Хранители порога. Глава 36

— Вика, ну как дела? — голос Антона прозвучал взволнованно, едва она вышла из школы.

Он ждал её на крыльце, нервно прохаживаясь взад-вперёд, и, увидев её, тут же бросился навстречу. За то время, что она провела в душном кабинете, небо успело потемнеть, налиться свинцом, и теперь тяжёлые, низкие тучи грозили вот-вот разразиться грозой. Порывы холодного ветра гнали по асфальту сухие листья и пыль.

Вика устало вздохнула и потёрла пульсирующие виски, чувствуя, как подступает тупая, ноющая головная боль. Девчонки из «Элиты» уже разбрелись по домам, а Милана ушла вместе с ними, бросив Вике на прощание наигранно участливую улыбку и слова: «Не опаздывай завтра, ученица».

— Это просто кошмар, — ответила Вика, чувствуя, как тошнотворный осадок от собрания всё ещё стоит в горле. Она тяжело опустилась на холодную каменную ступеньку крыльца и сжала голову руками.

Антон молча сел рядом, достаточно близко, чтобы она чувствовала его поддержку, но не вторгаясь в её пространство. Он ничего не говорил, просто ждал, когда она будет готова.

— Сперва Милана читала лекцию о том, как вычислять у людей «низшего сорта» их самые уязвимые, больные места и давить именно на них, без жалости, — начала Вика глухим, уставшим голосом, глядя куда-то в темнеющую даль. — Затем нас учили определять по внешности финансовый уровень человека и отличать поддельные бренды одежды от настоящих. А потом началось самое страшное: девчонки наперебой, соревнуясь друг с другом в жестокости, начали перечислять заученные оскорбления. Они смеялись, Антон. Им это нравилось. А в конце Милана дала всем домашнее задание на завтра: найти себе жертву, отработать на ней полученные навыки унижения и записать всё на диктофон.

Антон долго молчал, переваривая услышанное. Его лицо застыло, став жёстким и мрачным, а в глазах появился тот самый холодный огонь, который она видела у него только в моменты крайнего гнева. Наконец он повернулся к ней и спросил:

— И ты будешь это делать? Искать себе жертву?

— Конечно, нет, — Вика резко мотнула головой. — Я отказалась. Прямо там, при всех. Милана была очень недовольна, я видела, как у неё желваки заходили, но она уступила. Сказала, что новеньким делают скидку на первый раз.

— Слушай, Вик… — Антон замялся, подбирая слова, и его голос стал тише и мягче. — Тебе не кажется, что это всё же была не самая удачная идея — вступать туда? Я серьёзно.

— Может, и не самая, — честно ответила она, поднимая на него усталые, покрасневшие глаза. — Я сама уже не знаю. Но что мне ещё остаётся? Я должна разобраться, Антон. Должна понять, что с ней происходит, кто или что за этим стоит. Это не просто так.

— Вика, то, что ты рассказала, — это только начало, верхушка айсберга, — он развернулся к ней всем корпусом и заглянул в глаза с той пугающей серьёзностью, от которой у неё по спине побежали мурашки. — Я слышал, какие вещи творят девчонки в этом клубе, когда иерархия и конкуренция доходит до предела. Рассказывали, что одна другой что-то подсыпала в еду в столовой. Не смертельное, но такое, что скорую вызывали прямо в школу. А та, другая, в отместку позже подкараулила её в туалете, выдрала ей целый клок волос и исцарапала лицо ногтями до крови. И это всё, — он выделил последнее слово, — сходило им с рук. Понимаешь? Они покрывают друг друга.

— Не пугай меня, пожалуйста, — Вика поёжилась и инстинктивно обхватила себя руками. — Мне и без того страшно до чёртиков.

— Я не хочу тебя пугать, — Антон виновато вздохнул и развёл руками. — Честное слово. Но я должен тебя предупредить. Они там, в этом клубе, словно одержимые своими дурацкими званиями и иерархией. Это секта, Вик, самая настоящая секта. Я бы всё отдал, чтобы быть там, рядом с тобой, прикрывать тебя, но меня туда не пустят…

Вика подняла на него глаза, и мягко коснулась его руки.

— Я справлюсь, Антон. Правда. Спасибо тебе за то, что волнуешься, и за то, что поддерживаешь. Ты даже не представляешь, как много это для меня значит. Но если будет совсем невмоготу, если дойдёт до края, — я выйду из клуба. Обещаю тебе.

Антон несколько долгих секунд смотрел ей в глаза, словно проверяя, не врёт ли она самой себе, а затем его лицо немного расслабилось, и он улыбнулся — мягко и печально.

— Если кто-то из них посмеет тебя там обидеть, — сказал он, и его голос прозвучал неожиданно твёрдо, — если хоть пальцем тронут… сразу же пиши мне. Или звони. В любое время дня и ночи. Я приду.

— Я так и сделаю, — пообещала она.

Первые крупные капли дождя застучали по асфальту и по листьям старого клёна. Где-то вдалеке глухо пророкотал гром. Но они ещё несколько минут сидели молча на ступеньках, плечом к плечу. Вика чувствовала, как её медальон, всё ещё тёплый после собрания, медленно остывает, а на душе, несмотря на сгущающиеся тучи, становится чуть спокойнее.