Альбом прожитых дней

Жана стояла у окна, сжимая в руках старую тетрадь. На обложке выцветшими чернилами было выведено: «Мои планы на жизнь». Она открыла её наугад — страница с заголовком «Лето 2020: выучить итальянский, съездить в Венецию, начать рисовать». Рядом — короткая приписка: «Начать с понедельника».

Жана горько усмехнулась. Понедельник наступил, а потом ещё сотни понедельников, и каждый раз находилось что-то важнее: срочный отчёт, сломанный кран, чья-то просьба, которую нельзя было проигнорировать. Венеция так и осталась на картинке в интернете, итальянский — в трёх выученных фразах, а кисть пылилась в углу.

«Живи сегодня, потому что вчера уже нет, а завтра может и не будет», — прошептала она, будто пробуя слова на вкус. Они звучали как упрёк… и как спасение одновременно.

В этот момент дверь распахнулась, и в квартиру ворвался вихрь — её племянница Тася, пятилетний ураган энергии и бесконечных вопросов.
— Тётя Жана, ты не представляешь! Там во дворе котёнок! Он такой смешной, играет со цветком и пытается поймать свой хвост, но у него не получается! Пойдём посмотрим. Ну пожалуйста!

Жана хотела привычно вздохнуть и сказать: «Не сейчас, у меня столько дел…» Дела действительно были: стирка, уборка, ещё один рабочий черновик, который надо доделать к вечеру. Но вдруг она поймала себя на мысли: а что, если «сейчас» — это и есть самое главное? Что, если завтра этот котёнок вырастет, Тася станет взрослой и перестанет звать её смотреть на смешные вещи, а она так и останется сидеть среди недоделанных дел?

— Знаешь, Тася, — улыбнулась Жана, захлопывая тетрадь и откладывая её в сторону, — а давай пойдём. Прямо сейчас.

Они выбежали во двор. Котёнок и правда был очарователен: пушистый, неуклюжий, с огромными любопытными глазами. Он прыгнул на собственную тень, промахнулся и забавно плюхнулся на бок. Тася залилась смехом, и Жана вдруг почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло, встало на место. Смех племянницы, тёплый ветерок, щекочущий лицо, запах свежескошенной травы — всё это было настоящим. Живым.

— А давай его покормим? — предложила Тася, доставая из кармана половинку булочки, которую, видимо, прихватила из дома.

— Давай, — кивнула Жана, чувствуя, как непривычно, но приятно лёгкость разливается по всему телу.

Пока котёнок жадно грыз булочку, а Тася что-то ему шептала, Жана смотрела на них и думала: ведь счастье — оно не в грандиозных свершениях. Оно в этих маленьких мгновениях, которые мы так часто пропускаем, откладывая «на потом».

Когда они вернулись домой, Жана не бросилась сразу к делам. Вместо этого она заварила две чашки какао, достала альбом и карандаши, которые когда-то купила для себя, и сказала Тасе:

— Знаешь, я давно хотела научиться рисовать. Может, попробуем вместе?
И они рисовали: котёнка, солнце, двор, смешных человечков. Рисовали неуклюже, но с таким удовольствием, что каждая линия казалась особенной.

Вечером, когда Тася ушла домой, Жана села у окна и снова открыла тетрадь. Но теперь она не смотрела на старые планы с горечью. Вместо этого она взяла ручку и написала на чистой странице: «Сегодня я кормила котёнка, смеялась и рисовала с племянницей. И это было прекрасно».

Она закрыла тетрадь, но не убрала её в дальний ящик. Теперь это была не книга несбывшихся надежд, а альбом прожитых дней.

Жана улыбнулась, глядя на город, зажигающий вечерние огни. Завтра могло и не наступить. Но сегодня было здесь. И сегодня она жила.

«Давайте жить, пока мы живы!» — подумала она и, наконец, почувствовала, что эти слова стали не просто фразой, а её новым девизом.