10 05. Разбор операции на Хисарак

       Комментарий подполковника запаса артиллерии сухопутных войск Денисова Сергея Николаевича, в 1984 году бывшего командиром взвода управления миномётной батареи 3-го ГСБ. Комментарий составлен в наши дни по результатам опроса должностных лиц полка, очевидцев и участников операции по спасению и эвакуации раненых и погибших бойцов Шестой мотострелковой роты:
       «Сегодня перекладывал бумаги и обнаружил листок с вопросами для бывшего командира Шестой мотострелковой роты Ю.Мещерякова. Вспомнил о телефонном разговоре с ним, где он рассказывал про неграмотные действия командира Второго батальона, они упомянуты в главе «Показания свидетелей». Предпосылкой к случившемуся явились именно неграмотные действия командира Второго мотострелкового батальона майора Пазина, уж не буду упоминать здесь другие случаи подобного руководства именно этим офицером, но таковые случались за время моей службы в Рухе.
       В результате ряда неграмотных действий некоторых командиров 682 полка, «Чёрным Тюльпаном» в мирный Союз отправились шесть цинковых гробов с войны. А с кем война случилась-то?
       В начале октября 1984 года была спланирована боевая операция по блокированию и уничтожению отряда душманов, зашедшего накануне ночью в н.п. Мариштан. Это в двух километрах от штаба полка и в семистах метрах от двух наших постов боевого охранения.
       Планирование боевых операций – это прерогатива командиров и начальников штабов частей и подразделений.
ЦБУ не имел полномочий и задачи что-либо планировать – поэтому и назывался Центром Боевого Управления, а не планирования. Его основные задачи:
- постоянный контроль обстановки в районе ответственности полка;
- оперативное реагирование на возникающие для ППД угрозы;
- координация действий подразделений различных родов войск при ведении боевых действий.
       В состав ЦБУ входил дежурный, помощник дежурного и ещё два офицера для связи с артиллерией и авиацией и управления их действиями.
Операцию на Хисарак планировал не ЦБУ. Учитывая привлечение к операции Разведроты полка, Шестой мотострелковой и Седьмой горно-стрелковой рот, личного состава поста боевого охранения №13 и подразделений полковой артиллерии, планированием должен был заниматься штаб 682-го полка, а командовать действиями подразделений – командир полка подполковник Кошкин.
Но почему-то в это самое время он вызывал недоуменный смех военнослужащих Седьмой горнострелковой роты, произнося откровенные глупости на строевом смотре перед боевым выходом.
       Одно из подразделений Шестой роты, в соответствии с планом, должно было занять позиции на горном гребне к западу от н.п. Мариштан, с целью блокировать пути отхода противника в этом направлении.
Но почему-то исполнявший обязанности командира Шестой роты замполит Черноскутов отправил подчинённых в близлежащие дома н.п. Дархейль, якобы «на засаду», доложив при этом на ЦБУ, что они находятся на предписанных планом позициях. Версия о том, что замполит перепутал координаты, не выдерживает никакой критики – даже на карте спутать горный хребет с кишлаком невозможно. Я не верю, что он ошибся насчёт «улитки». Координаты своего места ночёвки он передал 11-го октября, а в н.п. Мариштан его роту с Тринадцатого поста заметили вечером 15-го октября. Значит четверо суток он мёрз по ночам в горах, а на пятые устал мёрзнуть, спустился в кишлак и никому об этом не сказал. Я считаю, что он наплевал на приказ и увёл людей в дома, чтобы переночевать в более или менее комфортных условиях.
А с рассветом сидевшие «в засаде» солдаты, оставшиеся без управления, пошли по воду – на виду у поджидаемого противника и наших постов!
       К этому времени мы занимали Руху уже полгода. Знали, что по ночам в Мариштане и окрестностях постоянно «шарились» «духи». Знали, что бывали случаи переодевания «духов» в нашу форму с целью ввести нас в заблуждение перед нападением.
       Но почему-то ни у кого из командиров не возникло мысли, как люди в советской военной форме оказались в Мариштане днём, на расстоянии прямой видимости с постов боевого охранения. Никому не захотелось запросить гуляющие по Панджшеру роты об их текущем местонахождении, чтобы исключить вероятность спутать их с противником.
       Подразделения артиллерии всегда действуют в интересах и по запросу мотострелков, и с планированием боевых действий у них всё обстоит так же: начальник штаба планирует, а командир уточняет, утверждает и осуществляет управление подразделениями, отдавая приказы. И постоянно находится во взаимодействии с «пехотой».
       Но почему-то командир дивизиона полковой артиллерии самовольно бросил исполнять свои обязанности, покинул командно-наблюдательный пункт, забрался на место командира самоходного орудия и без команды открыл огонь по неопределённой цели. Начальник его штаба никоим образом не мог планировать такое использование орудий дивизиона.
       Такая вот случилась «война».
       Каким бы ни был план, осуществляться он должен в соответствии с приказами командира полка и командиров привлекаемых подразделений. Но в это время:
- командира Шестой мотострелковой роты на своём месте не было, но не по его вине: по неразумному распоряжению командира Второго батальона, рота выполняла задачи по разные стороны ущелья. Основную задачу командир Шестой мотострелковой роты, с частью личного состава, выполнял в долине р. Гуват, поэтому единое управление ротой получилось невозможным;
- командира самоходного артиллерийского дивизиона на своём месте не было.

       На военном языке это называется «потеря управления войсками». При первом командире полка подполковнике Сумане П.Р. и в страшном сне не могло присниться, чтобы командир бросил операцию на самотёк.
       И, как обычно бывает, в результате умножения неграмотных действий сразу нескольких командиров возник катастрофический эффект, которого не должно было произойти при ответственном исполнении каждым из них своих должностных обязанностей. В одной точке глобуса сошлись три разгильдяя и непрофессионала, которые нарулили так, что погибли люди, наши бойцы.
       Виновные в подобных деяниях должны были понести ответственность по всей строгости закона, но в данном случае за чужие должностные преступления первыми заплатили своими жизнями шесть молодых бойцов.

       Оценка боевой операции на Хисарак командиром Седьмой роты капитаном Старцевым С.А:
 
 - Кошкин – чмо. Никакое. Это усатое существо не владело ситуацией. Оно сидело у себя дома, а операциями руководил ЦБУ. А на ЦБУ офицеры заступали на дежурство на сутки через двое. И может быть в тот день на ЦБУ сидел наш Маслов.
       Итак, результат: имея такую огневую мощь и возможности, Командир Артдивизиона НЕ ИМЕЕТ ПРАВА принять решение о самовольном открытии огня. Он обязан был сначала оценить обстановку, потом принять решение, потом выйти на связь с Полком, потом получить от Полка разрешение, и только потом отдавать боевой приказ на открытие огня.
       Замполит Шестой Роты Черноскутов. Он ходил там, как чмо (это он с хребта привёл людей в Мариштан). Ну разве это командир? Маленький такой лейтенантик, он в Термезе ещё был чмо.

       Сказано это было в то время, когда инициативная группа бывших военнослужащих полка опрашивала всех, кого сумела отыскать спустя столь продолжительное время, об обстоятельствах описанного случая - чтобы не было больше никаких недомолвок и кривотолков.
       Сказано грубо, но честно - в этом весь Серёга (Вечная Память боевому товарищу). Он ушёл от нас в вечность, как и многие уже из бывших военнослужащих нашего полка (подполковник Кошкин А.С. умер 06.07.2019 г.; подполковник Пазин В.Я. - в 2017 г.; ст. л-т Черноскутов «умер», приняв присягу ныне враждебному нам государству).

       Подполковник запаса Зимин С.П. о командире 682 полка подполковнике Кошкине:
 - Я скажу так – он трусоватый, который не мог принять решение.

Пусть их слова останутся в нашей памяти».