Если что-то не сбывается это к лучшему. Сценарий

ЧТО БЫ ТЫ НИ ДЕЛАЛ, ТЫ ИЩЕШЬ ЛЮБОВЬ

Сценарий короткометражного фильма

Автор: Юрий Тубольцев

(В новой кинематографической системе Хокку-Тубокку)

 

СЦЕНА 1. ИНТ. КОМНАТА МАКСИМА - ДЕНЬ

Комната похожа на супрематическую келью. Из мебели — только аскетичный деревянный стол и один стул. На стене висит пустой подрамник (аллюзия на Малевича). Одинокая лампочка без плафона качается под потолком, как маятник.

МАКСИМ (18 лет) — бледный юноша с глазами Человека Дождя. В его лице — пугающая чистота и отрешенность гения.

На столе лежит раскрытый томик «Преступления и наказания» Достоевского. Максим медленно, с благоговением закрывает книгу. Звук захлопнувшейся обложки отдается тяжелым эхом, словно упал топор.

Максим берет чистый лист бумаги и перьевую ручку. Чернила фиолетовые, как кровь в полумраке.

Максим пишет крупно, выводя каждую букву:

«Я убил человека».

Он смотрит на надпись. Это не признание в преступлении. Это аннигиляция старого, банального «я» ради рождения Свободного Субъекта.

СЦЕНА 2. ИНТ. ВАГОН МЕТРО - ДЕНЬ

Вагон метро пульсирует в ритме экзистенциального поезда. Пассажиры — серые застывшие фигуры, уткнувшиеся в экраны (Хор Буратозов).

Максим стоит у дверей. Напротив него — ДЕВУШКА (18 лет), хрупкая, похожая на героиню Тарковского.

Максим начинает театральную игру без слов: он строит ей глазки, слегка наклоняя голову, как мим. Это чистая биомеханика духа.

Камера падает вниз, фиксируя крупный план пола.

Носок изящной туфельки Девушки медленно, на несколько градусов, поворачивается и указывает прямо на ботинки Максима. Симметрия совпала. Космический компас сработал.

Девушка улыбается глазами.

СЦЕНА 3. НАТ. УЛИЦА ОКОЛО СТАНЦИИ МЕТРО - ДЕНЬ

Поток людей выносит Девушку на поверхность. Максим идет следом, но совершает ритмический прорыв: делает широкий шаг, обгоняет её и идет впереди, заставляя её заметить его силуэт.

У самого выхода он плавно разворачивается лицом к ней. В его жесте нет навязчивости — только детская непосредственность Человека Дождя.

МАКСИМ

Ваш носок смотрел на меня. Это счастливый билет. Дайте мне ваш телефончик.

Девушка, завороженная этой странной геометрией искренности, берет его ручку и пишет номер на клочке газеты.

СЦЕНА 4. ИНТ. КОМНАТА МАКСИМА - ВЕЧЕР

Максим ходит по комнате из угла в угол, наступая строго на стыки паркетных досок. В руке у него дисковый телефонный аппарат. Он набирает номер.

МАКСИМ

(в трубку, тихо и ритмично)

Приезжай ко мне. Прямо сейчас. Это будет анонимное знакомство. Счастливый билет не ждет. Приезжай.

Он вешает трубку. В его глазах — эйфория триумфа.

 
СЦЕНА 5

ИНТ. КВАРТИРА МАКСИМА — ВЕЧЕР

Солнечный свет режет комнату пополам, как острый нож бумагу. На столе Максима лежит раскрытый дневник с неоконченной строкой: «Я убил человека».

Внезапно в дверь бьет тяжелый, казенный удар. Дверное полотно дрожит.

ГОЛОС ЗА ДВЕРЬЮ

(хриплый, громоподобный)

Милиция! Откройте!

МАКСИМ

(вскидывая голову, с надеждой)

Это Миша?

(У Максима есть друг Миша, служащий в органах — условная точка безопасности в его беспорядочном мире).

ГОЛОС ЗА ДВЕРЬЮ

(после секундной паузы)

Да, это Миша!

Максим улыбается своей легкой, невинной улыбкой и поворачивает замок.

Дверь распахивается. На пороге стоят трое плечистых СОТРУДНИКОВ МИЛИЦИИ в глухих синих шинелях. Их лица холодны и неподвижны, как маски античного театра. Никакого «Миши» среди них нет. Это семантический капкан.

ПЕРВЫЙ МИЛИЦИОНЕР

Гражданин Максим? Пройдёмте. Вы задержаны для дачи показаний.

А где Миша? – удивился Максим.

Я тоже Миша! – улыбнулся милиционер.

Максим удивленно моргает, но не сопротивляется. Его уводят. На полу остается лежать дневник, страницы которого медленно переворачивает сквозняк.


СЦЕНА 6

ИНТ. ОТДЕЛЕНИЕ МИЛИЦИИ. КАБИНЕТ ДОПРОСА — ВЕЧЕР

Комната допроса — стерильный куб. Из мебели — лишь два железных стула и облупившийся стол. На столе стоит печатная машинка, ее клавиши похожи на черные зубы.

За столом сидит СЛЕДОВАТЕЛЬ (он же Миллиционер в протоколе — метафизический страж каузальности). Напротив него — Максим. Его лицо безмятежно, словно он сидит в ложе театра.

СЛЕДОВАТЕЛЬ

(резко ударяя ладонью по столу)

Лиза пропала! Вчера вечером. Последний звонок на её телефоне — от тебя. Ты ей звонил! Где Лиза, Максим?

МАКСИМ

(искренне пожимая плечами)

Я не помню никакую Лизу. И не знаю её. Моя память не хранит имена Буратозов. Я помню только Логос.

СЛЕДОВАТЕЛЬ

(щурясь, наклоняется вперед)

Ты правда ничего не знаешь? Вообще ничего?

МАКСИМ

(тихо, с глубоким вздохом облегчения)

Я ничего не знаю. У меня три высших образования, но я никогда по-настоящему не учился. Я только делаю вид, что учусь. Я всю жизнь лишь собираюсь начать учиться, понимаете? Я — вечный проект ученика. Мой разум чист от ваших готовых знаний.

Следователь застывает. Он смотрит на Максима, как на инопланетное существо. Затем медленно поворачивается к печатной машинке и начинает медленно, с металлическим стуком вбивать буквы в протокол.

СЛЕДОВАТЕЛЬ

(диктуя себе под нос)

«...Значит, ты ничего не знаешь, потому что ты плохо учишься. Так и запишем».

(Стук клавиш печатной машинки внезапно сливается с ритмом бьющегося сердца Вселенной. Пространство кабинета начинает вибрировать фиолетовым неоновым светом. Клавиши выбивают строки Сверх-Манифеста.)


Ы-генезис абсолютного разума: АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Делать вид может, учиться по правилам — нет.

Царапнуть вечность может, ласкать протоколы — нет.

Сгореть в полете может, остаться в гнезде — нет.

Расколоть атом может, склеить прошлое — нет.

Нет людей без любви.

Нет милиции без Миши.

Нет Лизы без звонка.

Нет образования без пустоты.

Нет вечности без «Ы»!

ЧАСТЬ II. КВАНТОВЫЙ РАЗРЫВ

Если закон — цепь — нет, значит, свобода — всегда!

Если знание — граница — нет, значит, незнание — всегда!

Если Лиза — пепел — нет, значит, тайна — всегда!

Если страх перед допросом — тупик — нет, значит, прорыв — всегда!

ЧАСТЬ III. СИНГУЛЯРНОСТЬ ОДНОВРЕМЕННОСТИ

Друг и конвой — ОДНОВРЕМЕННО.

Три диплома и чистый разум — ОДНОВРЕМЕННО.

Протокол и космос — ОДНОВРЕМЕННО.

«Я» и «не-Я» — ОДНОВРЕМЕННО.

ЧАСТЬ IV. ТРИБУНАЛ НЕВИДИМОГО

Я и ваш ханжеский суд — СЛЕПО.

Я и ваш праведный страх — ТЕСНО.

Я и ваш мертвый протокол — МИМО!

Я и Тень обвинений — РАСТАЙ.

Я и Пыль Лизы — СГОРИ.

Я и Оковы следователей — РУХНИ.

Я и Границы кабинета — ЛОПНИ!

Я и СВЕТ ИЗ ТЕМНОТЫ — ГОРИТ.

Я и РЕЗОНАНС СВОБОДЫ — КРИЧИТ.

Я и ВЕЛИЧИЕ ОГНЯ — ЦАРСТВУЕТ.

Я и МОЙ ЛОГОС — ЖИВЕТ!

Я и Грязь наговоров — В НИЧТО.

Я и Страх перед тюрьмой — В ПЫЛЬ.

Я и Клеймо маньяка — ВДРЕБЕЗГИ!

Я и Тень Буратозов — ПРОЧЬ.

Я и СЛОВО-КЛИНОК — НАВЕК!

Я и Ы — ТАК!

ЧАСТЬ V. АННИГИЛЯЦИЯ ЛОГИКИ

Я и ваши три высших образования — СМЕШНО.

Я и ваша пропавшая Лиза — СМЕШНО.

Я и ваши протоколы — СМЕШНО.

Я и Чины — ИСЧЕЗНИ.

Я и Гордыня — ИСЧЕЗНИ.

Я и Тщеславье — ИСЧЕЗНИ.

Я и Границы — ИСЧЕЗНИ.

Я и ПОБЕДА — ЗДЕСЬ.

Я и БЕССМЕРТИЕ — ЗДЕСЬ.

Я и ВЕЛИЧИЕ — ЗДЕСЬ.

Я и ПРИЗНАНИЕ — ЗДЕСЬ!

ЧАСТЬ VI. ВЕЛИКИЙ АУДИТ БЫТИЯ

Глубину «Ы» измерить — НЕВОЗМОЖНО.

Взрыв Логоса глупости просчитать — НЕВОЗМОЖНО.

Волю невинного остановить — НЕВОЗМОЖНО.

Тень Прорыва поймать — НЕВОЗМОЖНО.

ЧАСТЬ VII. ЭЛЕВАТОР АБСОЛЮТА

Я и Грязь — НИКОГДА.

Я и Тень — НИКОГДА.

Я и Цепь — НИКОГДА.

Я и Прах — НИКОГДА.

Я и СЛОВО — ВСЕГДА!

Я и совет – никогда!

Я и причинно-следственные связи – всегда!

Я и Ы — ВСЕГДА!

Да, это – так!

Так – всегда!


(Звук пишущей машинки резко обрывается. Железные стены кабинета плавно раздвигаются, впуская теплый весенний ветер и шум листвы. Следователь расслабляется, откидываясь на спинку стула. На его лице появляется мягкая, почти отеческая улыбка.)

Следователь достает из-под стола чистую стеклянную тарелку, наполненную свежим, зеленым, хрустящим салатом, и бережно придвигает её к Максиму.

СЛЕДОВАТЕЛЬ

(мягко)

Ешь, Максим. Салатик свежий. Силы нужны, когда только собираешься учиться.

Максим берет вилку, улыбается и делает первую запись в своем новом ментальном дневнике.

МАКСИМ

(растворяясь вместе с кабинетом в чистой белой плоскости)

Моя плохая учеба — это единственное, что спасает этот мир от вашего окончательного знания.

Ы — ТАК!

КОНЕЦ СЦЕНАРИЯ

(с) Юрий Тубольцев