Заметка 03. Нарцисс и Роза...

     Заметка 03. Нарцисс и Роза, или почему у розы есть шипы
   

     В одном старом, ухоженном саду, где каждое утро солнце устраивало цветам свои ласковые смотрины, рос Нарцисс. Он был изящен, бледно-жёлт и неизменно смотрел лишь в отражение ближайшей садовой лейки или в лужицу воды из поливочного шланга. Нарцисс обожал себя. Он разговаривал со многими растениями сада, вежливо кивал лепестками на ветру, но глубоко внутри, в своей стеблевой сердцевине, никого не считал себе равным.

     Любимым его занятием было создавать вокруг себя толпу поклонниц. Для этого он не жалел сладких речей, распускал перед простыми, ничего не подозревающими цветочками словесные кружева, обещая вечную весну и совместное цветение до самых заморозков. А когда они, поверив, начинали им восхищаться и тянуться к нему, он безжалостно отворачивался, подставляя солнцу только свой профиль.

     Подружился он было с Ромашкой, но вскоре вздохнул: слишком проста, в ней нет той самой, нарциссовой, томной загадки. Подружил немного с Флоксами, но решил, что они слишком густы и затеняют его личное пространство под солнцем. Сдружился с Гвоздикой, но поморщился: слишком вульгарна, слишком пряна. Подружил с Геранью, но отстранился: от неё исходит слишком резкий, простонародный запах.

     Не было равных ему, по его мнению, конечно. Но что поделать, таковы нарциссы.
Он не испытывал угрызений совести за то, что бросал своих друзей-подружек. Нет, он не совсем вычёркивал их из жизни. Он снисходительно разрешал им оставаться на периферии его клумбы, чтобы они продолжали восхвалять его и тешить его эго.

     И ведь цветочки оставались. Им было обидно, их лепестки поникали, но что поделать? Ведь ТАКОЙ грандиозный цветок, как Нарцисс, позволял им находиться возле себя и получать теперь уже крохи его внимания. А на крохи, как известно, можно прожить целую короткую жизнь.

     Но однажды Нарцисс увидел в саду ЕЁ, ярко-красную, бархатную, величественную Розу, и решил проделать с ней такой же фокус. Очень уж ему захотелось, чтобы и эта королева оказалась в его цветочном гареме.

     Распустил он перед Розой свои словесные сети, устроил ей невиданное сахарное шоу. Шептал о родстве душ, о том, как они идеально смотрятся в одном букете судьбы. А чтобы Роза окончательно поверила в его дружбу и преданность, он даже делился с ней капельками росы. Иногда. По утрам, когда ему не лень было наклониться. Так сказать, с барского плеча.

     И ведь Роза поверила!  Нет, она не была наивной дурочкой, выросшей в тени забора. Просто Розе, при всей её внешней силе, хотелось верить в искренность и теплоту. Хочется же иногда и сильной женщине, чтобы её избранник был не просто потребителем, а родной душой. Впрочем, как и Ромашке, и Гвоздике, и другим цветам - всем хочется иметь рядом надёжное плечо и родственную душу.

     Подружился Нарцисс с Розой, смотрит и дивится: горяча Роза, энергична,так и пышет жизненной энергией, недаром она красного (огненного) цвета. Вот и думает Нарцисс: «Эх, есть чем поживиться. Теперь не я ей буду давать жалкие капельки росы, а она мне. И не капельки, а целые потоки живительных соков. И пыльцой она со мной поделится, и ароматом своим возвысит. Можно и в тени её прекрасных, широких листьев спрятаться от палящего полуденного солнца. Ну а если и корнями поближе подобраться, так можно и её соки потягивать потихоньку. Удобно».

     А Роза, конечно, всё замечала. Чувствовала она, как его тонкие, эгоистичные корешки тянутся к её глубоким, богатым корням. Но, во-первых, она не хотела верить, что друг, так красиво поющий о вечности, может поступать подобным образом. А во-вторых, она была добрая и щедрая. Думает: «Ну ладно, может, Нарциссу не хватает соков-то живительных, он ведь так изящен и хрупок. А у меня, у Розы, много, я поделюсь с другом. Уж больно сладки его речи, уж больно красиво он умеет смотреть на меня».

     А Нарцисс и начал питаться теплом, вниманием, тенью и заботой Розы. Она давала ему жизнь, а он брал это как должное. Только вот сущность-то его нарциссячью не изменишь. Пустота внутри него не заполнялась, сколько росы ни пей.

     Стал он оглядываться по сторонам. «Эх, со многими цветами я тут передружил, да всё не то. Всё разнообразия хочется. Всё новых зеркал для своего отражения».

      И стал он на белую Лилию заглядываться, любуясь её холодной гордостью. А потом смотрит, и Кувшинка в пруду ему улыбается. Ох, глаза разбегаются! С кого бы начать? Да всё равно. Это ж ненадолго. Подружу с Кувшинкой, потом на Лилию переключусь, а к вечеру Сирень мне мерещиться начнёт.

     Только вот загвоздка: Роза-то строптивой оказалась. Не согласна Роза, чтоб Нарцисс на другие цветочки заглядывался. Чувствует она фальшь, видит его блуждающий взгляд. А ему и послать бы Розу, да больно уж она была ресурсная. Ресурс-то терять не хочется: где же ещё найдёшь такую тень, такую влагу и такое безусловное принятие?
   
      Вот и стал он из-за этого с Розой дружить, а на Лилию заглядываться и Кувшинку примечать, а там и Сирень на подходе. Не забывал и старых знакомых: иногда и к ним заглядывал. И Ромашечке подмигнёт: «Ты, мол, жди меня, я вернусь». И с Гвоздичкой по капельке росы изопьёт: «И ты жди, может, я к тебе вернусь, будем дружить». Ну а сам-то и не собирается. Ах, как бы не узнала Роза и про Ромашек, и про Гвоздичек, да и про Лилию с Кувшинкой.

     Этак «дружил» он с Розой и умело маскировался. Ухаживал за своими лепестками, сыпал комплиментами, когда ему было что-то нужно. Но всё же думал про себя: «Ну, если и уйдет Роза, то и ладно. Вкусная, конечно, роса у неё, и тень от солнца надёжная, и сама она бархатная да душистая. Но мне нужны все! Мне нужен весь сад!».
    
     А натура-то нарциссячья верх берёт.

     И ведь как в воду смотрел Нарцисс — ушла-таки Роза.Только ушла она не так, как уходили другие. Не поникла лепестками, не стала плакать утренней росой. В тот день, когда она поняла, что её соки просто питают его тщеславие, а её тень укрывает его измены, с ней произошла перемена.

     Не было у Розы изначально колючек. А тут, от обиды и прозрения, пришлось ей отрастить длинные, острые, холодные шипы, чтобы защищаться от таких вот Нарциссов, и чтобы больше никогда ни один хищный корешок не подобрался к её сердцевине.

     И поскольку Роза была благородна и знала себе цену, она, конечно, не стала вести себя как Ромашечка или Гвоздика. Не стала она Нарциссу петь дифирамбы, не стала умолять о внимании и не согласилась бы остаться в его нарциссячьем гареме, стоя в одном ряду с Кувшинками и Лилиями. Она просто забрала свои соки, свою тень и свой аромат. И расцвела для себя.

     А Нарцисс остался на своей клумбе, окружённый толпой поклонниц, которым он раздавал крохи внимания. И тут он с ужасом обнаружил, что ему холодно. Потому что у него больше не было того, кто давал ему настоящее тепло.

     Сказка ложь, да в ней намёк — красным девицам урок: Себя надо уважать, в обиду не давать. И если кто-то пьёт твою росу, считая за любовь, ты отрасти свои шипы и не пускай его уж вновь!