
Выстроив план тренировок, заставив разбойников сражаться друг с другом и с оставшимися воинами из Духарта, наследник Наргилоса надеялся в короткие сроки повысить навыки Хорьков. Три недели, проведённые в лесах и на полянах, позволили разбойникам достичь каких-никаких результатов.
Конечно, сравнится с настоящими обученными воинами они не могли, однако противостоять стражникам точно были способны. Оставалось надеяться, что обещания Генура о полном бездействие воинов баронов при захвате замка окажутся правдивыми. Защитники князя окажут весомое сопротивление, однако, если защитники вельмож окажут помощь, битва должна была обойтись малой кровью.
И всё же, не стоило возлагать на барона и его людей надежд – каким бы верным союзником он не пытался казаться, стоило держать в голове важную мысль: Генур желает править Умратом, а значит – он будет делать только то, что пойдёт на пользу его собственному княжеству.
Глядя на остатки отряда, на их умения и дисциплину, Рандар рассчитывал лишь на чудо: смятение стражников из-за внезапной атаки, малое число воинов в стенах дворца, благосклонность Всевластителя – трудно представить, как пяти десяткам разбойников удастся захватить целый дворец и сместить князя с трона.
Впереди был месяц. Лишь один месяц. Бесконечные тренировки и спарринги, десятки писем барону Генуру и генералу Бальмуну, постоянные угрозы перехватки гонцов врагами – любая мелочь могла разрушить всё, к чему шло восстание последние года.
Победа над Умратом, дальнейший ход войны и захват Наргилоса теперь зависели, как считал юный командир, только от него. Страшно представить, сколько литров отвратительного дешёвого пойла за этот месяц выпил мнительный юноша, всё время стремившийся освободить голову от тревожных мыслей и сотен негативных сценариев будущего.

Глава 19
Грохот в обители князя

Наступил месяц Последних листьев, а обстановка в Умрате всё накалялась. Из-за неожиданных вестей о гибели полковника Гедона и всей его бригады, а также из-за появления у границ целого войска Поварина, планы о совете пришлось изменить. Князь Гелон, на которого очень сильно повлияла весть о гибели брата, долгое время не давал никаких распоряжений, запершись в своих покоях с бесчисленными запасами вина.
Барону Шокеву, властителю западного удела, пришлось отправить почти всех своих пять сотен воинов к границам, показывая селянам и воинам готовность действовать, а также показывая Поварину: хотя вельможи согласились с планом Генура, это не значит, что генерала Бальмуна так просто пустят в Умрат.
Паника среди селян и воинов нарастала – никто не мог понять, что происходит: военный лагерь стоит у границ, но враг не предпринимает никаких попыток нападения. Лишь изредка генерал Бальмун посылал депеши для предложения войти в переговоры.
Офицеры никак не реагировали на эти приглашения, потому как землевладельцы ждали разрешения от баронов, бароны от князя, а князь не желал тратить своё время на такие пустяки, как политика.
Бароны, последние недели не находившие себе места из-за предстоящего совета и предательского сговора с властителем юга, начали стягиваться в столицу Умрата за несколько дней до предстоящего мероприятия. Оставаться во дворце наедине с Гелоном, который, судя по донесениям соглядатаев, только пил и крушил всё подряд после донесения о смерти Гедона, никто не желал. Кто знает, что выкинет князь, всю свою жизнь ненавидевший вельмож.
Последним, видимо из соображений безопасности, в столицу прибыл сам барон Генур в сопровождение сразу трёх десятков личных воинов. Непосвящённым казалось, будто бы властитель юга страшится за свою жизнь, но чего ему следовало бояться в столице – этого никто не знал. Лишь трое других заговорщиков понимали настороженность Генура и, также прихватив с собой по паре дюжин стражников, наделялись, что у инициатора их сговора есть план.
То, что он рассказал им с пару месяцев назад, звучало рискованно: несколько десятков разбойников, проникающих через канализацию, пробивающихся из подвала на второй этаж через стражников и прислугу, которые могут призвать подкрепление с улиц города.
При таком раскладе оставалось надеяться, что властитель юга разработал пару запасных планов, которые смогут обезопасить баронов и объяснить, каким образом разбойники проникли во дворец и почему стражники баронов восстали против князя. Впрочем, до решающего совета оставалось ещё несколько дней.
Один из немногих приближённых князя Гелона – советник Молег, бывший тонким, лысеющим мужчиной, ныне являлся личным гонцом князя. Было ли то выражением почтения к одному из немногих людей, кто был добр к Гелону и Гедону в их детстве, или же так Гелон насмехался над своим наставником, которому не удалось выучить из князя приличную личность, и теперь ему приходилось быть глашатаем чудовища – сложно понять истинный смысл решений правителя Умрата.
Так вот именно этот приближённый, заикающийся и вечно поправляющий окуляры, держащиеся лишь на горбатом носу, сообщил о том, что совет придётся отложить ещё на несколько дней – князю Гелону потребуется некоторое время, чтобы прийти в норму.
Генур тяжело вздохнул, нетерпеливо качая головой. Отправив одного из воинов за ворота города, якобы, чтобы тот притащил любимое вино властителя юга, которое можно было приобрести лишь в южных уделах Умрата, Генур поблагодарил глашатая и направился в свой кабинет.
Кажется, с каждым днём владыку южных земель всё больше одолевали страхи перед тем, что Гелон мог узнать или догадаться о мятеже. Быть может, кто-то из союзников его предал? Или его мог предать кто-то из близкого окружения?
Слишком много опасений витало в воздухе – возможно, следовало всё отменить, забыть о судьбе княжества и всего королевства, уехать к семье в Вустхелн и прожить остаток жизни в дали от интриг и заговоров?
Генур не мог себе этого позволить: ответственность перед собственными подчинёнными, Умратом и всем Вундратом, стремление привести королевство к долгожданному миру, тщеславное желание быть в числе тех, кто закончит войну и заложит новые основы королевства, а также муки совести из-за всех тех несчастных, кому уже пришлось стать жертвами политических игр вельмож.
После проделанного пути, всех обещаний и уговоров об оправданности действий, властитель южных земель просто не был способен повернуть назад. Находясь у обрыва, ему следовало решится и прыгнуть – либо ему хватит сил приземлится на другую сторону ущелья, либо он неминуемо полетит вниз. Теперь, зайдя так далеко, иного пути не было.