Сашка ч. 5 гл1

                1   

           На свободу Сашка вышел с баянистом Толиком. Как раньше они думали, прошлись вокруг зоны, распевая песни. В карманах у обоих сбережения. Купив водки, отправились к женщине, которую знал Толик: год жил без конвоя. Дородная баба засуетилась и, горящим взором обжигая Толика, и, мимоходом, Сашку, пожарила рыбы. Поели, выпили. Попрощавшись с Толиком, пошёл Сашка к остановке автобуса.  Доехал до вокзала.
Путь лежал домой. Всю дорогу его ни на минуту не покидало волненье. Не оставило оно его, и когда оказался возле своего дома. Как по заказу, встретилась соседка, которой он задал вопрос. Соседка, пожилая женщина, морща лицо, этим ещё больше прибавляя морщинок, сказала, что веселилась его супруга. Понятно, с каким настроем переступил он порог. Люба, как и положено жене, измученной ожиданием, всплеснула руками и кинулась ему навстречу. Удивился себе Сашка: зона, однако, закалила характер, ни полслова упрёка, хоть твёрдо решил разводиться. Но в данный момент натура требовала близости с женщиной, не старик же. Тяжело будет бросить её.

Люба решила покинуть Север, ждала возвращения Сашки. Она даже отправила документы на поступление в техникум в городе Свердловске, где жила её тётка. Сашка молчал. Вместе решили так: первой отправится она, найдёт жильё, а он - после, закончив дела и отправив вещи. Она исчезла, а он неделю пил в кампании Кости. По совету его решил лететь в город Караганда, где много шахт. Вскоре пришла телеграмма от Любы. Он отправил на её адрес посылки с вещами, а себе купил билет на самолёт в Караганду, но через Свердловск: решил попрощаться. Делал всё обдуманно, спокойно, но только до той поры, пока не произошла прощальная, как надеялся он, встреча в Свердловске. «Не смогу я без тебя, а ты без меня!» - вскричала она, поняв, что он с ней прощается. И он почувствовал правду в её словах. Полетели вместе в Караганду. Сидя в салоне самолёта, он с досадой подумал: «Сбежать не смог». Но, искоса посмотрев на жену, почувствовал в душе неожиданное тепло, которое существовало пока что в его сердце.
В Караганде задерживаться не стали – Люба предложила ему поехать в Шахтинск, где жили её родственники, по матери. Пожилая пара по-доброму встретила их. Шахты в городе были, и горняков не хватало, но пойти в забой Сашке не пришлось: комиссия  не пропустила его из-за появившихся нарушений в сердце. Зато пригодились корочки кочегара, его приняли в котельную при шахте. Размеры котельной Сашку удивили. Здесь стояло три котла, с движущейся решёткой и механизированной подачей топлива. В том же здании, через стену, располагалась бойлерная. Сашку поставили вторым кочегаром. А первым была женщина лет сорока, по говору, хохлуша. Она улыбнулась и пропела:
- А ну швыдче переодевайсь. Будем на пару процювать. И не бойсь – ничего сложного тут нема. 
Работа, действительно, простая – наблюдай за поддувом, чтоб не заклинило решётку, не спёкся уголь – не превратился в корку. Под топкой вагонетки, в которых вывозился шлак.
Недалеко от городка находился рабочий посёлок Абай, почти город, в нём функционировал известный в области  Дом культуры. Известен он был музыкантами, побеждающими на всяких конкурсах. Сашка, естественно,  туда  пришёл. Прослушав его игру на баяне, директор предложил ему вакансию заведующего кружком, причём, пообещал выхлопотать квартиру. Но Абай, как и Шахтинск, не понравились Сашке. И, чтобы не мучить себя сомнениями, решил отправиться в Омск, откуда начался супружеский их вояж. Люба не возражала. Она отправилась первой; вместе решили, что остановится  у тётки Анны.
Появился он в Омске через месяц. У Анны его жены не оказалось. Оказывается, и не заходила, а устроилась комендантом в мужском общежитии, где ей предоставили комнату. Услышав это, Сашка не сказал Анне ни слова, только ухмыльнулся, подумав: « Это предел её мечтаний». 
Она его встретила прохладно. Почувствовал это. На другой день в общежитии проводился праздничный вечер. Люба попросила Сашку поиграть на аккордеоне, заменив радиолу. Выпив водки, он принялся играть. Играл, да играл. Пары вертелись. Вскоре Сашка заметил, что около Любы крутится разбитной парень. Танцевал он лишь с ней. Был парень подпитый, и прижимал Любу к себе. Сашка терпел, но когда хмырь большими трудовыми ладонями бесцеремонно стал ей гладить зад, он поставил аккордеон на пол и подошёл к паре:
- Ты чего мацаешь Любу? – ткнул в плечо парня. Жаргонные слова не по душе Сашке, но если  волновался, то блатные словечки выскакивали.
- Потому что деру её. Понял? Деру… - Мужик был пьян и нагл.
- Выйдем, - глупо было драться за дрянь, но наглость парня взбесила Сашку.
Вышли. Парень был ловок: Сашка, не успел  глазом моргнуть, как получил удар по лицу. Но и он изловчился врезать парню, тот упал на землю, и Сашка начал бить его ногами; злость на тёмную жизнь превратила его в зверя. Однако вскоре опомнился: вспомнил, что в его положении попадать за драку в милицию – это дорога в зону. Схватив аккордеон, он побежал прочь. Рассказал всё тётке. А та, обняв его, сказала:
- Этим всё равно бы кончилась. Хватит  мытариться тебе с ней. Мало мучился? И не лезь в драки – сядешь. Саша, определяйся. С ней разводись, и женись на девушке порядочной. Познакомлю. Не тяни, брось болтаться. Боюсь за тебя.