Секретарша2

Категории: байка, рассказ, эротика, служебный роман

Однажды прямо с утра ко мне прибежал мальчишка — посыльный от Гузели. Скороговоркой пацан сообщил, что тётя Гузель зовёт меня и просит взять с собой инструменты. Передав поручение, парень испарился в пару прыжков.

«Интересно, — размышлял я, пока шёл к дому вдовы, — ей и правда что-то нужно или это просто предлог?»

Летний день тянулся долго. Я подходил к дому Гузели со стороны главных ворот. На улице было полно народа, однако на меня мало кто обращал внимание — я часто ходил по соседям со своей большой квадратной сумкой-кофром.

Гузель ждала меня у ворот, болтая с соседкой. Было непривычно видеть её не в строгой юбке и белой блузке, как на работе, а в домашнем наряде. На ней было простое длинное платье из нашего традиционного атласа, а волосы оставались непокрытыми — в те стародавние времена в посёлке это ещё было возможно.

— Привет, Алик! — явно обрадовалась она. — А я тебя как раз поджидаю.
— Что стряслось? — спросил я, чувствуя, что ей действительно понадобилась помощь.
— Помощь твоя нужна, — ответила Гузель, одновременно прощаясь с соседкой.
— Чем помочь? — поинтересовался я, пока мы входили во двор.

Гузель заперла за нами ворота, и в моей душе робко всколыхнулась надежда.

— Мы с Наргизкой собрались устроить большую стирку, натаскали воду, сунули в машинку кипятильник, а где-то за времянкой как заискрит! И свет сразу погас, — принялась объяснять она.

В это время из времянки вышла Наргиз. Красивая деваха, ничего не скажешь — настоящая кровь с молоком. Она тоже была по-домашнему: в узких джинсах и свободной мужской рубашке. Джинсы так аппетитно облегали её стройные ноги и округлые бёдра, что я даже не сразу поздоровался, невольно любуясь каждым изгибом её фигуры.

— Привет, Алик, спасай нас! — звонким голоском прожурчала Наргиз.
— Привет, Наргизка… — наконец-то выговорил я.

Девушка заметила мою реакцию и лукаво засмеялась. Она прекрасно знала, что ею все в посёлке любуются. Шутка ли: на десять парней у нас приходилось от силы три-четыре девчонки, а уж таких красавиц, как она, не было вовсе. Будь у нас тут другой менталитет, Наргизка, наверное, давно бы выскочила замуж — при таком дефиците от женихов не было бы отбоя. Но из-за нелепых слухов, которые завистники распускали об её матери, да и о ней самой, Наргиз рисковала остаться одна, если не уедет в город.

Я хорошо знал их хозяйство, потому что частенько помогал женщинам. Батя меня даже поддразнивал, будто я однажды «допомогаюсь» до того, что придётся брать Наргиз в жёны. Наивное старшее поколение! Он ведь и не подозревал, что ходил я вовсе не к дочери, а к её роскошной матери, которая по возрасту больше подходила самому отцу.

Впрочем, следующие пару часов мне было совсем не до красивых ног. Пришлось серьёзно заморочиться, выискивая причину короткого замыкания. Ближе к обеду неполадка была устранена, и процесс нагрева воды возобновился. Пока машинка грелась, женщины, оставшись не у дел, дружно усадили меня за стол. Наргиз предложила попробовать пирог её собственного приготовления, а Гузель щедро наложила мне ароматного плова.

Мы весело болтали, пили чай, и я не уставал нахваливать угощения. Вдруг с улицы кто-то позвал Гузель. Она тихонько шепнула что-то дочери и вышла во двор. Мы с Наргизкой остались одни.

— Девушку-то себе не нашёл ещё? — с улыбкой, будто шутя, спросила красавица.
— Нет, Наргиз. Ты за меня не хочешь, а другая мне не нужна, — в тон ей ответил я.

В этой шутке, если честно, была лишь доля шутки. Я бы ни за что не отказался встречаться с ней, а в будущем и жениться, наплевав на любые сплетни. Наргиз мне очень нравилась, но… увы.

— Да ладно тебе, — кокетливо потупилась она. — А я думала, ты с Наташей встречаешься.
— У Наташи есть парень, — пожал я плечами.

Насколько я помню, Наташка в то время была серьёзно влюблена в одного местного красавчика. Впрочем, мне тогда было абсолютно всё равно — мы жили на разных концах посёлка и почти не общались.

— А, знаю я… — лукаво протянула Наргиз. — Ничего у Наташки с её Равшаном не выйдет.
— Почему? — равнодушно поинтересовался я.
— Потому что его мать ни за что не допустит, чтобы её любимый сыночек встречался с русской девчонкой.
— Понятно, — проговорил я и решил задать встречный вопрос: — А у тебя самой парень есть?

Наргиз улыбнулась и опустила взор.
— Есть.
От этого простого слова я как-то внутренне сник.
— Городской? — спросил скорее из вежливости.
— Да, но… — Наргиз неопределённо пожала плечами. — Не знаю, наверное, у нас ничего не склеится.
— Почему?
— Мне кажется, он слишком сильно пьёт.
— Да ладно! — недоверчиво вскинулся я. — А сколько ему лет?
— Тридцать два, — она криво усмехнулась.
— Ого, а кого-нибудь помоложе не нашлось? — подколол я красавицу.
— Любовь зла, — смущённо отмахнулась она.
— Прямо-таки любовь? — я состроил недоверчивую мину.
— Да, — отрезала Наргиз, и я понял, что развивать эту тему она не намерена.

— Ну, понятно, — я начал собирать свои инструменты. — Вам, наверное, стирать надо, а я вас задерживаю. Сделаю вид, что ухожу.
— Не «вам», а мне одной. Мать ушла к сестре.
— Да ладно?! — искренне удивился я. — Она же только что здесь была, и вы вроде не договаривались.
— Ещё вчера договорились, — обыденно ответила Наргиз. — Они с тётей планировали в город съездить.

Я внимательно посмотрел на девушку. Её лицо было расслабленным и совершенно невозмутимым. И тут меня словно чёрт дёрнул за язык:
— А ты бы вышла за меня?

Наргиз мгновенно зарделась и смущённо отвела взгляд.
— Нет… — категорично отрезала она, но, чуть помолчав, мягко добавила: — Только не обижайся, пожалуйста.
Она тепло положила свою ладонь поверх моей, лежащей на столе.

Я лишь пожал плечами. Не скажу, что её категоричный отказ меня совсем не задел. Задел, конечно, но неглубоко. Влюблён я в неё не был, хотя, ответь она «да», женился бы с радостью и носил бы на руках до самой старости. Хорошая она была девчонка, несмотря на всё то, что болтали пацаны от банальной зависти.

Наргиз долго молчала, а потом вдруг пристально посмотрела на меня и спросила:
— У вас с мамой это серьёзно?
Я, собиравшийся уже встать, замер и уставился на её красивое лицо.
— Ну, Алик, — ухмыльнулась Наргиз. — Ну ты даёшь, конечно. Я ведь всё знаю. Всё про вас знаю.
— Наргиз, я… ты… твоя мама… она… — я отчаянно подбирал слова. — В общем, твоя мама мне нравится. Очень нравится.

Девушка иронично посмотрела на меня, слегка откинувшись на спинку стула:
— Она же тебе в матери годится!
— Да, я знаю… Просто… Ну, мы же с ней жениться не собираемся, а просто нам хорошо вместе, — я снова замялся.
— То есть между вами просто близкие отношения? — Наргиз стала очень серьёзной.
Я отвёл глаза и молча кивнул.

— Пф-ф, — вдруг фыркнула красотка. — А то я на секунду представила, что было бы, если бы моя мать вышла за тебя замуж!
Наргиз звонко рассмеялась. — Мама, конечно, способна на безумства, но я прямо вижу вашу пару лет через двадцать: ты — сорокалетний мужчина в полном расцвете сил, и рядом бабушка-пенсионерка под семьдесят!

Её смех был таким заразительным, что я тоже прыснул:
— Да уж, ладно тебе, это был бы номер!

Мы хохотали минуты три, а когда Наргиз успокоилась, она вдруг ласково произнесла:
— А насчёт Наташки ты всё-таки подумай. Хорошая она девчонка, вы друг другу подходите. Правда, она чуть постарше, года на два, но ты ведь, как я погляжу, любишь тех, кто постарше? — Наргиз задорно подмигнула. — Думаю, с Равшаном у неё всё равно нет будущего. Его властная мамаша этого не допустит. Присмотрись к ней, Алик. Подумай, может, ещё успеешь отбить.

Я впервые так ясно и отчётливо представил себе Наташу: худенькая шатенка с пышными локонами, огромными карими глазами и очень приметной, пышной для её хрупкой комплекции грудью. Пожалуй, в тот момент это было главным её достоинством в моих глазах. Я задумался и вдруг понял: а ведь Наргиз права, Наташа могла бы стать для меня идеальным вариантом.

Пока я размышлял, мой взгляд застыл на лице Наргиз, и та даже слегка покраснела.
— Ну что, задумался? — она понизила голос до заговорщицкого шёпота. — Она, между прочим, до сих пор невинна, я уверена!
— Ну, это вряд ли, — рассмеялся я. — Они с Равшаном уже столько времени встречаются, пацаны знаешь какие слухи носят?
— Ой, да пустозвоны твои пацаны! — раздражённо отмахнулась Наргиз. — Они и про меня чёрт-те что болтают, хоть бы капля правды была. Я уверена, что Наташка ещё ни с кем не была.
— Спорим? — я азартно протянул ей руку. — На что спорим?
— Предлагай, — лукаво взглянула на меня Наргиз.
— Если она окажется невинной, ты купишь мне самую большую плитку шоколада. Идёт?
— Идёт. А если нет?
— Тогда ты меня поцелуешь. На полном серьёзе, — заявил я, уже напрочь позабыв о Наташе.
— Пф-ф… — Наргиз задорно вскинула голову. — Зачем так долго ждать? Хочешь, я тебя прямо сейчас поцелую?
— И ты ещё спрашиваешь?!

Наргиз поднялась из-за стола, неторопливо подошла ко мне и, наклонившись, запечатлела на моей щеке сочный, звонкий поцелуй.
— А во вторую? — капризно пробормотал я, подставляя другую щеку, но в самый последний момент хитро повернулся и перехватил её губы своими.

Наш первый настоящий поцелуй случился мгновенно, словно мы его украли. Наргиз от неожиданности распахнула глаза, но я уже крепко обнимал её за плечи. Она попыталась отстраниться, но как-то нерешительно. Её мягкие губы пахли сладкой помадой. Когда я понял, что сопротивление сменилось ответным порывом, всё вокруг окончательно поплыло.

Я поднялся со стула, и мы обнимались уже стоя. Наргиз была лишь на несколько сантиметров ниже меня, так что тянуться никому не приходилось. Мои руки скользнули под её лёгкую рубашку, лаская упругую, нежную кожу. Наше дыхание перехватило, хмель от близости молодой, желанной девушки кружил голову.

Целуясь и на ходу сбрасывая лишнюю одежду, мы словно в кино переместились в спальню. Когда мы оказались на широкой кровати, на нас почти ничего не осталось. Я принялся покрывать поцелуями каждый сантиметр её прекрасного молодого тела, а Наргиз тихонько извивалась под моими прикосновениями и смущённо хихикала.

Она была совершенна — утончённая, гладкая кожа, безупречные линии бёдер. Страсть захлестнула нас с головой. Наше слияние было жарким, трепетным и по-юношески буйным. Наргиз нежно обнимала меня за шею, её горячее дыхание обжигало ухо. Она полностью доверилась мне в этот момент, отвечая на каждое движение. Юная страсть требовала выхода, и когда волна наслаждения накрыла её, Наргиз судорожно вздохнула, крепко прижав меня к себе, и замерла, тихонько всхлипывая от переполнивших её чувств.

Позже мы долго лежали навзничь, восстанавливая дыхание. Губы приятно горели от бесконечных поцелуев. Наступила тишина, и я, проявив юношескую бестактность, тихо спросил:
— Наргиз… а ты до меня уже была с кем-то?

Девушка горько сглотнула и отвернулась к стене. Её ответ прозвучал как гром среди ясного неба:
— Меня изнасиловали, когда мне было пятнадцать.

Мне стало так невыносимо стыдно, будто в этой беде был виноват я сам.
— Ой… Прости меня, пожалуйста. Я правда ничего не знал.
— Да ладно, я научилась с этим жить, — тихо отозвалась она.

Я бережно привлёк её к себе, принялся нежно целовать её плечи, спину и бёда, стремясь прогнать эту внезапно нахлынувшую тень. Наргиз постепенно отвлеклась, её грустный взгляд посветлел, и она снова тихонько зашевелилась, обнимая меня в ответ. Мы подарили друг другу ещё много ласки и тепла, полностью растворяясь в тишине опустевшего дома.

Когда пришло время собираться, Наргиз накинула лёгкий халатик и убежала в душ. Я дождался её возвращения, и мы стали прощаться — очень тепло и неохотно. У самой двери она лукаво шепнула мне на ухо:
— Не забудь про наш спор. Я люблю молочный шоколад.
— А если ты всё-таки проиграешь? — улыбнулся я, обувая кроссовки.
— Ну, если проиграю, так уж и быть — выйду за тебя замуж! — Наргизка весело хихикнула. — А теперь вали, помощник, мне ещё гору белья перестирать нужно.

И только через четыре года я узнал, что шоколадку я всё-таки проиграл.