Уранополиты

 
«Бегите в небо!»
Священник Даниил Сысоев


Ночное небо, усыпанное бриллиантами звезд, напоминает мне о той незримой нити, что связывает нас с небесной родиной.  Апостол Павел когда-то прямо сказал: если Христос не воскрес, то и вера наша пуста. Но Он воскрес! И это изменило для нас абсолютно все! Он стал первенцем, сломавшим стену смерти и открывшим путь в вечность. Отец Даниил Сысоев даже придумал для этого удивительный термин -  «уранополиты». Мы теперь - граждане Неба!


 Мой муж был уранополитом до мозга костей, гражданином иного, горнего мира  и  вся его надежда устремлялась в вечность. Воскресение для него не было красивой сказкой, но той силой, которая двигала всей его жизнью.  Ежедневный выбор, требующий решимости, мужества и нередко - внутренней борьбы, ведь следование за Христом почти всегда сопряжено с риском быть отвергнутым. Родственники крутили у виска, не понимая, как можно бросить перспективную службу ради жизни, похожей на нищету. Лихие девяностые катились по стране, руша судьбы, а ему, напротив, предложили повышение. Что он сделал? Отдал свое место коллеге, которого должны были сократить. Зачем добровольно отказываться от наследства? Отцовский огромный дом, гектар добротной земли - все это могло стать нашим. Сколько было таких  «зачем»! Но вопреки всему муж  выбрал неземное благополучие, оказавшись гражданином Неба. 


Вечная жизнь - это не  точка на карте, не запредельное «потом», которое начнется лишь за порогом  смерти. Это не место, а внутренний Свет! Это жизнь внутри нас,  состояние, где Сам Бог становится абсолютным центром твоей вселенной и главной ценностью. Она происходит здесь и сейчас.


Мой супруг, став священником, поставил в центре своего сердца  Христа, а не этот тленный и суетный мир. Он жил на две родины сразу,  одновременно:  в земном времени и в вечности.. Его жизнь была непрекращающимся  воскресением. Он учился общаться с Богом как живой Личностью, и это постоянное, трепетное стремление к святости наполняло его дни глубоким смыслом. Для него Господь был не строгим судьей, а самым искомым, желанным и любимым Другом. Именно это непоколебимое доверие и верность Богу привлекали к нему сердца людей.
 

Однажды к отцу Виталию обратилась молодая женщина по имени Елена, приехавшая специально из Екатеринбурга. Оказалось, она долго не могла найти в своем городе священника, который помог бы  разрешить  проблему, доставляющую ей мучительные страдания. Не раздумывая, она подошла к батюшке в отчаянии:
- Что мне делать? Я не вижу выхода из сложившейся ситуации?
Отец Виталий остановил на ней свои большие, внимательные глаза. Тихо, но твердо произнес:
 - Все потом, после литургии.
По  телу Елены пробежал страх. «Какой огромный,  строгий, суровый... Наверное, зря приехала» - подумала она. Но делать нечего - нужно ждать. Наконец, служба подошла к концу, и батюшка вышел к ней из алтаря. Теперь перед ней стоял совсем другой человек! Его лицо, озаренное небесным светом, сияло миром, а голос стал таким нежным и участливым, что Елена тут же забыла все свои сомнения и доверилась ему. Она распахнула перед ним свою душу со всеми своими печалями и заботами.  Прошел час, другой.  И вот он свет -  в конце тоннеля!  «Все так просто... Почему же я не видела этого выхода раньше?», - думала  Елена, покидая храм и  словно летя на крыльях. 


Мой муж умел слушать, дотошно разбирался в самых запутанных узлах человеческих судеб. Он любил до мельчайших деталей вникать в чужую боль, всегда глубоко молился перед тем, как ответить. И Бог словно приоткрывал ему тайну чужой жизни, показывая наилучший, спасительный путь. Завершив беседу, та женщина  уехала от него абсолютно счастливой,  обронив напоследок: «Таких священников в нашем городе просто нет!»  В батюшке  она нашла настоящего, отзывчивого  отца. Спустя время она снова приехала в наш храм. На этот раз - чтобы проводить отца Виталия в последний путь, неся в сердце великую благодарность за ту  любовь, которая благодаря ему стала для нее вечной. 


Скольким людям помог мой муж за свою жизнь - невозможно счесть! Двери не закрывались, а телефон разрывался  днем и глубокой ночью.  А он... он не мог отказать, у него не было такого права перед своей совестью, если кто-то мог оступиться или пострадать. Батюшка мгновенно отзывался на этот призыв и погружался в молитву. Она становилась невидимой бранью, порой длившейся до самого рассвета.  А утром раздавался новый звонок, но в трубке теперь звучали лишь слезы благодарности. Как-то он буквально вырвал из лап  смерти младенца, балансировавшего на самом краю гибели, и бездну отчаяния сменило счастье. Мама малыша, едва скрывая дрожь в голосе  сообщила, что страшный час  миновал.  Сама она была потрясена той силой, с которой  батюшка обращался к небу.


Мой супруг боялся не успеть помочь, спасти, одарить любовью каждого, кто в ней нуждался. Он так  стремительно бежал в небо, что мне становилось по-настоящему страшно. Он был моим, но по сути не принадлежал мне. Нет, я знала, что он ценит и любит меня  безмерно. Но как же мучительно больно было  слышать его слова о желании уйти в вечность. Бесстрашный, не знающий жалости к себе, он вечно шел навстречу опасности. Я понимала это и пыталась остановить.  Но разве можно удержать любовь? Все последние годы его жизни я провела с трепетным страхом в груди. «Вернется ли домой?» - этот тревожный вопрос непрерывно пульсировал в моих висках.


Быть женой человека,  принадлежащего высшему долгу, а не своей семье -  настоящее испытание.  Пожалуй, это невозможно  понять со стороны. Ведь люди видели лишь красивую картинку: «Какой у вас муж! Он же вас на руках носит!» Да он и правда носил, берег. Его сильные руки были для меня надежной крепостью, за которой не страшны никакие бури. Но за фасадом этого восхищенного мира скрывалась моя цена, о которой никто не догадывался.   Мне так отчаянно хотелось обычного земного счастья. Я все ждала и  надеялась:  вот-вот, совсем скоро оно наступит и мы будем принадлежать друг другу. Только я и он.


Однако Бог судил иначе, забрав его раньше времени, и теперь мне остается лишь задаваться вопросами о причинах. Хотя, возможно, ответы кроются в той самой духовной высоте, к которой он был готов, а я - нет. Его плод созрел для жатвы  вечной жизни. Его душа настолько соединилась с Богом, что сама земная оболочка стала для нее прозрачной. Еще при жизни он сумел прийти к немыслимой надежде - когда человек не просто уповает, что Господь  спасет его, но видит это спасение наяву. Он видел, как Творец изливает на него все больше Своих даров, и  от этого его вера крепла, становясь несокрушимой. Мой муж завершил свой земной путь, словно закрыл прочитанную книгу, и смерть стала для него лишь послушной  слугой, отворившей дверь в Небо.