Два кентавра с Лубянки

Фантастическая повесть;пародия

Все персонажи вымышлены, любые совпадения с реальными людьми случайны и являются плодом вашего больного воображения.

Пролог. Где всё началось
Знаете, что самое смешное в революциях? Их делают одни, а деньги на этом зарабатывают совсем другие. И пока в Петрограде матросы штурмовали Зимний, пока комиссары в кожаных тужурках расстреливали бывших хозяев жизни, двое неприметных парней в подвале на Лубянке листали подшивку журнала «Burda Moden» за 1913 год.

Лампа над столом качалась, как маятник приговора. Пахло пылью, карболкой и несбывшимися мечтами.

— Смотри, Вова, — сказал Серёжа, поправляя очки, — вот это крой. Вот это силуэт. А что сейчас? Шинель, гимнастёрка, портянки. Где эстетика? Где линия плеча?

— Линия плеча? — хмыкнул Вова. — Линия плеча у нас теперь называется «выправка». И стоит она дороже, чем этот журнал.

— Пролетариат, конечно, гегемон, — продолжал Серёжа, не слушая, — но одевается он, прямо скажем, как говно.

— Не богохульствуй, — буркнул Вова, оглядываясь на портрет над шкафом. — Тут стены слышат.

— Пусть слышат, — отрезал Серёжа. — Пусть слышат и учатся. Потому что стиль — это тоже власть. Только тихая.

Так в подвале Комитета глубокой безопасности Союза Свободных Республик (сокращённо — КГБ ССР) зародился тайный кружок. Они называли себя «Два кентавра». Их целью было не свержение советской власти. Нет. Их целью было нечто более дерзкое, более опасное, более… модное.

Они хотели вернуть в страну джинсы.

Глава 1. Товар
Джинсы в Стране Советов были не просто штанами. Джинсы были валютой. Религией. Пропуском в параллельную вселенную, где люди не стояли в очередях за туалетной бумагой, а пили кока;колу и слушали запрещённый рок;н;ролл.

Вова и Серёжа это поняли раньше всех. Пока другие оперативники гонялись за диссидентами и переписывали магнитофонные кассеты с Высоцким, эти двое налаживали каналы поставок.

— Серёжа, — говорил Вова, разглядывая карту мира с отмеченными точками, — нам нужен выход на Запад. Но не прямой. Прямой — это срок. Нам нужен… как бы это сказать… кривой, но надёжный.

— Кривой — это наш профиль, — спокойно ответил Серёжа, щёлкая костяшками пальцев. — Есть один человечек в Риге. У него свой бизнес. Формально — производство рабочей одежды. Неформально — Levi’s, Wrangler, Montana. Он может достать всё, что угодно.

— Рига… — протянул Вова, постукивая карандашом по столу. — Рига — это Прибалтика. Прибалтика — это почти заграница. Но не заграница. Это наш шанс.

— Шанс — это когда везёт, — поправил Серёжа. — А у нас — план.

Так началась операция «Синий крой». Джинсы из Риги шли в Ленинград, из Ленинграда — в Москву, из Москвы — по всему Союзу. Вова и Серёжа работали аккуратно. Никто не догадывался, что два скромных оперативника Комитета глубокой безопасности на самом деле управляют крупнейшим подпольным джинсовым синдикатом.

Их клиентами были все: партийные чиновники, артисты, спортсмены, даже пара генералов. Все хотели выглядеть стильно. Все хотели быть немного свободнее.

Но Вова и Серёжа были не просто спекулянтами. У них была Идея.

Глава 2. Идея
Идея родилась поздно ночью, после трёх бутылок портвейна «Три топора» и пачки болгарских сигарет «Родопи». В комнате было душно, пепел падал на карту Европы, как снег на чужую страну.

— Серёжа, — сказал Вова, глядя в потолок, — а ты знаешь, что большевики сделали с царской семьёй?

— Расстреляли, — коротко ответил Серёжа. Он был краток, как телеграмма.

— Именно! — Вова стукнул кулаком по столу так, что пепельница подпрыгнула. — Они расстреляли царя, царицу, детей, доктора, повара, горничную и собачку. За что? За то, что они были монархистами? Нет! За то, что они стильно одевались!

Серёжа задумался. В его голове, устроенной как картотека, начали складываться факты.

— Ты прав, — сказал он наконец. — Посмотри на фотографии царской семьи. У Николая — идеальный костюм, у Александры — платье от лучших парижских модельеров, у детей — матроски. А большевики? Кожаные куртки, сапоги, кепки. Они ненавидели не монархию. Они ненавидели стиль.

— И мы отомстим им! — Вова вскочил и начал ходить по комнате, оставляя следы на пепле. — Мы вернём в страну джинсы! Мы оденем весь народ в деним! Мы сделаем так, что каждый советский человек будет выглядеть как ковбой, а не как колхозник!

— Ковбой в колхозе — это абсурд, — заметил Серёжа.

— Абсурд — это наша специализация, — парировал Вова.

Так родился «План Д».

«Д» — деним. «Д» — дерзость. «Д» — да здравствует новый король.

Глава 3. Гуманитарная помощь
В девяностые всё пошло кувырком. Союз Свободных Республик развалился, Комитет глубокой безопасности переименовали, а джинсы перестали быть дефицитом. Вова и Серёжа, уже немолодые, но всё ещё дерзкие, поняли: нужно менять бизнес;модель.

Встреча проходила в бане. Пар был такой густой, что казалось, будто стены плачут.

— Джинсы теперь есть у всех, — сказал Вова, вытирая лицо полотенцем. — Это уже не валюта. Это просто штаны. Нам нужно что;то новое. Что;то, что никто не контролирует.

— Гуманитарная помощь, — ответил Серёжа, не моргнув глазом. — Тушёнка. Одеяла. Медикаменты. Тысячи тонн грузов идут через границу без пошлин и проверок. Мы можем забирать часть. Никто не заметит.

— Ты гений, — восхищённо сказал Вова. — Только есть одна проблема. Мы теперь большие люди. За нами следят. Нам нужны… как бы это сказать… исполнители.

— У меня есть человечек, — сказал Серёжа и поправил очки.

— Опять? — усмехнулся Вова. — У тебя на каждый случай есть человечек.

— Это не случай, — спокойно ответил Серёжа. — Это профессия.

Глава 4. Чёрный король и Белый слон
Вова и Серёжа к тому времени уже занимали большие кабинеты. Очень большие. С кожаными креслами, зелёными лампами и портретами людей, которых они лично знали, но предпочитали не называть по именам. Вова стал Большим Боссом. Серёжа — Серым Кардиналом.

Но бизнес есть бизнес. Даже если ты сидишь в Кремле, джинсы сами себя не продадут.

— Нам нужен человек на местах, — сказал Вова. — Кто;то, кто возьмёт на себя оперативное управление.

— У меня есть человечек в Питере, — сказал Серёжа. — Назовём его… Чёрный Король.

— Почему Чёрный Король?

— Потому что он играет в шахматы. И всегда ставит мат.

Чёрный Король был человеком скромным, но эффективным. Он мог организовать всё: от поставки джинсов до транзита гуманитарной помощи. Он редко улыбался, но когда улыбался, всем становилось не по себе.

Но у Чёрного Короля был конкурент. Человек, которого называли Белый Слон.

Белый Слон был полной противоположностью. Он любил роскошь, часы, яхты, футбольные клубы. Он не играл в шахматы — он играл в покер. И всегда шёл ва;банк.

— Этот Слон слишком заметен, — ворчал Серёжа, листая отчёт. — Он привлекает внимание. А нам внимание не нужно.

— Зато он эффективен, — отвечал Вова. — И у него есть связи на Западе. А связи на Западе — это новые каналы поставок.

— Связи — это риск, — возражал Серёжа.

— Риск — это доход, — парировал Вова.

— Тогда пусть доход будет в тени, — подытожил Серёжа.

Так Чёрный Король и Белый Слон стали двумя столпами империи. Они ненавидели друг друга, но работали на одних хозяев. И пока они грызлись между собой, Вова и Серёжа спокойно считали прибыль.

Глава 5. Конец игры
Время шло. Вова и Серёжа старели. Их империя росла. Джинсы, гуманитарная помощь, контракты, поставки — всё это стало лишь малой частью того, чем они владели.

Но однажды, сидя в том самом подвале на Лубянке, где всё начиналось, Вова спросил:

— Серёжа, а ты помнишь, зачем мы всё это делали?

— Чтобы отомстить большевикам за царскую семью, — не задумываясь, ответил Серёжа.

— И как, получилось?

Серёжа поправил очки, посмотрел на свои джинсы Levi’s, на Вовины джинсы Wrangler, на портрет человека в золочёной раме, который висел на стене, и сказал:

— Они мертвы. А мы всё ещё носим деним. Думаю, да.

Вова улыбнулся.

— Тогда давай выпьем. За царя.

— За царя, — кивнул Серёжа.

И они выпили.

Эпилог. Где всё закончилось
Говорят, что в одном из подвалов Лубянки до сих пор хранится папка с грифом «Совершенно секретно». В ней — пожелтевшие фотографии, накладные на поставку джинсов, схемы транзита гуманитарной помощи и записка, написанная от руки:

«Дорогой Серёжа! Если ты это читаешь, значит, меня уже нет. Помни: деньги — это свобода. Свобода — это деньги. Не дай им забыть. Твой Вова».

А под запиской — ещё одна, более поздняя, написанная другим почерком:

«Не дождётесь. Серёжа».

И где;то в кремлёвских коридорах, если прислушаться, до сих пор раздаётся эхо того самого разговора:

— Серёжа, у меня есть план.

— У меня есть человечек.

И оба смеются. Потому что им по фиг. Но они всё ещё здесь. И деньги всё ещё у них.

Конец.