Снежный день

Света не было. За ночь выпало такое аномальное количество снега, что едва ли можно было рассчитывать на что-то иное. Родители нехотя и как будто особенно долго собирались на работу во тьме северной зимы. Глаза долго привыкали к неприятной темноте, но кончики рассвета уже доставали до её краёв, приподнимая подол.

— Хорошо, что мы хоть газ не отключили, — не так бодро говорила мама, вытаскивая из холодильника самые скоропортящиеся продукты. — Я пока яичницу поджарю с гренками, а вы, мужчины, запрячьте продукты поглубже в снег. Да так, чтобы бродяжки не добрались.

Папа потёр глаза и лишь пошёл за курткой. Я последовал за ним, кутаясь в свой длинный пуховик. В том же молчании мы вышли наружу, проваливаясь в высоких сапогах в глубокий снег. Он засыпался внутрь, вынуждая вскрикивать от неприятного холода. Щёки сразу покрылись румянцем.

— И чем теперь целый день заниматься? — спросил раздосадованно я. Жили мы далековато от города и всех моих друзей. Транспорт едва ли был готов пробираться по сугробам, а отсутствие света дома особенно расстраивало. — Это ж ни твич посмотреть, ни в приставку поиграть!

Папа посмотрел на меня тем взглядом, на который способны только взрослые. Будто мои глупости ничего для него не значили.

— Поспи тогда, — предложил он, орудуя лопатой.

— Ну какой же сон? Я выспался ещё на неделю!

— Поделай уроки. Ну что вы там в своём возрасте делаете? — папа говорил устало. Будто сам хотел бы оказаться на моём месте. Такие проблемы его смешили.

— Мы обычно играем по сети в пабг или смотрим вместе стримы, — объяснил ему я, будто раскрывал какую-то тайну, для которой взрослые были слишком стары.

— Ну у нас таких проблем в детстве не было, — ответил он, так и не поняв моих «слишком новомодных» слов. — Отменили школу — вся детвора на улице. И не важно, морозы под сорок градусов или сугробы выше дяди Стёпы.

— Кого?

— А вы даже этого не знаете. Не было у вас, молодёжи, детства, — он прикопал продукты и накрыл со всех сторон куском железки от незваных гостей.

— Как это не было? Вот же оно! — не унимался я и по пути обратно в дом. Помимо набранного в капюшон и сапоги снега я явно ни в чём не преуспел.

— Да что ваши игрушки! Мы раньше сами придумывали игры. И не было трудности, с которой мы не могли справиться, — папа отряхнул обе наши куртки от всё ещё идущего снега и вытряхнул сапоги.

— А вот и мои рыцари, бегом завтракать, — крикнула с кухни мама.

— У тебя тоже было другое детство, мам? — спросил я, когда мы уже уселись завтракать при свечах.

— Ну точно не похожее на твоё сейчас, — ответила она.

— И что вы делали в такие дни?

— Обычно сначала одевались в несколько слоёв и шли на каток. Потом строили пещеры в снегу. А после ходили друг к другу в гости греться.

— И что, у тебя так прямо много друзей было?

— Друзья определялись не статусом в социальных сетях, а общими дворами. Вот так выйдешь на улицу — и плюс два друга, а завтра ещё три. В итоге все во дворе друг друга знали. Часто и из соседних приходили, когда слышали про ледяную горку или новый снежный городок.

— Да-да, а потом ещё сражаешься за то, кто может ими пользоваться, — мечтательно добавил папа. Лицо его прояснилось, будто он наконец проснулся. — Хорошие времена были. Жалко, сейчас так уже не выйдешь во двор.

Мама лишь разочарованно кивнула в ответ. И мы продолжили есть, стуча вилками о дно тарелок. Время приближалось к восьми, мама подтвердила моё освобождение от школы из-за снегопада, прочитав сообщения из родительского чата, и дала задание по дому: помыть посуду, протереть пыль, прибраться в своей комнате. Предложила почитать что-то из нашей библиотеки, пока жду света. И наказала, если свет вернут, раскопать наш с папой тайничок и вернуть продукты в холодильник.

А потом родители ушли на работу — снова такие же грузные, как после пробуждения. Долго раскапывали машину и еле выехали. Мне будто передалась их тоска по чему-то столь неуловимому, но бесконечно грустному. Я мыл посуду и всё думал, как они будут пробираться сквозь метель по узким дорожкам. Как доберутся до работы по бездорожью. Но больше всего я думал о том, какими они были тогда, в детстве. В этих снежных городках или на ледяных горках. И пока я думал об этом, тьма дома медленно закрывала мне глаза. И, сам того не заметив, я погрузился в сон.

Холод колол за воротником. Детский голос кричал где-то справа. Я развернулся. Там был какой-то мальчик в съехавшей, уже всей белой от снега шапке.

— Заряжай! — крикнул он мне.

Мои руки сами слепили большой снежок — из такого можно было сделать тело для небольшого снеговичка.

— Пли! — радостно воскликнул я.

И крупный снежный ком полетел в соседнюю крепость, состоящую из похожих шаров. Дети по ту сторону рассыпались в стороны от развалившегося яруса снега. Но, не теряя времени, стали использовать куски своей крепости в качестве новых снарядов.

— Ложись! — предупредил нас наш третий боец, которого я сразу не заметил.

Я опёрся спиной о стену и ожидал снаряда перед собой. Но яркая боль в затылке показала, как сильно я ошибался. Снаряд пришёлся сзади и попал в мою выпирающую из-за роста макушку.

— Петя! — крикнул мальчишка передо мной.

Я смотрел на него с непониманием, и постепенно его голос становился мне всё более знакомым.

— Петя! — говорила уже мама передо мной.

Я лежал на полу в гостиной возле дивана, на котором уснул.

— Ты что, свалился во сне?

— Я и не заметил, как заснул, — объяснил я, потирая болевший затылок и рассматривая напуганную маму и отца, что-то мастерившего на улице. — А вы тут как?

— На полпути развернулись. Начальство дало отгул. Компьютеры в офисе не работают, делать там нечего. Ещё и трубу прорвало в подвале. Так что там холод дикий, — рассказала мама. — Ладно хоть далеко не уехали. И мы тут с папой подумали… Раз уж целый день дома…

— Одевайся теплее, пацан, — объявил отец с радостной ухмылкой, стоя в дверях с лопатой в руках. — Тебя ждёт снежная битва.

Feb 02.26

По мотивам картины Василия Сурикова "Взятие снежного городка" 1891