Мост

У меня есть одно воспоминание. Вернее, это наше воспоминание, потому что произошло примерно в одно и то же время, когда мы оба были в подростковом возрасте. Он чуть старше, я чуть младше.

У меня рядом с домом был мост через речку, за которым была поликлиника, а за ней лес, куда я зимой ходила на лыжах, а летом ходила бегать или гулять. Я помню, что очень часто, когда пересекала этот мост, мне становилось как-то не по себе. Мне казалось, что там на дне лежит кто-то мёртвый.

А он мне потом рассказал, что примерно в этом возрасте он вместе с друзьями возвращались откуда-то, идут через мост, а там на дне лежит тело девушки. Как он мне сказал, она, должно быть, сбросилась не больше чем за полчаса до этого.

Я сейчас вспомнила эту историю, и это был не первый и не последний раз, когда он рассказывал мне сказки про смерть.

А ещё мне тогда запомнилась картина, которую я тогда рисовала, я её перерисовала в разных вариациях не один раз. Мне вообще кажется, если я её нарисую профессионально, это будет та самая ступенька, на которую я не могу наступить, чтобы идти дальше, а не скатываться каждый раз всё ниже и ниже.

На ней были два силуэта, мужской и женский, в левом верхнем углу, которые сливались в одно, один светло-изумрудный, а второй тёмно-изумрудный. Под ними внизу, в самом центре картины, находилась шахматная доска, а на ней лежал бутон нераспустившейся алой розы. Под шахматной доской, залитое белым светом, находилось всё остальное пространство. В одном углу — мандала, сотканная из закручивающихся по спирали разноцветных ниток, а в другом углу, нижнем справа, находилась синяя птица.

И клюв этой птицы больше всего напоминал воронку, что тоже закручивалась по спирали. И в голове звучали слова — вересковым путём, алым путём, каждый вернётся к Истоку.

Каждая из этих нитей была отдельная цветная дорожка, и ещё я почему-то запомнила, что до нашего первого знакомства прочла книгу Германа Гессе «Игра в бисер». Это была вторая книга этого писателя, до этого я прочла «Степного волка» и «Фауста» Гёте.

На обратной стороне обложки я карандашом нарисовала фигуру Шута, или Трикстера, и подарила её потом ему. Она с ним так и осталась… Еще один осколок смысла и напоминание, что я рядом.