Век Дэвида Аттенборо

     – Мартышкин труд! – сплюнул Таманцев, с неприязнью разглядывая следы. – Вот вам еще фактик! Который тоже ничего не дает и не объясняет. Нужен текст! – убежденно сказал он. – А без текста будем торкаться, как слепые щенята! Богомолов Момент истины
     - И никакой текст нам уже не поможет.
     Глуховатый, с явственно утрированным итальянским акцентом, хотя он уже лет пятьдесят говорил вообще без какого бы то ни было акцента, разбудил ненароком придремавшего еврейского продюсера. Скосив глаз вниз, увидев чью - то лысую голову, Харви Вайншток удовлетворённо вздохнул, зажимая зевоту хищными челюстями уверенного в себе человека.
     - Ты слышишь ? - раздражённо спросил Скорсезе.
     - Слышу, - зевнул продюсер, не удержавшись. - Чего ты так кипешуешь ? Ну, ложит на нас всех коала, и чо ? Мы так же точно можем на него положить.
     Скорсезе снял очки и тут же вернул их обратно, что свидетельствовало о крайней степени раздражения.
     - Над нами и так все смеются, - продолжал как ни в чём не бывало Харви, потихоньку ёрзая, - вот когда у нас нормальные фильмы выстреливали ?
     Мартин пожал плечами.
     - Сорок лет тому назад, - засмеялся Вайншток, прихлопывая раскрытой ладонью по лысой голове. - Соси жарче, да ? - обратился он к человеку снизу, приподнявшему лицо. Скорсезе завизжал от ужаса, увидев русскаго великаго, как и всё тута, актёра Сухорукова.
    - Ты пошто, сука ? - спросил Скорсезе лысого. - Мы же Безрукова вызывали.
    - А какая разница ? - вмешался Харви, наполняя вопрос всей семитской грустью, скопившейся за эоны бытия у любого представителя мирового сионизма.
    - Тебе виднее, - буркнул Скорсезе, доставая из кармана пиджака модный смартфон. - Вот ! - закричал он. - Вот тебе текст.
    Вайншток протянул требовательную руку, всмотрелся в экран и негромко хмыкнул.
    - И что нам это даёт ? Наши зрители точно не будут смотреть кино про русских, тем более, воевавших не на Западном фронте. А переписывать сценарий, делая из Таманцева техасского рейнджера Охарю и из лейтенанта Блинова капрала морской пехоты Прохаски, неохота. Тебе чего, - взъярился продюсер, - как Михалкову ничтожному, что ли, сценариев мало ?
   - Мне их много, Харви. У нас, между прочим, та же проблема, что и у русских. Сценариев и режиссёров - жопой жуй, а играть некому.
   - Поэтому мы Безрукова и выписали, - согласился продюсер, - а им Де Ниру с Пеши отправили. По обмену.
   - Сдаётся мне, - с тоской произнёс Скорсезе, - что ни хера из этого не выйдет.
   - Конечно, не выйдет ! - захохотал Харви, изливаясь в горло алчное, ненасытное Сухорукова чорной спермой фашизма. - Но ты пойми, что нам реально насрать, мы столько бабла заработали - мама, не горюй, а на русских кому не насрать ?
   Поняв риторизм слов приятеля, Мартин Скорсезе вышел из кабинета продюсера, шагая по извилистым коридорам киностудии Парамаунт, кошмарной железо - бетонной жабой распластавшейся по Холливудским холмам, имеющим единственную ценность в Элле, не побрезговавшей таким псевдонимом.