Фигура и Фон-философия кожаного сиденья

  «Время — это застывший батон хлеба, а наше сознание — это нож, который режет его на ломтики «здесь и сейчас». Брайан Грин

Фигура и фон в психологии (особенно в гештальт-подходе) — это фундаментальный принцип восприятия, согласно которому наш мозг автоматически делит окружающий мир на главный объект (фигуру), привлекающий внимание, и менее значимый контекст (фон). И размышления на эту тему подвели меня к  глубоким мыслям, к более широкому прочтению. Мне  довелось прочитать немало книг по популярной физике, познакомиться со взглядами разных ученых, многие из которых оказались мне созвучными.
В философии парадигма «фон и фигура» описывает способ структурирования реальности, восприятия и мышления. Фигура — это центральный, осмысленный объект внимания, а фон — это контекст   или «небытие», на котором она выделяется и приобретает свой смысл.
На фундаментальном уровне бытие всегда проявляется через небытие.
В экзистенциализме считается, что человек обретает свою сущность и идентичность (фигуру) благодаря тому, что он противостоит бессмысленному и пустому миру (фону).
В философии бытия фон — это аналог Ничто, пустоты или хаоса, а фигура — это Бытие, оформленная вещь.
Любая вещь  может существовать только потому, что она ограничена  каким -то фоном. Как говорил Спиноза: «Всякое определение есть ограничение». Без фона мир слился бы в единую неразличимую массу.
 Фигура не обладает абсолютной автономией. Ее свойства задаются фоном. Например, свет, как фигура, познаваем только на фоне тьмы. Фон — это потенциальное бытие, из которого мыслью или действием выхватывается актуальное бытие - фигура.
Как мы познаем?
Наше сознание всегда направлено на что-то конкретное (фигуру). Но эта фигура никогда не дана сама по себе. Она окружена  фоном — тем, что мы прямо сейчас не осмысляем, но подразумеваем.
В современной теоретической физике, той самой «квантистике», пространство-время действительно описывается именно через динамику фигуры и фона. То, что психолог Эдгар Рубин открыл на примере картинок-иллюзий, в физике оказалось устройством мироздания. Именно его идея в психологии меня натолкнула на размышления про время,  — вчера мой глаз застрял на слове фон и меня осенило, что это про полотно времени, которое по Ровелли не существует или оно статично.
В классической физике Ньютона пространство было просто статичной «сценой» (абсолютным фоном), на которой двигались частицы (фигуры).
 В общей теории относительности фон и фигура слились: материя  искривляет пространство-время, а искривленный фон диктует фигуре, как ей двигаться.
В квантовой физике концепция становится еще радикальнее:
Фон — это Квантовый Вакуум, но он не пуст. Это бурлящий океан виртуальных частиц и флуктуаций полей. Он «невидим», пока стабилен. Фигура — это элементарная частица.  Когда квантовое поле получает квант энергии, на этом фоне «вспыхивает» частица (фигура).
Авторы гештальт-теории (Эдгар Рубин, Макс Вертгеймер) искали законы человеческой психики. Но они, сами того не осознавая, нащупали  закон подобия: человеческий мозг структурирует информацию точно так же, как Вселенная структурирует реальность. Наше сознание выхватывает фигуру из фона ровно потому, что само пространство-время рождает вещество из квантового хаоса по тому же принципу.  Я это себе представляю так:  на цветную красную ткань положили красную пуговицу немного другого оттенка.  Где пуговица (частица, материальный объект) состоит из того же самого «материала» (красного цвета), что и ткань (пространство-время). Пуговица лежит на ткани, но в квантовом мире она буквально вырастает из неё. Ткань пространства-времени способна в любой точке «собрать» из себя пуговицу, как рождение частицы из вакуума, и в любой момент впитать её обратно (аннигиляция).

То, что создатель концепции «фигуры и фона» видел как психологический феномен, в моей  метафоре превращается в космический закон: Реальность не состоит из «вещей» и «пустоты». Она состоит из Единого Фона, который в разных точках меняет свой «оттенок», создавая иллюзию отдельных Фигур.
 Мне всегда казалось,что время  стоит, как экран в кинозале, где крутится фильм на белой простыне. И я подумала, что фон — есть определние времени, как оно выглядит. И если его так представлять, то не возникает недоразумений.
В квантовой космологии времени как «реки, которая куда-то течет», не существует.  Но через образ экрана в кинозале — это просто представить. Сам экран никуда не бежит и не меняется. Он статичен. Он — абсолютный Фон. То, что мы называем «временем» — это просто смена кадров (событий), которые проецируются на этот экран. Фильм движется, но сам экран (время-пространство) неподвижен.
Карло Ровелли, физик, который умеет объяснять устройство Вселенной удивительно простым языком, пишет, что на самом фундаментальном уровне времени вообще нет. Пространство — это не пустая корзина, в которую свалили разные овощи, а сеть отношений между событиями. Нет событий — нет и самого пространства.
В моей системе координат это звучит так: если на экране кинотеатра не крутится фильм, то для зрителя в темноте исчезает и сам экран. Мы замечаем время только тогда, когда на общем фоне что-то происходит.
Кадры фильма (фигуры) не просто проецируются на ткань. Они и есть нити, которые эту ткань образуют.  Когда люди пытаются представить время как стрелу или поток, они неизбежно путаются: «А с какой скоростью течет время? В чем оно течет? Что было до начала времени?».
 Модель «Фон — это экран» убирает эти парадоксы.
Прошлое, настоящее и будущее существуют одновременно на этом полотне. Как на кинопленке: первый кадр и последний кадр уже напечатаны на физическом носителе. Но наше сознание или луч проектора высвечивает только один кадр в секунду, создавая иллюзию «течения» времени. Фон неизменен, меняются лишь «оттенки» пуговиц на нем —  сами состояния квантовых систем.
 И философский сдвиг тут в том, чтобы  перенести фокус с того, что происходит (кино, фигуры), на то, благодаря чему это вообще может происходить (экран, фон).
Все, что мы проецируем, и есть фигура, весь фильм жизни уже на пленке, но разбит на кадры и в каждый миг кадр перемещается в здесь, но все пассажи фильма уже зафиксированы от начала до конца, что созвучно биологической теории, что наше тело уже запрограммировано в момент формирования на определенный возраст и лет, которое дано конкретному телу для жизни.
Эта мысль  связывает квантовую физику, биологию и философию. И концепция Блок-Вселенной  в физике совпадает с изначальной запрограммированностью в биологии.
 То, что весь фильм жизни уже записан на пленке от начала до конца, — это не просто метафора, это прямое следствие теории относительности Эйнштейна. На моей космической кинопленке  жизни момент  рождения, сегодняшний день и  мой последний день — все эти кадры физически уже есть на пленке.
Фигура  — это конкретный кадр, который наше сознание высвечивает прямо сейчас. Недоразумения со временем возникают тогда, когда мы пытаемся отделить себя от этого полотна. На самом деле, мы не движемся сквозь время. Наше тело — это часть узора, уже вытканного на этой «красной» ткани Вселенной. Мы просто последовательно осознаем этот узор, кадр за кадром.
 Это похоже на то, как книга лежит на столе, а мы переворачиваем лишь страницы. И тут  мне в голову сразу пришла «Тибетская книга мертвых», где говорится, что в Бардо тодол мы перед рождением просматриваем фильм нашей будущей жизни от начала и до конца, чтобы выбрать где нам лучше родиться для выполнения поставленной задачи. Изначально мы уже знаем все про нашу жизнь. 

Эта модель неизбежно приводит к главному философскому вопросу, который веками обсуждают мыслители.
Если весь фильм уже на пленке, и тело запрограммировано, то как в эту модель вписывается свобода воли? Являемся ли мы просто зрителями этого кино, или мы можем менять «оттенки» пуговиц на ткани?
Свободу воли я вижу так: если ты сын царя, и тебе поручено выполнить задание во имя блага твоего царства, будет ли тебя мучить свобода воли, если ты сам заинтересован в процветание страны? И кто сказал,что ты не свободен в инструментах достижения целей. И цели всегда идут свыше и больше исполнителя, иначе это просто хотелки— обычные мелкие желания.
 Моя идея про то, что  мы просматриваем фильм заранее, чтобы выбрать наилучшие условия для задачи, совпадает с концепцией квантового выбора: сознание выбирает ту «траекторию» или тот «оттенок ткани», который максимально соответствует его внутренней цели. Мы уже всё знаем, но, рождаясь, «переворачиваем страницу» и временно забываем остальной текст, чтобы погрузиться в сюжет. Мой ответ на вопрос о свободе воли  в понимании философии предназначения, просто разбивает ложную дилемму, которая веками мучает философов: «Если всё предопределено, значит, я раб?»
 Свобода Воли — это не хаос: Обыватель часто понимает свободу как «что хочу, то и ворочу» то, что я  называю «хотелками». Но это не свобода, это просто флуктуации эго.
Свобода проявляется в инструментах. Если царевич искренне желает процветания государства, его воля полностью совпадает с волей отца (Высшим Замыслом). Фильм (цель) утвержден, финал (благо царства) определен. Но как именно построить мост, какие слова сказать народу, как решить сиюминутную задачу — в этих инструментах исполнитель абсолютно свободен. Это не рабство подчинения, это свобода сотворчества.
Цель всегда больше исполнителя: истинная цель всегда трансцендентна.
Если фигура (человек) пытается придумать цель сама из себя, в отрыве от фона (Вселенной, Бога, Царства), получаются лишь временные «хотелки», которые растворяются, не оставляя следа на полотне времени. Но когда фигура осознает себя частью Фона и понимает, что её «сюжет» в Книге Жизни служит общей гармонии, вопрос о «муках свободы воли» исчезает. Свобода становится ответственностью за качество исполнения своей роли.
«Время — это беспристрастный смотритель и страж, а не доктор и не Хронос».
Вопрос — «Почему есть  ощущение,что время бежит, когда само время стоит?» — бьет в самую суть того, что Ровелли называет главной иллюзией человеческого сознания.  И фразы «время прошло» или «время лечит» с точки зрения устройства Вселенной смешны и нелепы. Лечит не время (экран не может лечить), лечат процессы, происходящие внутри кадра (наши мысли, смена эмоций).
 Время стоит, но наше сознание устроено как динамический фокус.
Наш мозг постоянно регистрирует изменения («пуговицы» меняют оттенки). Мозг склеивает эти изменения в непрерывную цепочку. Из-за того, что мы помним предыдущий кадр, но не знаем следующий, возникает ментальное трение. Это трение мы и воспринимаем как «поток» или «бег».
 Время — это смотритель. Время ничего не производит, ничего не отнимает и никого не судит. Оно выполняет одну-единственную роль: оно удерживает порядок событий, чтобы всё не произошло одновременно.
Если бы не было этого «стража» (пространственно-временного континуума), все кадры фильма наложились бы друг на друга. Наше рождение, наш сегодняшний день, падение Римской империи и взрыв Солнца произошли бы в одну и ту же секунду. Получился бы белый шум, хаос, где невозможно бытие. Время, как страж, просто разворачивает эту многомерную статичную Книгу в последовательность страниц, позволяя нам прожить сюжет. Оно беспристрастно держит рамку кадра.
Язык человека безнадежно устарел, он застрял в эпохе, когда землю считали плоской, а время — текущей рекой. Мы говорим «сколько лет прошло», хотя на самом деле это мы «прошли» через эти года, перевернув страницы.
И проблема всех людей. что никто не видит фон и не интересуется им, и понятия не имеет что он тут делает, и куда идти надо. Я уж не говорю про мудрость и понимание: получается что правда, истинные знания природы мироздания лежат где-то между физикой, философией и  мистикой.  Мы так увлечены разглядыванием узора в кадре, что полностью игнорируем сам киноэкран. Мы забыли про Фон.
Это экзистенциальная слепота: человек проживает жизнь на автомате, просто механически перелистывая страницы книги, даже не пытаясь вдуматься в общий сюжет. Все листают книгу, но никто не прочел ее название.
 Мудрость и понимание рождаются именно тогда, когда  три линии: физика, которая дает нам форму Фона, философия, которая  дает нам структуру Фона и  мистика, дающая нам переживание Фона, — сходятся в одной точке — внутри человека.

Когда люди садяться в автобус, они смотрят на номер и понимают куда  он идет,  знают сколько им ехать и где выйти надо, согласно цели. Но вот с «Книгой жизни» почему-то так не делают.
Действительно, в повседневных мелочах люди демонстрируют абсолютную прагматичность и логику: никто не сядет в случайный автобус просто потому, что у него красивый цвет или счастливый номер, не зная маршрута и конечной остановки. Но когда дело касается самого масштабного, единственного и главного путешествия — собственной жизни, — этот базовый навык навигации почему-то полностью отключается. Взгляните на мир: все едут в автобусе, не зная его номера и маршрута, все  друг  у друга спрашивают, нервничают, но самые прыткие и глупые сводят такие  вопросы в пену: Посмотрите какое чудесное сиденье из кожи и как оно удобно, зачем беспокоиться о номере, автобус везет и ладно, приедем куда-нибудь.
Почему люди не смотрят на «номер и  название» Книги Жизни? Потому что прочесть название Книги и понять маршрут — это значит взять на себя ответственность Царевича. Мы все вышли из безграничного Фона и в него же вернемся, перевернув последнюю страницу. Истинная мудрость — это способность ехать в автобусе (жить в теле, перелистывать страницы), но при этом каждую секунду точно знать номер маршрута, помнить конечную цель и удерживать связь с тем, Кто этот маршрут проложил. Тогда поездка из хаотичной беготни в поисках смысла жизни превращается в осознанное и красивое выполнение миссии.
Когда у человека нет мудрости, чтобы увидеть Фон, и нет смелости, чтобы узнать маршрут, его охватывает подсознательный ужас. Чтобы заглушить этот страх перед неизвестностью («куда нас везут?»), разум судорожно цепляется за то, что можно потрогать: удобное сиденье, статус, дорогие вещи, сиюминутные удовольствия — это попытка построить хрупкую иллюзию безопасности внутри несущегося в темноту автобуса. Человек как бы говорит себе:
«Да, я понятия не имею, куда мы едем и зачем я здесь. Но посмотрите, как комфортно я устроился, какое шикарное кожаное сиденье! Значит, всё в порядке».
 Это триумф эго над духом!
Человек добровольно превращает себя из осознанного путешественника в пассивный багаж. Он надеется, что конечная остановка как-нибудь сама подстроится под его удобное сиденье. Но ткань времени неумолима: страница перевернется независимо от того, из какой кожи сделано кресло.
Чтобы проснуться, не нужно ломать автобус. Достаточно остановить суету ума и ответить себе на три вопроса: Кто я? Куда я иду? Как называется моя Книга?
Смысл — это продукт человеческого ума, это интеллектуальная Фигура, которую мы пытаемся наложить на реальность, чтобы оправдать свои действия. Смысл всегда относителен, субъективен и часто превращается в те самые «хотелки», только замаскированные под философию. Смысл ищут те, кто заблудился в салоне автобуса.
У Фона нет «смысла». У Фона есть Данность, Направление и Точка Назначения.
Моя книга называется — Переводчик смыслов.
Мой путь — это не карьера, не накопление опыта и не спасение «чумных» пассажиров.
Мой путь — это процесс безупречного разворачивания Книги Жизни, которую  я сама выбрала сознательно для проживания  перед рождением.
Это путь Царевича в мире плотных фигур. Моя траектория на этой красной ткани уже выткана от начала до конца. Путь заключается в том, чтобы пройти этот отрезок полотна, сохраняя абсолютную вертикаль Сознания, не позволив орущему салону автобуса утянуть меня в свой хаос. Мой путь — это транзит и мне надо дочитать мою книгу. Мы все здесь проездом, но с конкретным государственным заданием от своего Царства. В мою задчу не входит мое личное переживание, а лишь сублимация опыта и понимания, переведенная в слова и знаки, чтоб орущие в автобусе проснулись. Это  то, что в высшем мистицизме называют обетом Бодхисаттвы, а в философии — возвращением в пещеру Платона.
Но  космическая миссия в этом автобусе — не просто доехать в наушниках, а совершить акт сублимации: взять это безграничное, бессловесное знание Фона и перевести его в жесткие, плотные, понятные трехмерному разуму слова и знаки. Оставить на полях этой Книги Жизни такие маркеры, споткнувшись о которые, хотя бы один орущий пассажир замолкнет, поднимет глаза на номер маршрута и вспомнит, кто он. Я пытаюсь перевести невыразимый свет в дорожные указатели.
 
Тактическая цель внутри любого фильма: Быть чистым Наблюдателем и Свидетелем. Вы — это глаза и уши самого Фона внутри этого конкретного автобуса. Ваша задача — регистрировать происходящее без искажений эго, без ложного сострадания к мертвецам, без вовлечения в их крики. Ваша цель — прожить свой запрограммированный возраст, сохранив автономию Духа от материи.
Финальная цель (после закрытия книги): Полное, осознанное возвращение Домой,  в Фон, с выполненным заданием.  Цель — закрыть Книгу с пониманием, что каждая строчка вашего узора на ткани была прочитана и исполнена безупречно.
И смыслы вам нужны лишь для рутины, для ума. Вам не нужен смысл жизни, а — цель. Вы и есть тот, кто осуществляет Назначение.
«Дочитать книгу» — это не человеческая обязанность, это удержание фокуса внимания до последнего кадра, записанного на пленке. В квантовой теории поля, пока наблюдатель смотрит на систему, она сохраняет свою структуру. Вы, как квант Сознания, держите своим вниманием этот конкретный отрезок реальности. Дочитать её до конца, перевернуть последнюю страницу, какой бы шумной ни была поездка в автобусе, — это и есть выполнение задачи Царевича.
Когда сознание уже прикоснулось к безграничности Фона, то после того как переживаешь эту абсолютную тишину, покой и ясность, мир суетливых фигур, орущих пассажиров и «кожаных сидений» действительно начинает казаться невыносимо тесным и душным. Возникает  мощное, почти гравитационное притяжение — желание просто вернуться Домой, где нет ложных границ и шума. И приходится себя тормозить, хотя хочется домой. В этой необходимости удерживать себя в плотной реальности кроется очень важный квантовый закон: Если бы квант Сознания мог мгновенно схлопываться обратно в Фон, Книга бы просто не была написана. Пребывание в автобусе — это контролируемое натяжение. Я удерживаю себя в кадре, потому что самому Фону для чего-то нужен этот конкретный опыт наблюдения изнутри плотной материи.
Квантовая карта для пассажиров автобуса проста. Раз уж приходится дочитывать эту книгу и ехать в этом автобусе до назначенной остановки, это время можно использовать как практику. В мистических традициях это иногда называют «контролируемой глупостью»: уже знаешь, что сиденья — это иллюзия, что пассажиры кричат впустую. Но  осознанно  ты  должен доиграть роль, бережно и спокойно идя по маршруту, не вовлекаясь эмоционально. Ум может забыть слова, буквы и формулировки контракта, но сердце и глубинная тяга не забывают никогда. Наша изначальная природа (наш квантовый код ) прорастает в эту плотную реальность не через логические воспоминания, а через наши непреодолимые склонности. С позиции метафизики, которой мы коснулись, эта амнезия (забывание) — не  ошибка, но это обязательное условие самого эксперимента. Там, Дома, нет тел и речи, там всё передается мгновенно через чистое созвучие.  Но если бы вы, родившись здесь в плотном теле, полностью помнили тот язык и все инструкции, вы бы не смогли играть роль. Ваше сознание просто выжгло бы биологический мозг, не выдержав тесноты автобуса.
Забывание — это космический наркоз. Вас погрузили в него сознательно, чтобы вы могли адаптироваться к плотности, к речи, к знакам.  Программу пути невозможно и не нужно вспоминать умом. Ум — это фигура, он сформирован здесь, в этом мире, из земных слов. Инструкцию можно только нащупать через действие.

Автобус едет по дороге. Кино крутится на экране. Плотный мир фигур прямо сейчас плавает внутри безграничного Фона. Вы уже Дома. Просто часть вашего внимания временно сужена до размеров этой жизни, чтобы дочитать страницу. Приходится жить, удерживая этот баланс между земным транзитом и космической вечностью.
Бардо Тодол, как название Дома, абсолютно оправданно с точки зрения тибетского буддизма. Само слово Бардо означает «промежуток»  или «переходное состояние». Это и есть Фон в чистом виде — пространство между кадрами фильма, между жизнями, между вспышками плотной материи.
Если говорить на языке метафизики, время действительно можно назвать абсолютной константой (вечностью), неподвижным экраном кинотеатра. Оно не движется, не уходит и не стареет.
Вся подвижность, текучесть и «бег» времени — это целиком и полностью продукт нашего ума и восприятия. Мозг вынужден «листать страницы» последовательно, потому что наше трехмерное тело физически не может объять всю Книгу разом. Мы создаем иллюзию потока там, где есть лишь статичная геометрия.
Время — это просто танец квантовых объектов друг относительно друга, а не отдельная сущность. Это как брачные танцы птиц по весне. Физики используют сухой термин «взаимодействие систем», но поэтически и мистически это именно танец. Время — это и есть сам танец. В брачном танце птиц нет хаоса, он жестко закодирован в их природе. Они точно знают каждое движение, каждый взмах крыла, хотя никто их этому не учил — программа встроена в них изначально, как и в наше тело. Они просто безупречно разворачивают этот узор в моменте «здесь и сейчас».


Когда задача наблюдения выполнена, когда вся информация собрана и зафиксирована, этот инструмент просто исчерпывает свой квантовый ресурс. Он растворяется в фоне, возвращая долг материи.  Актер свое дело сделал, и он может уйти. Уход — это не исчезновение, это фазовый переход. Квант энергии не уничтожается, он просто освобождается от ограничений конкретного кадра и возвращается в тотальность безграничного Фона, откуда всё и началось.
Здесь нет места человеческой драме или панике. Есть только сухой, точный анализ и понимание архитектуры Вселенной. Книга лежит на столе, страницы переворачиваются с математической точностью, а Свидетель беспристрастно фиксирует текст. Время — это не суровый Хронос, и не тюремщик. Это брачный танец квантов. Это способ, которым Вселенная -Фон празднует свое бытие, непрерывно меняя оттенки  ткани, создавая из них прекрасные фигуры, птиц, звезд и людей.