Драма. Рассказ. Преданные Богом...

Александр Денниица

Презентационный рассказ: «Преданные Богом...»

Логлайн. Мир -- не храм, а мастерская. Предательство -- её главный инструмент. От сибирской зоны до виллы у озера в Италии. Одна спираль мести, закрученная вокруг точного расчёта. В мире, где нет Богa, есть только Закон «обмена и обмана». Трилогия о цене свободы и природе зла.

Авторское пояснение:

«Преданные Богом...» -- философская трилогия о предательстве, расчёте и цене свободы. Действие разворачивается от сибирской зоны до итальянской виллы на озере Гарда. Это история о том, как прошлое возвращается, и о том, что даже ржавое железо может стать оружием.

Роман-трилогия полностью готов к публикации и последующей экранизации.


1. СИБИРЬ. ЗИМА. КОТЕЛЬНАЯ.



Сибирь. Зима. «Тьма тараканья». Посёлок удалённого типа. Места отдалённые. Места лишения свободы.

Мороз стоял такой, что воздух хрустел и звенел. Снег искрился под луной, но не грел -- он был как соль на рану. Тишина здесь была особенной -- не отсутствием звука, а гулом бесконечно работающего станка, штампующего человеческие судьбы. Ветра почти не было. Только изредка где-то хрустнет ветка -- и снова тишина.

Тимофей сидел за «традиционное» воровство бюджетных средств, отсидел свой срок, решил остаться на зоне истопником в местной котельной. Городок хотя и заброшенный, труднодоступный, но в плане отопления подготовленный к лютой и долгой северной зиме.

Вездеход привёз из леса очередной растопочный материал.

-- Ну что, Серёга, надо будет ещё одну ходку сделать за дровами в лес, а то маловато будет на растопку.

-- Лады, съездим ещё раз, надо, -- нехотя ответил Серёга, сиделец за систематические финансовые махинации на бирже и в казино.

-- Серега, ты когда на свободу-то выходишь, «откидываешься»? -- спросил Тимофей.

-- Этой весной, в марте, в аккурат 8 марта.

-- Вот ты, Серега, -- продолжил Тимофей за обедом, -- сидишь за якобы постоянную спекуляцию, обман. А ведь рынок, да и всё в природе -- обмен и обман. Свойство, закон. Кто кого, кто у кого.

-- Ну, можно и так сказать, да только не всё просчитаешь.

-- За всё надо платить, -- подытожил Тимофей.

2. ПИСТОЛЕТ

Сергей вышел на свободу в марте. Тимофей попросил его об одолжении: найти пистолет Макарова, спрятанный в подвале дома под снос на Таганке, и утопить. Чтобы не было следов.

-- Не откуп, не плата. На дорожные, на поиск. Найдёшь -- утопишь -- напишешь открытку: «Поздравляю с Восьмым марта».

Сергей взял свёрток. Нашёл дом. Кирпич в третьей нише поддался не сразу. Макаров, завернутый в промасленную тряпку, лежал там, холодный и тяжёлый.

Он не выбросил пистолет. Перепрятал. Про запас.

В мире, где каждый -- акула, даже старая ржавая железка может стать козырем.

3. ИТАЛИЯ. ОЗЕРО ГАРДА.

Прошло несколько лет. Сергей, используя старые связи и новую хладнокровность, сколотил капитал. Купил виллу в Италии на озере Гарда.

Озеро Гарда -- самое большое в Италии. Вода здесь не просто синяя -- она глубокая, тёмная, почти чёрная у берега и изумрудная на солнце. Ветры с Альп делают её холодной даже в июле. По утрам туман стелется над водой, скрывая дальний берег, а к полудню он исчезает, открывая бирюзовую гладь и зелёные холмы. Кипарисы и оливы растут прямо до воды. Пахнет солью, водорослями и нагретым камнем.

Вилла стояла на скалистом выступе, с террасы открывался вид на всю южную часть озера. У причала качалась белая яхта.

И здесь Сергей узнал, что его бывшая жена Агнесса и сын Никита живут в этом же городке. Она вышла замуж не за него -- за его деньги. Когда его взяли, а счета арестовали, она нашла «заначку», о которой он проговорился. Её побег был не сломом, а холодной калькуляцией.

Сергей смотрел на их фото, добытое через три руки, на смуглого, улыбающегося мальчика. Он мог бы постучаться в дверь. Но он этого не сделал.

Он разработал план. Не месть -- враждебное поглощение. Он подставил Агнессу по финансам, добился домашнего ареста. Забрал сына.

Нико учился в Боккони. Сергей объяснял ему: «Запомни. Мир -- это не храм. Это мастерская. Здесь всё -- числа. Даже люди. Твоя задача -- понять алгоритм, прежде чем алгоритм решит тебя».

4. ГОСТЬ ИЗ ПРОШЛОГО

Однажды на виллу приехал Тимофей. Привёз папку. Фотографии, вырезки, схемы. В центре -- улыбающееся, самодовольное лицо мужчины в дорогом костюме. Владимир Петрович Грошев. Бывший коллега по московскому инвестиционному фонду. Ныне -- мэр подмосковного города Зареченска. Тот, чьи показания и подложные отчёты стали главной уликой.

-- Я нашёл его, -- тихо сказал Сергей. -- Пистолет.

-- Знаю, -- кивнул Тимофей. -- Дом снесли. Ребята мои, мусорщики, кирпичи перебрали. Пусто. Значит, кто-то был. Кто-то забрал.

Он пристально посмотрел на Сергея.

-- Пистолет -- это орудие убийства, Серёг. Калинина. Мелкого бандита, который когда-то работал на Грошева. Я стрелял. По его заказу. Спрятал ствол. А потом он подставил тебя, чтобы замести следы.

Сергей смотрел на фотографию Грошева. И понял всё. Подстава. Двойная. Грошев сделал его козлом отпущения. И сделал Тимофея вечным должником.

-- Он меня подставил дважды, -- тихо сказал Сергей. -- Сначала посадил, отдав мою репутацию и свободу. А до этого… сделал тебя своим вечным должником.

-- Долги надо возвращать, Серёг. У меня на него -- ствол и причина. У тебя -- мозги, деньги и причина покруче.

5. ПРОТОКОЛ

План рождался как сложная финансовая схема. Сергей работал над ним, как над многоходовой биржевой комбинацией. Не месть -- точный расчёт.

Пистолет был идеален. На нём --отпечатки Тимофея. И микрочастицы с дачи Грошева. Всё это делал бывший эксперт МВД, спившийся гений из Праги. Его руками пистолет превращался в идеальную улику.

Операция началась с анонимного письма в Следственный комитет и оппозиционные издания. Поднялся шум. А потом на виллу прилетел сам Грошев.

-- Сергей… Боже, как я рад тебя видеть! -- он попытался обнять бывшего коллегу.

-- Владимир Петрович. Какими судьбами?

-- Да вот… дела. Слышал, ты здесь преуспеваешь. И, знаешь, журналисты тут какие-то объявились. Копаются в старом хламе. Могут и до тебя докопаться.

Сергей улыбнулся.

-- Володя, ты всегда был мастером по созданию проблем для других. Но в расчётах у тебя была ошибка. Ты забыл про тех, кого считал расходным материалом.

Он нажал кнопку. На экране возникло лицо Тимофея. Звук был чистым: «У меня на него -- ствол. У тебя -- мозги, деньги и причина...»

Лицо Грошева посерело.

-- Это... блеф, -- выдохнул он.

Сергей открыл сейф. Достал свёрток. Развернул. Ржавый Макаров лежал на столе.

-- Это -- материализация твоего прошлого, Владимир Петрович. Орудие убийства. С твоими отпечатками. Экспертиза уже готова. Её опубликуют завтра, если ты не выполнишь одно простое условие.

6. ПУСТОТА

Грошев сдался. Его «добровольное признание» стало главным политическим взрывом сезона. Его карьере пришёл конец.

Сергей стоял на террасе виллы, глядя на озеро. Вода была спокойной, гладкой, как зеркало. Солнце садилось за Альпы, окрашивая небо в розовый и золотой. Где-то вдалеке кричали чайки.

Он выиграл всё. Вернул имя, отомстил, обрёл сына. В дверях появился Нико.

-- Урок усвоил? -- спросил Сергей, не оборачиваясь.

-- Да, -- ответил Нико. Его голос был спокоен. -- Информация и правильно применённый рычаг давления важнее грубой силы. Даже ржавое железо может стать активом.

Сергей смотрел на профиль сына, освещённый экраном ноутбука. Он вырвал Нико из лап системы, чтобы сделать его её идеальным продуктом. Спас от одной клетки -- чтобы подарить другую, почётную, из титана и стекла, но клетку.

Он построил эту крепость, чтобы защитить сына от мира. Теперь он понимал: он построил её и от себя.

КОНЕЦ ПРЕЗЕНТАЦИОННОЙ ВЕРСИИ