Путешествуем по Беларуси. Ч. 31 3

 Туров. Под стеклянным куполом тысячелетия


Есть города, которые отдают свою историю сразу — целиком, с порога, не оставляя загадок на потом. А есть такие, что приберегают самое сокровенное для тех, кто возвращается. Туров оказался именно таким городом: чем глубже я в него погружалась, тем яснее понимала, что в первый раз увидела лишь верхний, самый заметный слой его тайны.

История одного креста

Помните, мы уже говорили о туровских крестах, что выросли из воды и продолжают расти? Оказалось, что легенда эта куда подробнее, чем кажется на первый взгляд, и достойна того, чтобы рассказать ее полностью.

Предание гласит: в тот самый год, когда князь Владимир крестил Русь, по Припяти из Киева приплыли каменные кресты — по одним сведениям, десять, по другим — двенадцать, по числу апостолов. Их подняли из воды и поставили на берегу, и более тысячи лет туровчане приходили к ним с поклоном. Потом, в круговороте веков и войн, кресты исчезли — пока в тридцатые годы двадцатого столетия местный рыбак не заметил в воде что-то странное. Он попытался затащить находку в лодку, но почувствовал неподъемную тяжесть камня — и крест, будто бы сам не желая покидать реку, ушел обратно под воду, встав вертикально.
А затем — и в этом, пожалуй, самое поразительное — на исходе двадцатого века этот же крест «вырос» на Борисо-Глебском кладбище Турова. Не появился, не был найден заново — а именно вырос, постепенно увеличиваясь в размерах. И, как утверждают местные жители, продолжает расти до сих пор — не только вверх, но и вширь, будто живое существо, неспешно набирающее силу.

Сегодня перед этим крестом постелен коврик для тех, кто хочет помолиться, а рядом — стенд с историями исцелений, записанными со слов паломников, съезжающихся в Туров со всей Беларуси и из-за границы. На том же кладбище есть и второй крест — моложе, меньше, без своей остановки и почти безымянный, но его тоже находят те, кто умеет искать.

Голубая церковь Всех Святых

В прошлый раз мы говорили о том, почему деревянные храмы Полесья красят в голубой цвет — небесная чистота, покров Богородицы, да и древесина так лучше сохраняется. В Турове эта традиция воплотилась в старинной церкви Всех Святых, той самой деревянной голубой церкви, что стоит здесь не одно столетие.

Когда-то рядом с ней стояли еще два каменных креста — уже в полный рост, и верующие любовно называли их «папой» и «мамой». Эти кресты тоже, по преданиям, были когда-то утоплены и спустя время сами всплыли со дна реки. В 2013 году, когда в Турове построили и освятили новый кафедральный собор, один из этих крестов перенесли туда, в каплицу. Так древняя реликвия словно разделилась между двумя храмами — старым деревянным и новым каменным, — связав прошлое и настоящее туровской веры одной нитью.

Но не только крестами славна церковь Всех Святых. Внутри нее хранятся подлинные сокровища: образ туровских святых — Кирилла, Мартина и Лаврентия, с частицей мощей последнего, мироточащая икона Николая Чудотворца семнадцатого века и икона Иоанна Кормянского с частицей его мощей. Эти реликвии редко упоминают в путеводителях, перечисляющих количество венцов и срубов, но именно в них, тихо мерцающих в полумраке старого храма, чувствуется подлинная, негромкая святость этого места.

Город под стеклянным куполом

И все же главное открытие Турова ждало меня на Замковой горе. В 1170-х годах здесь был возведен большой каменный храм — поразительно крупный для своего времени, что само по себе говорит о силе и богатстве туровского княжества. В 1230 году собор разрушила природная катастрофа, и пять столетий о нем напоминал лишь безмолвный холм — пока в 1961 году археологи не обнаружили его фундамент.
Сегодня над этим фундаментом, над самым местом, где почти девять веков назад стояла церковь, возведен прозрачный стеклянный купол. Это решение кажется мне удивительно точным и красивым: не закрыть древность глухими музейными стенами, а позволить свету падать прямо на камни тысячелетней давности, дать современному человеку буквально стоять у истоков — там, где зарождался город.

Туров возник на слиянии рек Язды и Струмени, притоков Припяти, а Припять, как известно, впадает в Днепр, а Днепр — в Черное море. Так маленький полесский городок оказался звеном в великом пути «из варяг в греки», и этот факт многое объясняет: и бурную торговлю, и ремесла, и крепостные стены, и обилие храмов, и, как следствие, удивительное богатство археологических находок, которые сегодня можно увидеть на макетах краеведческого музея, расположившегося прямо здесь, у подножия стеклянного купола.

Стоять на этом месте — особое чувство. Ты не читаешь о древнем городе в книге и не смотришь на него через музейное стекло где-то в стороне. Ты стоишь там, где он начинался, в самой сердцевине его тысячелетней истории, и стеклянный купол над головой кажется не современной архитектурной деталью, а тонкой, прозрачной границей между прошлым и настоящим.


Плывущий по Полесью

Завершить рассказ о Турове хочется чем-то неожиданным — тем, что напоминает: этот древний город живет не только прошлым. По Припяти, маршрутом Туров — Петриков — Мозырь и обратно, курсирует плавучая гостиница «Полесье» — теплоход с прицепом, позволяющий увидеть полесские берега не из байдарки и не с автомобильной дороги, а медленно, плавно, по-настоящему рекой.

Туров не кричит о себе. Он скромен, тих, неприметен на первый взгляд — провинциальный городок на две тысячи жителей. Но в нем сосредоточено столько подлинной, неподдельной древности и веры, сколько не вмещают иные столицы.
 
Растущие кресты, голубая церковь с мироточащими иконами, стеклянный купол над фундаментом тысячелетнего собора, неспешный теплоход по реке, помнящей путь из варяг в греки, — все это Туров. Город, который не нужно объяснять. Его нужно просто разрешить себе увидеть.


Продолжение следует…