Сашка ч. 5 гл. 2

                2

Развёлся он, как не пробовала Люба загладить ссору. И познакомился, с лёгкой руки Анны, с Полюдовой Ниной Ивановной – девушкой двадцати семи лет. Спешил познакомиться, понимая, что, если не зацепится, то запросто пропадёт.
Не красавицей оказалась Нина Ивановна, далеко ей до Любки: ноги тонкие, тело худосочное. Но Костя бы одобрил. «Чем страшнее жена, тем мужу спокойнее» - вспомнил он совет дружка. Правда, выразительны были её  глаза. И решил Сашка жениться. Пришёл к ней, захватив аккордеон – посоветовала тётка. Матери Нины - Полине Тимофеевне и её отчиму - Константину Семёновичу он понравился. Отчим - работающий пенсионер, трезвенник, зато мамаша любила выпить. Сашка устроился кочегаром в небольшую котельную. Два раза появлялась в его смену Люба. Умоляла, грозила повеситься у дверей котельной. Ему её было жаль её, только оборвалось что-то в душе, поэтому смотрел на неё холодно. И зачастил к невесте. Уже стал привыкать, стараясь не присматриваться к фигуре. С радостью почувствовал, что тянет к её телу. Но любви не было. Зато была тревога: видно, что-то подорвала в нём зона. Нет, нужно было жениться. Может быть, привыкнет. Будущая тёща оказалась хлебосольной, ставила на стол собственного изготовления вино – без дрожжей, сладкое, крепкое, громоздила стол яствами. Работала в ларьке.  Сашка иногда заглядывал к ней и, сидя в сторонке, мелкими глотками пил из стакана бочковое вино, с любопытством посматривая на её хлопотную торговлю. Она посоветовала Сашке обратиться в учебный комбинат, где начался набор на курсы водителей. Так и сделал. Перед началом учёбы решили на совете семейном сыграть свадьбу. Средств на неё тёща с тестем не пожалели. Впрочем, и Нина зарабатывала, трудясь на мебельной фабрике.
На свадьбу приехала невестина родня из Омска и посёлка Черлак; со стороны Сашки прибыли тётка Анна с дочерьми. Нинина родня съехалась ни на день, гуляла, выпила пять ящиков пива, три – вина, два – водки, и тридцать литров самогона. Фотограф устал щёлкать фотоаппаратом.
Поскольку квартира была занята роднёй, то открытие медового месяца откладывалось. К концу свадьбы на Сашку накатилась тоска. Как глянет на жену, так появляется перед глазами Люба. Это что же такое – как заноза! И, напившись, он затеял неприемлемые для  жениха действия - начал вырываться на выход со словами: «По-й-ду с Любой попр-р-ращаюсь. Только на часок…». Но тёща и дочка были  начеку. Он вроде успокоился, они – тоже. И тогда он надумал уйти не в калитку, которая была видна из окна, а через забор. Понесло туда, где стоял раньше туалет, который, когда яма наполнилась, перетащили, а яму заложили  досками и присыпали землёй. Это нужно было видеть! Сашка провалился в дерьмо! Каков жених! Плюясь и рыгая, гости извлекли его; а потом он был мыт мужиками. Но аромат бесподобных духов оставался в атмосфере свадьбы до её конца.