Свободолюбивый Тишка

У Чапы родились щенята. Среди них наш герой. Родился он 5 декабря в очень холодный зимний день. Из всех щенят он был самый красивый и аккуратный. Щенок немного подрос возле мамки, но его семья уже была определена.

Тишку принесли в квартиру как младенца, укутанного в одеяло. Его тут же попоили тёплым молоком из бутылочки, чтобы он почувствовал себя дома. Он попал в семью, где росло трое очаровательных детей с разным характером. Его обожали все, он был ласков, нежен и, как все малыши, нуждался сам в любви.

Любовью он был щедро вознаграждён. Дети не спускали его с рук. Он рос вместе с ними. Он учился лаять, а они ему помогали. Но на самом деле они его дразнили, а он отстаивал право собаки лаять. Он бегал за мячом, а они у него забирали. «Непонятная игра», — думал Тишка, — «мне кинули мяч, чтобы я играл, а его забирают?»

С ним любили играть и гулять все — этот озорной пёс был душой двора. Его знали все в округе. Конечно, он гулял на поводке, но иногда, гонясь с детворой во дворе, он был без шлейки. «О, счастье, свобода! Я могу носиться по двору, мои уши и чёлка разлетаются в разные стороны. Ух, тьяф-тьяф!»

А ещё он любил приезжать к бабушке. Вечером с ним прогуливались по проспекту, и он мог пометить территорию ещё больше. А сосед, видя его, говорил: «Привет, Тихон Хренников!» Тиша думал: «Что за Тихон, что за Хренников?» Потом ему объяснили, что Тихон Хренников — это композитор, пианист. «Кто я и кто этот Тихон Хренников — не знаю». Но когда Тишка услышал по радио песни композитора, он расправил грудь и одобрительно тяфкнул. «Ну и ладно, пусть говорит, а я послушаю».

С возрастом Тиша возомнил себя охранником и в благодарность за вкусную еду каждое утро провожал маму детей на автобусную остановку, а потом бежал домой или по своим собачьим делам. Правда, были случаи, когда его свобода становилась для него несвободой. Он дважды попадался собачникам-ловцам. Они заманивали собак и сажали их в машины, увозя загород. Но его спасли, выкупив у ловцов, и он возвращался в семью. После таких случаев, как положено в семье, были разговоры о воспитании.

Свобода! Как же она влечёт к беспривязанности, а иногда лучше быть несвободным, но со своими.