Три чекиста. Завершение

Батька Черномор

Не все жители Дубровки были столь милыми, как супруга Горбункова. Через пару дворов стояла фазенда батьки Черномора. Его боялась вся округа, даже председатель. Черномор был родом из 90-х, если вы понимаете, о чем речь. В наше спокойное время он отошел от дел, но бандитских замашек не бросил. На вопрос председателя о документах на недвижимость и членских взносах, он показал ему то, что стыдно повторить в приличном обществе, и пригрозил закопать на лесной полянке глухой ночью.

После столь дерзкого поступка председатель при встрече с Черномором сквозь зубы говорил «Сьте», означавшее здрасьте. Черномор в ответ глумливо улыбался и чесал черную бороду.

Чекистам он сразу понравился. Они любили возиться со всяким отребьем. Из таких кадров в свое время ковали героев революции. Черномор по-началу не принял их всерьез и послал в известном направлении. Пришлось нанести визит для близкого знакомства. Когда троица сломала ворота и вошла во двор, огромная овчарка заскулила и спряталась в вольере. Старшой добрительно глянул и изрек, – вот, скотина бессловесная, а понимает, чем чреват конфликт с нами.

Пока обалдевший Черномор стоял на крыльце, ЧК изучала джип хозяина. Было решено, что он идеально подходит под тачанку. Открыв заднюю дверь, опера сделали замеры под «Максим». Старшой похлопал сверкающее чудовище по лакированному боку. Он поднял вверх большой палец, означавший отличную оценку. При внутреннем осмотре было установлено, что при сложенных сидушках здесь хватит места не только стрелку, но и подающему патроны.

Черномор пришел в себя, надул щеки, подтянул трусы и заорал, - вы ничего не попутали, бандерлоги? Я вам счас покажу!
Он исчез в доме. Старшой сделал знак меньшому. Тот прыгнул вперед и притаился на крылечке. Разъяренный Черномор выскочил из дома. Сделав два шага, он вместе со своим ружьем полетел с крыльца, спотнувшись о начищенный до блеска сапог опера. Младшой не спеша подобрал ружье, дал Черномору здоровенного пинка и понес трофей на осмотр. Чекисты склонились над оружием.

- Это что за мухобойка? На трехлинейку не похожа. Аааа, это ж берданка! Так ты, болезный, решил нас пукалкой пугнуть?  Старшой сочувственно глянул на ползающего в пыли хозяина.

- Нет чтобы с гранатой по-молодецки выскочил или хотя бы с наганом. Мы бы оценили. А то как старый пердун на бахче воробьев гоняешь.
Он закинул ружье за спину и поклонился Черномору, - пригласи, мил человек, в избу. Есть у нас к тебе дело.

Приняв гордое выражение непобежденного вождя племени ирокезов, Черномор вытащил из бороды куриное перо, потер ушибленный бок и поплелся в дом.
Чекисты вместе с Иваном, не снимая сапог, затопали по дорогим коврам и паркету в гостиную. Хозяина усадили в кресло и для надежности зафиксировали простыней.
Обстановка внутри дачи разительно отличалась от внешнего вида. Хозяин любил комфорт и обставил резиденцию с роскошью. Кроме каминного зала и джакузи здесь были бильярдная, бассейн, рабочий кабинет, винный погребок и оружейная комната.
Старшой осмотрелся и заметил, - давили мы контру, давили, а она опять повылазила, - ценности сам сдашь или будем уговаривать?

Черномор выпятил челюсть и принял вид скалы, о которую разбились сотни кораблей.
- Ничего нового, - глянув на него заявил старшой, - и этот кочевряжится. Тогда предлагаю интересные игры. Первая называется «Вильгельм Тель», а вторая наша любимая «Русская рулетка». Меньшой с десяти шагов попадает финкой в яблоко. Так что бояться нечего. Плохая новость в том, что он давно не тренировался и вчера лишнего принял. Теперь руки дрожат. Так что я ни за что не ручаюсь.
Черномор замотал головой, отказываясь от заманчивого предложения.

- Капризный? - удивился старшой, - тогда остается рулетка. По обычаю в наган нужно один патрон закладывать. А этот негодяй, - он кивнул на меньшого, первый класс не осилил. Плохо считает, может парочку патрончиков в барабане забыть. Сам понимаешь, шансы падают, кураж растет. Ты вижу пацан смелый и фарт на твоей стороне.

- Чего это у меня руки трясутся? - обиделся меньшой и вытянул вперед дрожащие конечности и одну ногу, - смотри, ровнехонько стоят. Неси яблоко, покажу вам бернард Шоу.

- Боюсь, ты покажешь не Бернард Шоу, а Мистерию Буфф Володи Маяковского, - с сомнием произнес старшой и театрально продекламировал,  «Любить, это с постелей рваных бежать, ревнуя к Копернику, его, а не мужа Марьи Ивановны считая своим соперником!»
- Шеф, это точно не Мистерия Буфф, - вежливо заметил средний.
- Знаю, это мой любимый стих из Маяковского, - ничуть не смутившись, ответил старшой.
-  И все же, - не унимался меньшой, - я требую дать мне шанс защитить честь мундира! Иначе только дуэль!

- Вот разошелся, - усмехнулся старшой, - ладно покажи свою удаль.
Младшой сбегал на кухню, принес оттуда здоровенное яблоко и возрузил его на голову Черномора. Тот нервно заерзал в кресле, громко пукнул и закрыл глаза.
- Не ссы, - успокоил его меньшой, - ленинский сокол бьет без промаха!
Он отошел от мишени шагов на десять и вытащил из сапога финку. Прикрыв один глаз и сделал зверское лицо, он метнул оружие. С резким треском оно воткнулось в стену. Там висел гобелен со сценой охоты короля Людовика 14. Финка попала аккурат в глаз огромного вепря.

- Я же говорил, руки помнят, - обрадовался меньшой, поворачиваясь к компании.
- Отличный бросок,- задумчиво произнес старшой, - полметра ниже и Черномор навсегда бы отправился в сказку.

Хозяин дома минут десят сидел неподвижно. Затем он попросил отвести его в туалет сменить нижнеее белье в виде трусов. Его взяли под руки и повели освежиться.
- Че ты органы позоришь! - накинулся на несостоявшегося Вильгельма Телля старшой, - не уверен, не берись!
- Я хотел в яблоко попасть, потом гляжу, есть добыча покрупнее, потому и кинул в картину.

Когда наши знакомые привели Черномора, меньшой обратился к шефу и попросил дать второй шанс в виде русской рулетки. Он потянулся к нагану, но старшой его остановил

- Погодь, на морде лица нашего хозяина наблюдаю борьбу алчности со страхом, - заметил он, - по опыту знаю, что побеждает страх.
- Черномор подумав, нехотя произнес, - там справа на каминной полке кнопочка, нажмите. Средний чекист подошел к очагу, внимательно осмотрел его и что-то нажал.

- Ишь, шельма, кнопочка манюсенькая, еле разглядел, обрадовался он.
 С мелодичным звоном картина, висевшая над камином повернулась в раме и открыла уютный тайничок. Средний чекист глянул на компанию со счастливым видом Винни-Пуха, нашедшего горшочек с медом, и по локоть запустил руку в хранилище.

- А где золото, бриллианты? - разочарованно протянул он, доставая пачки банкнот, - надоели мне эти керенки. Сегодня ходют, а завтра ими туалеты оклеивают.
Иван подошел и посмотрел на улов.

- Какие керенки, это валюта, темнота! – он фамильярно хлопнул Толяна по плечу. Тот не сдавался, - бумага и есть бумага, что на ней не нарисуй, хоть царя, хоть президента. Презренный металл и камушки - вечные ценности.
- Толик, не удивляйся, - вмешался старшой, - они тут одичали совсем, не только на бумажки молятся. Представь себе, придумали деньги, которых и пощупать нельзя.
- Будем изымать и расписку дадим по всей форме, - распорядился он.
Толян проворно спрятал добычу в холщовом мешочке с большой заплатой и штампом ГубЧека. Старшой сел за стол, достал кусочек старой бумаги, химический карандаш и начал царапать расписку.

- Оной удостоверяется, что у гражданина Черномора были изъяты денежные знаки Европейского союза в количестве 10 000 единиц, цифрами и прописью. Означенная сумма будет возвращена гражданину Черномору после победы Мировой революции.
- У нас, пролетариев все честно, ты нам деньги, мы тебе документ.
Черномор злобно посмотрел на него, но ничего не сказал.

- По глазам вижу, есть у тебя еще нычки и немалые. Не боись, нам пока этого хватит, - добродушно заметил старшой и налил себе полный стакан Хенесси. - А че, неплохое пойло, хотя запах странный, вроде как клопами смердит, - задумчиво изрек он, опрокинув содержимое в рот.
- Садись, робяты, Черномор сегодня угощает работников ЧК, - подручные старшого заржали и расселись за столом.

- Погодь, а где горничная, по попе некого шлепнуть! - спросил старшой, строго посмотрев на хозяина, - кто нас обслужит? Ванька, пошарь на кухне закусь.
Иван оскорбенно встал и пошел на кухню. В холодильнике, похожем на гору Эверест, нашлось все необходимое и даже больше. Компания с одобрительным шумом встретила его появление и приступила к трапезе, отпуская неприличные шутки в адрес Черномора.

- Отсутствие горничной меня оскорбило, - признался старшой, наливая третий стакан, - есть подозрение, что этот упырь развлекается нетрадиционным способом. Он подмигнул Черномору и закончил мысль, - если узнаю, первая пуля в нагане твоя!
Черномор невнятно замычал что-то про здоровье и любовь к одиночеству. Это еще больше развеселило компанию.
- На здоровье жалуется, - меньшой намазал здоровенный кусок булки икрой и с полным ртом пробубнил, - надорвался на работе? Не верю, как говорил Станиславский!

- Ненуашо? У бандитов работа нервная, быстро сгорают и долго воняют, - заступился за хозяина старшой, - прими соболезнования. Помочь не можем и одиночество не гарантируем. Привыкай к неожиданным визитам. Ты вроде мужик неплохой, только деньги тебя испортили. Даем шанс исправиться, а там может и партию примем.

Младшой сунул Черномору потрепанную книжицу с уставом ВКПб.
Грозно посмотрев на кандидата, сказал, что завтра придет и проверит знания.
- Я по сравнению с этими волками сопливый пацан, - подумал Черномор, вспомнив годы лихой молодости. Он вежливо кашлянул в кулак и попрощался с гостями.

- Воры и буржуи всегда жили хорошо, но недолго, - резюмировал старшой. Его подручные радостно согласились. Средний чекист предложил реквизировать имущество Черномора и устроить в его хате санаторий для ветеранов ЧК в своем лице. Старшому идея понравилась. Он достал револьвер, проверил патроны и заявил, что через недельку плотно займется новым подопечным.

«Достаточно одной таблэтки»

Пока чекисты шустрили в городе, Иван откровенно скучал. Он слонялся по двору, гонял кур и котов, помогал хозяйке собирать помидоры, но никак не мог найти занятия по душе.

Приближался полдень. Иван спрятался от жары, оставив бабу Нину в одиночестве корячиться на грядках. Потоптавшись с прихожей, заглянул в чуланчик. Там на полках акекуратными рядами стояла консервация. Между банок он обнаружил небольшой ящичек с надписью «на память о бриллиантовой руке». С некоторым трепетом он открыл позеленевшую от времени жестянку. Там пылились старые фото съемок, письма Горбункова, женский лифчик и небольшая баночка с таблетками. На ней была наклейка «достаточно одной таблэтки». Иван хорошо помнил сюжет картины и решил, что это тот самый промедол, которым красотка коварно усыпила Горбункова в гостинице «Атлантик».

Последнюю ночь он не выспался и решил отключиться при солнечном свете. Таблеток было две. Иван поискал на баночке срок годности, не нашел, и мужественно проглотил пилюлю. Послушав странное урчание живота, он отправился в спальню и прилег на кровать. Сон принял его в мягкие объятия.

Пробуждение

Робкий луч осеннего солнца заглянул в больничную палату. Иван вынырнул из темных глубин сна и осмотрелся. Помещение не было похоже ни на дом Горбунковой, ни на холостяцкую квартиру журналиста. Над ним склонилось суровое лицо доктора.
- Сколько намерены гостить у нас, уважаемый дармоед? Не пора ли домой?
- Где я? – слабым голосом произнес Иван.
- Где? – удивился врач, - на планете Плюк, галактики Кин-Дза-Дза, номер в тинтурии 5487. КЦ с собой прихватили? - он весело потер руки и резюмировал, - пациент сознает себя, скоро на выписку.

- А где три чекиста? - Иван испуганно огляделся.
- Три чекиста? – доктор небрежно показал на три кровати, которые стояли рядком. Вон под каждой и лежит по одному. Достать?

- Нет, нет, не надо, - испугался Иван, - пусть себе лежат, так спокойнее.
- Сестра! Еще два раза уколете ему наше лекарство, потом один раз горчичники на лоб.Остаточные явления психоза не прошли, - доктор повернулся к медсестре, возникшей за его спиной.

Та кокетливо поправила прическу, подмигнула Ивану и сделала отметку в листочке.
Оставшись один, Иван приподнялся с кровати, с хрустом потянулся и осмотрел три ложа, стоявшие в помещении. Никаких чекистов под ними не оказалось.

- Издевается, клистирная трубка, - подумал он, - побыл бы в моей шкуре, по другому бы запел.
Он осторожно подошел к окну. За пыльным стеклом шумела улица, прохожие бежали по узкому тротуару. Пейзаж завершала парочка чахлых кленов, трепетавших под порывами ветра. Дворник лениво мел улицу, задумавшись о чем-то высоком. Работников карательных органов видно не было.

- Наконец кончился этот кошмар, - подвел итог наш герой, - сегодня выпишут и вернусь домой. А там через денек редакцию навещу, если не уволили.
Получив на руки «волчий билет», в медицинских кругах именуемый историей болезни, Иван не стал ее читать, а медленно, шаркающей походкой направился к выходу. У кабинета главврача на стуле лежала черная кепка с красной звездой. Забыв о слабости, Иван с ходу перешел на галоп, которому позавидовала бы кавалерийская лошадь.