Неугомонный. Ч. 1. Затерянный мир. Гл. 7

                7

Мы уже имеем общее представление о том, в каком трудовом коллективе лесничества трудится его новый тракторист, но очень мало знаем о самом Кирилле, каким он был в те годы, о которых и идёт повествование. И главное хочется узнать не то, что он среднего роста, зеленоглазый, с имеющим тенденцию к образованию завитушек волосами, в общем-то — симпатяга, а «чем он дышит», как говорится. Можно пошутить, сказав, что дышит жабрами, но не рыба. Как? А вот так. Дело в том, что он по гороскопу Рак, и этим многое определяется, и «чем он живёт», то есть его духовный мир, но не от слова «дышать», а от более глубокого и сложного понятия — «дух». Дух, духовность, душа.
Мы не берём сейчас во внимание философских споров, что является определяющим в жизни человека или общества в целом. И уже мало кто будет спорить с таким определением, что «сознание — высшая, свойственная только человеку форма отражения объективной действительности».
Не углубляясь в физиологические тонкости и того, как и по какой принципиальной схеме происходит, можно уверенно сказать, что разумным субъектам свойственно мышление, так как они обладают развитым разумом. Что здесь будет главенствующим, «диктующим условия» в различных жизненных ситуациях, душа или разум? Согласно религиозных Святых Писаний в христианстве, во главе всего стоит Бог, Он Един, но существует в трёх Лицах или Ипостасях. Святая Троица: Отец — Бог, и Сын — Бог, и Дух Святой — Бог. Также говорится: «Пресвятую Троицу можно назвать самым совершенным единством в любви, или союзом любви, потому что совершенны Любящие и совершенна Их любовь». Но в Святом Писание меньше всего говорится о Святом Духе. Нет, мы не станем развивать эту тему, нас интересует больше духовный мир героев, их человеческие, моральные качества и черты характера.
Какое значение имеет то, что тот же Кирилл был рождён под созвездием Рака? Очень большое. Хоть если следовать опять-таки канонам православия, то увлечение астрологией — грех. Более дословно из беседы с иеромонахом Макарием (Маркишем): «Естественные науки — такие как медицина, — имеют своим предметом материальные явления: они могут быть добрыми, злыми или нейтральными по отношению к добру и злу. Астрология, напротив, — это связь с невидимым, нематериальным миром, оккультное служение силам зла: поэтому она всегда греховна.» И, несмотря на это, мы, люди грешные, так привыкли к гороскопам, что во многом, особенно когда предстоит в жизни ответственное мероприятие или время принятия судьбоносного решения, то мы грешим, пользуясь «предостережениями» или подсказками, как лучше поступить, даже стрижёмся и ногти обрезаем не в любые дни, а в «благоприятные». Постараемся держаться «нейтральной линии», хоть и хочется… но так и быть.
Хоть и душу с разумов можно поставить на один уровень вершины управленческой олигархической пирамиды жизнедеятельности, всё же душа «на полголовы» возвышается над разумом и, может быть, во многих жизненных эпизодах брать в союзники разум, но никогда не наоборот. И путь разума исключает вмешательство души в созидательный процесс. Как-то так.
Душа стремиться к идеальному, «райскому наслаждению» и потому подталкивает разум к тем путям, которые могут привести к этому, к чему стремится индивидуум.
Разум воспринимает органами чувств информацию и события, производит их анализ, создаёт стратегию и тактику действий и, конечно, не всегда единственно верные, выбирая из того потока, которые легли на душу, были ей предпочтительны. Но импульсы к «подключению» разума даёт всегда душа.
Если говорить проще о тех качествах, которые были предпочтительнее и определяли поступки и суждения Мельника, то это: порядочность, отзывчивость и простота со склонностью к самопожертвованию, открытость и душевная прямота.
Из тех качеств, которые Кирилл терпеть ненавидел в людях, и они были определяющими, чтобы с ними стараться никаких дел не иметь, по возможности, конечно: лживость, лицемерие и двуличие, предательство и угодничество, карьеризм и прочее.
Как «технарь», Кирилл, подключая к помощь аналитический ум, давал своей душе такое вот необычное для гуманитариев определение. Душа — это «очиститель вороха» (типа ОВС-25, с которыми он был знаком и не только в теории) всего, с чем приходится ежедневно сталкиваться. В ней производилась полноцикличная, многостадийная очистка: от грубой сортировки, где отделяются огромные камни и валуны, символизирующие ненависть, злобу, негатив и всяческую скверну, до тончайшего сепарирования и обработки на «триерах» нежных душевных фибр.
А если упростить этот процесс, ведь тогда на это уйдёт меньше сил и здоровья, нервы будут в порядке и позитивнее станет взгляд на жизненные тряски и испытания, так ведь?! Можно и так, некоторые так и живут, по принципу «меньше знаешь — крепче спишь». И у таких душа не болит, у них душевные фибры, скорее всего, толщиной в транспортерную ленту рудных или угольных шахт — в жизни не порвутся, как не грузи, не бей — не пробиваемые и бесчувственные. Такие души имеются у людейпофигистов.
Бесспорно, людям с повышенной чувствительностью к различного рода раздражителям — информации, впечатлениям, эмоциям и всему иному, проходящему через душевные фибры, — живется сложнее, чем тем, кто обладает «толстой кожей» и «бронированными» вратами, за которыми скрывается трусливая или равнодушная душонка. Подобно тому, как жабры у рыб являются не только органом дыхания, но и выполняют другие функции жизнедеятельности и обмена веществ, так и душа человека. А кто это делал такие умозаключения о людях и том же Кирилле? Они могут быть ошибочными, напыщенными, искажёнными, приукрашенными, не соответствующими действительности? — Бесспорно могут. И не обязательно в худшую сторону. Порою, человек, из-за своей скромности или излишней требовательности к себе, в чём-то скромно оценивает свои не худшие человеческие качества, черты характера и даже жизненные принципы. Хорошо ли это? Скромность, бесспорно, украшает человека. И хорошо, если это замечают окружающие и поправляют его, оценивая со стороны, может быть, более объективно и непредвзято.
В конечном итоге человек познаётся в поступках, как он проявляет себя в каких-либо сложных обстоятельствах, где необходимо иногда быстро и решительно принять решение и единственно правильное и кто потом подтвердит правильность этого решения или поступка. Будет отличаться человек высокоинтеллектуальный от того, у кого интеллект значительно пониже в одинаковых ситуациях? Конечно! А будут-ли поступки интеллектуала более благородными и правильными во многом от тех, которые совершит, скажем, дворник с незаконченным средним образованием и его тянули до аттестата лишь потому, что не хотели портить итоговые результаты по школе и престижность учебного заведения? Отнюдь не обязательно. Представьте себе, что этот человек, которого принято считать, как относящегося к одному из самых нижних слоев общества, вместо того, чтобы изучать математику с физикой, проводил бессонные ночи за трактатами философов. Он старался понять рассуждения того же Сократа в трудах Платона; знаком с работами Рене Декарта, с его «Метафизическими размышлениями»; знаком с принципами действующих форм морали, религии, культуры и общественно-политических отношений в философских трудах Фридриха Ницше и других. А «ботаник» вызубривший «от корки до корки» всю литературу, согласно школьной и институтской программы, не только «Войну и мир», но и «Му-му» прочёл в кратком варианте хрестоматии, где и приводится сразу «расклад» о том, кто и что собой представляет — собственного мышления где минимум.
Порою мы знаем человека много лет, но попав в какую-то ситуацию, где и должны проявиться все и самые лучшие человеческие качества, так и низменные, если таковым заложено начало, зародышем в сознании его, в низкодуховном внутреннем мире: лживость и безпринципность, безразличие к тому, что просто обязано затронуть душевные струны и они должны обозваться адекватно — но не тут-то было. Он здесь проявляет себя во всей красе, мы видим его сущность.
Кирилл обладал в большей степени аналитическим, творческим складом ума. Часто его ответные реакции и поступки, как результат решения задач не типовыми способами, с применения алгоритмов, а неповторимые, не только в практике поступков других, но и самого его. Он не любил повторяться. И даже когда знал наилучший вариант поведения в данном конкретном случае, выбирал неопробованный, совершенно новый, возможно, не совсем верный или совсем не верный, но «авторский», только его и возможно, что больше никем уже не будет повторён. Он терпеть ненавидел натоптанные тропинки и изъезженные жизненные магистрали. Дух первопроходца, создателя и творца — вот что руководило его сознанием в выборе решения той или иной жизненной проблемы, выхода из затруднительного положения.
Самое интересное, что Кирилл ненавидел жизненный штиль, который убаюкивал и расслаблял. Волнение, как минимум, а ещё лучше — бушующий океан событий, чувств и идей — вот это настоящая и интересная, насыщенная глубиной ощущений до мурашек по коже, до эйфории, до жизненного экстаза и после до расслабляющей нирваны. Вот она, настоящая, кипучая жизнь, с ощущением нахождения в эпицентре землетрясения или жерла проснувшегося вулкана, из которых нужно выйти достойно, ценой больших усилий и победителем, благодаря концентрации всех своих физических и, главное, умственных способностей.
Проявлял Кирилл вот эти способности в повседневной жизни? Конечно, нет. А зачем, когда можно обойтись «малой кровью», чтобы энергетический запас как физических сил, так и интеллектуальных способностей, способностей быстрого логического мышления на базе математического и философского склада ума и какого-то необъяснимого чутья, а порою просто риска, можно было выплеснут мощным энергетическим всплеском в критические моменты. Вот это его свойство помогало ему совершать невиданные, удивляющих всех, потрясающие результаты в труде и лучше всего они проявлялись тогда, когда до этого было кризисное резкое падения его и в профессиональной деятельности, и в личных делах. Было такое ощущение, что внутри него работало два жизненных мотора: первый работал повседневно, был малой мощности, с целью экономии и аккумулирования жизненной энергии в мощном источнике питания, который лучше назвать человеческим реактором, работающим в «спящем режиме». И в критические моменты «времени „Ч“», происходит автоматическое переключение на более мощные и «режимы питания», и «мыслительные процессы», и «органы исполнительной функциональности».
После того, как сложная и на первый взгляд невыполнимая задача была достойно решена, Кирилл даже сам удивлялся, как он смог этого добиться так быстро, результативно и эффективно, даже эффектно, если не сказать феерически.
С другой стороны, если проследить его жизненный путь на протяжении нескольких лет или десятилетий, но он не увлекался этой своей способностью, а «подключал её», лишь в особых случаях. А те проблемы, которые он считал не судьбоносные и не столь важные он бросал на жернова повседневной рутины.
Сказать, что он был чистый «технарь» с аналитическим складом ума нельзя, как и то, что он был сугубо гуманитарием. Его склад ума был сбалансирован, хоть и колебался на весах равновесия с перевесом то в пользу одного типа мышления, то в сторону другого, в зависимости от специфики решаемой задачи. Являясь и прагматиком, и креативщиком, вернее совмещая или сочетая всё в себе одновременно, он находил их и налаживал между ними логические связи, увязывал, на первый взгляд, несовместимое — это и позволяло решать сложные задачи, при условии, что они были ему интересны и он проявлял к этому явный интерес. И чем сложнее была задача, тем больше разгорался интерес разрешить её самому, применив все свои способности, умения и навыки в единой связке.
Была у Кирилла ещё одна черта характера, которая проявлялась в излишнем самоедстве, самобичевании и даже самоунижении. Он это делал, конечно, чаще всего в пылу, когда осознавал свои серьезные ошибки или проступки и делал это не только в своим мыслях и страданиях, забившись где-то в уголок, а на виду, при людях. Кто его хорошо знал, те не старались его успокаивать, так как это могло было подействовать, как канистра с бензином, применённая для тушения пожара. Ярость и обвинения в свой адрес, как правило, утихали минут через пять, но этого времени было мало, чтобы начинать с ним разговор, тем более, обсуждать этот случай и его поведение — упаси бог. В противном случае последует взрыв эмоций, в разы превышающий по мощи первичный. Кто-то скажет: да он просто псих. Надо полагать, что психи не только и не столько на себя накидываются в обвинениях, сколько на других. Как быто ни было, эта реакция называется аутоагрессией, то есть реакция, направленная на себя, в свой адрес. Единственно, что можно констатировать из слов самого Кирилла после завершения аутоагрессии: «Фу! Пар выпустил… Вот теперь другое дело, вот и отлегло на душе…».
Может быть он и «казнил» себя лишь потому, что после своего недостойного, по его мнению или даже убеждению, высказывания, поступка или иного действа, он не получал осуждения окружающих, а самобичевание, как исповедь, как покаяние облегчало душу, хоть и делал он это в своеобразной, если не сказать артистической формы, в виде театрального трагического монолога.
Были ещё вот такие вещи, которые окружающим могли показаться странными. Например, за свою жизнь Кирилл сдавал больше двадцати раз кровь, чаще всего это происходило в день донора. И, если посчитать, то вся кровь, только благодаря этому, сменилась полтора раза. Он никогда не боялся уколов и всегда смотрел на руку, наблюдая за процессом забора крови. А когда уже вены стали плохими, тоненькими и хрупкими, то сам подсказывал, откуда ещё можно взять кровь для заполнения десяти «кубиков» для анализов. Но упаси боже, когда ему прокалывали палец, чтобы взять несколько капель крови на тот же анализ подтверждения группы, вроде она изменится, если всю жизнь была четвёртая «положительная». Его чуть-ли не держать приходилось, он стискивал, оставшиеся во рту зубы до их скрипа и сидел сам на стуле, как на иголках. Он так же смотрел на момент укола иглы или ланцета, но за пару секунд, от момента, когда палец дезинфицируют ваткой со спиртом до того, как произойдёт «проникновение острого предмета в его плоть», для него казались вечностью.
Его в 50 лет жена водила к зубному врачу. Кирилл ещё лет с десяти, как впервые услышал жужжание бормашинки, даже под «угрозой расстрела» не ходил к зубникам. А если зуб начинал сильно болеть или появлялись дефекты, которые нужно было устранять в стоматологическом кабинете? Он терпел до тех пор, пока мог. Когда это было невыносимо, брал слесарные плоскогубцы, обрабатывал их огнём и спиртом или спиртосодержащим раствором, набирался терпением, становился напротив зеркала в ванной и «извращался» над собой до тех пор, пока или зуб был выдран или его обломленный конец. Но второе было реже. Таким образом он вырвал пять зубов, в основном коренных. Три зуба вырвал голыми руками, терпеливо расшатывая их, делая перерывы, чтобы не отключиться об «болевого шока» и продолжал. И считал, что удалением таким способом и без наркоза ему легче стерпеть, чем ту же процедуру в оборудованном кабинете специалистом и под наркозом. Вот таков парадокс.
Если немного обобщить всё из того, что мы узнали, а многое осталось за завесой неведения, то и здесь прослеживается то, что «все люди, как люди, а этот — Рак». Сколько людей, столько и характеров, и без «бзиков» в голове не обходится. Индивидуум должен быть индивидуальным и неповторимым, не как все, он же не клон. Хотя, если посмотреть с другой стороны, люди, имеющие много общего, сходятся чаще, даже заранее об этом не зная. Их просто тянет друг к другу по непонятным причинам. Опять же пример, когда Кирилла очаровала девушка и он влюбился в неё с первого взгляда. Это уже потом, через много лет, когда в моде стали гороскопы, выяснилось, что они очень подходят для совместной жизни. Вот так-то, как говорится, хотите верьте — хотите нет.
Ещё об одной черте Кирилла хотелось бы сказать, это общительность и откровенность в общении, возможно, что излишние даже, его простота была близкой к простоватости. Нельзя же говорят, что излишняя простота, наивность человека и доверчивость часто могут быть источником его неприятностей. Люди же могут использовать это в своих, совсем не благородных, не в дружеских задумках, а против самого открывшегося перед ними человека. Кирилл знал и об этом, но ничего с собой поделать не мог, он просто не мог жить иначе, закрыто, что-то утаивая — это чуждый для него образ жизни. Он был не готов жить в этом лицемерном и противоречиво-враждебном мире, где законы волчьей стаи являются несбыточной мечтою человеческого общежития, в которые наивно верил сам Кирилл. А в обществе работал другой закон, «закон курятника»   — «кто нижнем ярусе сидит, на то и гадят».
Что тут скажешь, если человек простак-простаком. Мать, зная эту слабость сына, пыталась его научить быть более скрытным, но он даже на своих недругов шёл «с открытым забралом». При этом умышленно или нет, но сообщал и о сильных, и о своих слабых сторонах, становясь более уязвимым и предсказуемым. Зачем? Думается, что, видя своё превосходство в чём-либо перед противником, Кирилл давал «фору», чтобы хоть как-то за счёт этого уравнять силы, чаще не физические, а интеллектуальные.
Что касается физических сил, которые Кириллом применялись очень редко и в крайних случаях, то он имел средние физические показатели: не был хиляком и громилой тоже не был, а был как и ростом, так и силой среднестатистическим и не агрессивным. А избегать открытых конфликтов, с откровенным мордобоем, мог избегать, благодаря совсем не физическим способностям.
— Так, всё, хорош! — такими словами может возмутиться читатель, ожидающий интриг, — зачем все карты раскрывать? Тогда образ будет не интересен и предсказуем.
Согласимся с правдивостью высказанного замечания и отлаживаем анкетный лист в сторону. А уважаемому читателю напомним: 1983 год, март месяц, Алексеевский лес, санитарные рубки продолжаются. Кириллу любые незаконные методы противоречат его принципам, сделаем это и без его помощи.

Продолжение следует...