Израильские зарисовки 8

    Градостроительная  традиция Израиля  очень  интересна  и  современна,  потому  что  преобладающая часть  жилищного  фонда  была  спланирована  и  построена  после  2000-ного  года.  Здесь  всё  продумано.

    Практически  каждый  микрорайон  города  в  любой  части  новостроек  имеет  центральную  площадь,  посередине  которой...  детская  площадка.  Это  10x10,  а  то  и  20x20  метов  разноцветного  ковролина  с  качелями,  каруселями,  запутанными  в  пространстве  лабиринтами  высотою  метров  шесть.
  И  обязательно  с  закрученными  трубами-спусками  с  той  же  высоты.
    Вокруг – скамейки  для  мам-пап  и  бабушек  с  дедушками.

    Рядом – спортивная  гимнастическая  площадка:  тот  же   ковролин  с  перекладинами,  брусьями,  кольцами,  гимнастическими  станками  и  разномастными  тренажёрами.
    Неподалёку  среди цветников  с  капельным  поливом – мраморные  столики  для  доминошников,  шахматистов  и  картёжников  пенсионного   возраста.
    И  всё  это – под  яркими  парусиновыми  навесами,   дающими  тень  в  этом  знойном  климате.

    Однако  центральное  сооружение   такой  площади  практически  во  всех  городах,  которые  я  видел – каньон.  Так называют  здание  в  десять,  а  то  и  в  двадцать  этажей,  обязательно  имеющее внутренний  дворик.
  Разные  каньоны  имеют  внутренние  дворики  размерами  от  10x10  до  30x30  метров,  а  то  и  немного  больше.

    Каньон – это  как  наш  пассаж  лавок,  магазинов,   минимаркетов  и  супермаркетов.  Они  лепятся  как  с  внешней,  так  и  с  внутренней  стороны.
    В центре  каньона – информационный  стенд.  На  нём  в чёрно-красных  красках  (печали  и  мести)  размещены  фото  всех  трёхсот  заложников,  которых  до  сих  пор  ХАМАС  держит  в  неволе.

  Для  входа  в  этот  внутренний  дворик  есть  две-три,  а  то  и  все  четыре,  арки.  Каждая  арка  имеет  посередине  широкую  лестницу,  ведущую  куда-то  вниз.  Это  общественные  бомбоубежища.
  Вообще-то  бомбоубежища  (мамады)  есть  в  каждой  квартире.  Это  такая  отдельная  комната  со  стенками  толщиной  в  метр,  усиленными  арматурой,  и  непременными  стальными  жалюзи  на  окнах.
  Даже  если  здание  рухнет,  мамады  выдержат.

    Израиль – страна  маленькая.  От  моря  до  реки,  то  есть  от  побережья  Средиземного  моря  до  реки  Иордан,  пограничной  с  Иорданией,  всего-то  с  60  километров.
  А  от  того  же  моря  и  до  моря  Мёртвого – километров  70-75.  Это  расстояние  современные  боевые  баллистические  ракеты  преодолевают  за  минуты.  А  по  нормативу – от  двух  до  трёх  минут,  и  не  более.

    В  тот  тихий  и  мирный  вечер  детская  площадка  была,  как  всегда,  переполнена.  Около  полусотни  детей  от  трёх  до  тринадцати  лет;  столько  же  пап,  мам,  бабушек  и  дедушек.
    Резкий  нарастающий  и  спадающий  звук  сирены  сорвал  всех  с  мест.  Кто  успел  схватить  своего  ребёнка,  кто  не  успел – так  схватил  чужого;  кто  с  младенцем,  кто  с  коляской...
    Кто  из  взрослый  последний – осматривает площадку:  никого  не  забыли?
    Все  уже  в  убежище,  малые  дети  напуганы,  плачут;  кто-то  не  может  найти   маму,  кто-то  ищет  своего  ребёнка...
    Наконец,  все  нашлись,  обнялись,  успокаиваются.

    Как  правило,  тревоги  в  Израиле  короткие – минут  двадцать-тридцать;  максимум – час.
    Израильтяне  знают,  что  у  нас,  в  Украине,  тревоги  бывают  долгие  и  очень  долгие.  Они  нам  сочувствуют,  потому  что  понимают:  война  за  независимость – это  война  за выживание.
   За  выживание людей,  нации,  языка,  веры.