Когда меня нет фрагмент

В углу стоял мольберт, покосившийся, но всё ещё казался лучшим моим приобретением для творчества. Иногда я подходила к нему, рисовала пару абстрактных форм и снова забывала на недели. Художественные порывы порой не появлялись месяцами, но каждый раз я чувствовала, что мне идёт быть художницей. Бабушка по отцовской линии была художницей. Все картины в доме нарисовала она, но так и не стала знаменитой. Но вряд ли она собиралась. Я бы на её месте попыталась создать что-то экспериментальное, свежее, для её времени.

Я закрасила холст чёрной краской, и долго прикидывала, что бы изобразить. Если бы чёрный квадрат ещё был вакантен, я бы стала его автором. Золотой краской я провела линию, похожую на силуэт лица, и холст стал казаться ещё более пустым, и я провела ещё одну линию, похожую на контур мужского лица. Сделала несколько спиралей, провернув кисточку вокруг себя, несколько мазков красного цвета оставила в правом нижнем углу, и решила больше не пачкать холст, поскольку задуманный минимализм начал превращаться в плакат для детского утренника.

В процессе я начала размышлять о Мироне. Его работы, абсолютно не имеющие никакой структурной концепции, можно было бы спокойно встретить в хорошей модной галерее, и увидеть там душу, или какой-то смысл. И я даже начала ему завидовать, гордиться, что общалась с ним и злиться, что я не он. Моя же картина вышла плохо. Погасив порыв разрезать холст канцелярским ножом, я без спешки закрутила тюбики с красками и почистила кисти.

Картина смотрела на меня из угла комнаты с презрением. Я оглядела комнату, представляя, что меня больше нет внутри. И фантазия принесла облегчение.



Это отрывок из романа, который пишу. Анонсы, обложка и всё остальное — в тг:@lizaandrievskaya