Лиатрис Корали. Глава 16

А лето летит!
Говорят, у счастливых людей не бывает историй. Но абсолютно и бесповоротно счастливы бывают увлечённые каким-то общим делом парочки, либо круглые идиоты. Поскольку добровольно причислить себя к последним, решится не каждый, остаётся первое. Счастье людей, верящих в бессмертный афоризм Антуана де Сент- Экзюпери: « Любить- это значит вместе смотреть в одном направлении, а не друг на друга». Да, и тогда не останется времени на ссоры, недопонимание и растерянность от иной точки зрения. И уже не важно, что лето летит, лаская прикосновением ветерка, в чужом мире. А главное, рядом та, кто поможет, если ты не прав; подскажет, что за растение среди целебных трав ты по незнанию сорвал; и посоветует не попадать в силки, расставленные каким-то охотником.
- Погоди, Лиатрис, мне казалось, мы на острове одни. И разве он- не твоя частная собственность?- удивился Алан, когда девушка молча указала на странные петли среди кустов бузины, в которые парень залез в попытке срезать уже ставший привычным путь на поля.
- Хитрован Котуван шныряет по островам. И закон энтому пирату не указ!- Лиатрис дунула в сторону ловушки и та растворилась в воздухе.
- Круто!- улыбнулся Алан,- А как думаешь, тут одна такая ловушка?
- Да, прав ты!- вздохнула кудесница, грустно взмахнув руками,- Надоть упредить Дуняшу да Персика, чтоб аккуратно шастали ночами, а то неровён час, попадут в плен пиратский.
- Эх, как жаль, что я потерял свои силы! Быстро бы поймал разбойника и…- Алан выразительно покрутил пальцами, точно невидимки шею свернул!
- А ты смог бы?- удивилась Лиатрис.
Блондин грустно вздохнул, быстро отводя взгляд от девушки.
- Ясно. Ты кого-то убивал,- она покраснела и ускорив шаг, пошла вперёд.
Алан сплюнул на землю:
- Да что опять не так-то?- он побежал за ней следом,- Ну вот я такой, какой есть! Лиатрис, пойми, послушай, ангелочком я никогда не был. У всех свои изъяны, ошибки. Жизнь, говорят, не поле перейти.
При этих его словах, девушка остановилась и обернулась.
- Жизнь прожить, что поле перейти. Так верно. Мир жизни- поле, мир смерти,- она показала вдаль,- вон тот лес. Опушка там- граница меж миров. Там я Волчицу встретила, ковда малышкой была…
Лиатрис замолчала, кусая губы. На глазах блеснули слёзы.
Алану вдруг до боли в сердце захотелось её обнять. И он не стал сдерживаться. Прижав девушку к груди, наш герой впервые в жизни почувствовал чужую боль острее, чем свою. Биение её сердца слилось воедино с его ударами грудной клетки. Вокруг щебетали птички. Они кружили, касаясь перьями их волос, ласково и нежно. Алану стало весело. Да и Лиатрис захихикала:
- Ай, я щёкотки-то боюсь! А ну, пичужки, хватит смешить!
Алан хитро прищурился:
- А! Так вот ты чего боишься?- он ловко перехватил инициативу у птичек, принявшись щекотать девушку в подмышках.
Птички ещё больше запричитали, подбивая друг друга крыльями, явно веселясь над парочкой.
- И ты туда ж? Ай хулиган! Ужо я тоби шас в птичку оберну!- она хихикала, пытаясь вырваться.
- А вот угрожать мне не надо!- Алан вдруг враз посерьёзнел и отпустил девушку,- Поиграли и хватит! Работа сама себя не сделает.
И он деловито пошагал по тропинке.
Лиатрис удивилась резкой перемене в парне. Дальнейший путь он даже не обернулся ни разу.

Он работал, точно заведенный. Сосредоточенно, методично собирая травы целебные в мешковатые торбы.
- Ой, паря, да ты обидчивый-то какой!- крикнула Лиатрис за спиной.
Алан хмуро посмотрел на неё исподлобья и молча продолжил сбор клеверных шишек. Медовый аромат лип к рукам и обволакивал воздух вокруг.
- На сердитых воду возят!- сказала Лиатрис.
- А я вовсе и не сердит. Просто занят работой.
- Робота- для рабов. А мы с тоби сами на соби роботаем, а ли ты соби калымщиком признал?
- Я,- он остановился и вытер пот тыльной стороной левой руки, правой ловко придерживая мешок,- хочу быть помощником, а не обузой. Только и всего.
Лиатрис открыла рот, намереваясь явно возразить, но в этот миг хлынул с неба ливень из быстро и незаметно набежавших тёмных туч.
- Чёрт! Спасаем травы, Лиатрис!- Алан бросился в сторону к деревьям.
Спрятавшись под раскидистыми пальмами, Алан проверил не намок ли мешок.
- Цел! Как странно!
- Ой не пойму, чему ты дивишься-то?- улыбнулась девушка.
Она выжала волосы, скрутив их в жгут. Тонкой струйкой вода побежала ей под ноги. Алан почувствовал, что рубашка прилипла к телу, да и на Лиатрис платье очертило всё, что скрыто под ним. Он до боли закусил верхнюю губу.
Над ними громыхнуло и ярко сверкнула молния, расколов небо напополам. Лиатрис вздрогнула, распуская жгут волос. Алан обнял её со спины.
- Не бойся, птичка моя! Я рядом.
- А тоби разе не страшно?- она заметно дрожала.
- Страшно. А ты знаешь, мои предки считали, гром и молнии гневом старых богов.
- У нас поди-ко одинаковые предки-то были. А знаешь, они иногда воскресают.
- Кто? Предки?
- Боги. Наши старые боги.
- Даже если кто-то из них появится здесь и сейчас, ему придётся закрыть глаза или отвернуться.
- Почему это?- Лиатрис развернулась в его сторону, всё ещё стоя близко.         
- А вот почему,- Алан поцеловал её. Губы островитянки, как и его собственные, тоже были мокрыми, но их холод очень быстро отступил под жарким поцелуем чужеземца.