Хранители порога. Глава 42

В соборе было безлюдно и стояла глубокая, звенящая тишина. Лишь где-то под высокими каменными сводами едва слышно гуляло эхо их шагов. Воздух был густым и сладковатым от запаха ладана и горячего воска. Десятки свечей — тонких, оплывающих, дрожащих — горели у алтаря и вокруг старинных икон в позолоченных окладах, отбрасывая на стены причудливые, танцующие тени. Служительница за свечным прилавком неодобрительно покосилась на Вику, и та только сейчас вспомнила, что в спешке забыла повязать на голову платок. Но извиняться и оправдываться сейчас не было ни сил, ни желания.

Они нашли отца Николая за алтарём, в маленькой, полускрытой от посторонних глаз нише. Он стоял, склонившись над небольшим дубовым столиком, и с предельной, почти ювелирной осторожностью перебирал разложенные на бархатной салфетке фрагменты глиняных табличек. Некоторые были размером с ладонь, другие — совсем крошечные, и все они были покрыты выцветшими, едва различимыми письменами. Он словно собирал из них древнюю, рассыпавшуюся мозаику.

— Здравствуйте, святой отец, — тихо позвала Вика, не решаясь подойти ближе и нарушить это таинство.

Священник вздрогнул, оторвался от табличек и обернулся. Его лицо, изрезанное глубокими морщинами, на мгновение озарилось тёплой, но очень усталой улыбкой.

— Здравствуй, Виктория. И ты…

— Антон, — представился её друг.

— Я знаю, кто ты, сын мой, — мягко кивнул отец Николай. — Я рад, что вы пришли вместе.

— Нам очень нужна ваша помощь, — Вика шагнула вперёд и заговорила быстро, сбивчиво, словно боялась, что ей не хватит времени высказать всё. — Какие-то заклинания, старые книги — всё, что угодно, что может помочь нам остановить это… это зло, пока оно не захлестнуло весь город.

Отец Николай тяжело, всей грудью вздохнул, и в этом вздохе смешались тепло, сочувствие и глубокая, застарелая горечь.

— Не всё так просто, дети мои, — сказал он, опускаясь на деревянный табурет и жестом предлагая им сесть на скамью у стены. — Я бы отдал вам нужные заклинания ещё тогда, в первую нашу встречу, если бы знал, с чем именно мы столкнулись.

— В каком смысле? — озадаченно переспросил Антон, нахмурившись.

— Что это значит? — добавила Вика.

— Я попытаюсь объяснить понятнее… — священник сложил руки на коленях и заговорил медленно, подбирая слова с той же тщательностью, с какой он перебирал таблички. — Зло имеет множество лиц. Сотни. Тысячи. И каждое требует своего, особого оружия. Заклинание, способное изгнать одного демона, лишь придаст ещё большую силу другому. Это как ключи и замки: если подобрать неправильный ключ, замок не только не откроется, но и может заклинить навсегда. Понимаете? Орден Хранителей знал врага в лицо. У них были бестиарии, книги с описаниями и именами. Но те знания почти полностью утрачены — разграблены, сожжены, рассыпались в прах. Остались лишь жалкие обрывки. — Он кивнул на осколки табличек. — Поэтому, пока мы не выясним точно, что именно вырвалось из того зеркала в лесу, мы не сможем его остановить, не рискуя сделать только хуже. Заклинаний — сотни, и каждое из них подходит только для одной, конкретной сущности.

Вика и Антон мрачно переглянулись. Надежда, которая только что теплилась в груди, снова начала гаснуть.

— А как нам узнать это наверняка? — спросил Антон, вновь переводя взгляд на священника. — Есть какой-то способ выяснить это?

Отец Николай задумался, рассеянно сжимая в пальцах большой серебряный крест, висевший на его груди. В тишине слышно было, как потрескивают свечи.

— Я могу лишь предполагать, — произнёс он наконец. — Но зло всегда стремится к экспансии, к расширению. Рано или поздно оно само выдаст себя: проявится в действиях, в словах, а может быть, даже откроет своё истинное имя — случайно или из гордыни. Если не нападать сломя голову, а наблюдать издалека, запастись терпением и вниманием, это может привести к успеху. Следите за теми, кто стал его проводниками. Слушайте, о чём они говорят и, главное, — о чём молчат. Но заклинаю вас: будьте предельно осторожны. Это зло древнее, хитрое и коварное. Оно умеет ждать и умеет заманивать в ловушки.

Вика поблагодарила священника, чувствуя, как тяжёлый груз оседает на плечах. Они с Антоном вышли из душного полумрака собора на свежий вечерний воздух. Солнце уже почти село, и над городом загорались первые робкие звёзды. Вика снова надела медальон на шею — металл был спокойным и прохладным.

— Что будем делать? — спросила она, вглядываясь в сгущающиеся сумерки. Слова священника не выходили из головы.

— Может, проследим за кем-нибудь из них? — предложил Антон, задумчиво потирая подбородок. — За кем-то из тех ребят с видео. За Кириллом или за Дмитрием. Подслушаем их разговоры, посмотрим, с кем они общаются, куда ходят. Должен же быть хоть какой-то след.

— Хорошая мысль. Но, Антон… — Вика повернулась к нему и заглянула в его глаза с тревогой. — Ты должен быть вдвойне осторожен. После того случая с чатом и после той жуткой вечеринки у Кирилла… Ты ведь попадаешь под их влияние. Почти сразу.

— Я знаю, Вика, — он посмотрел на неё очень серьёзно, без тени привычной иронии. — Не волнуйся за меня. Если что-то пойдёт не так и я снова начну… меняться, заговорю о всякой чуши, вроде бессмысленности жизни , или превращусь в скотину, просто... Врежь мне. Со всей дури. Я разрешаю.

— Антон! — Вика чуть улыбнулась, покачав головой.

— Я не шучу, — он оставался абсолютно серьёзен. —  Влепи мне по морде. Не стесняйся. Это, кажется, единственный способ привести меня в чувство.

— Ладно, — она всё-таки улыбнулась шире, чувствуя, как от его слов на душе становится чуть легче. — Я так и сделаю. Раз ты просишь.

Они постояли ещё немного на ступенях собора, глядя на зажигающиеся огни города. Где-то внизу, в старой части, уютно светились окна домов. Всё выглядело так мирно, так обычно. Но они оба знали: это иллюзия. И где-то там, среди этих мирных улиц, прячется древнее зло, которое они должны разоблачить.