Полная энциклопедия женской сексуальности. Глава30

Глава 30. Секс, любовь и бессмертие: философия будущего

Эта глава — самая важная во всей книге. Не потому что в ней больше всего фактов. А потому что в ней я попытаюсь ответить на вопрос, ради которого всё это и затевалось. Зачем мы занимаемся сексом? Зачем мы любим? И что станет с тем и с другим, когда человечество переступит порог, за которым биологическое размножение перестанет быть необходимостью?

Я не знаю окончательных ответов. Но я знаю, что думали об этом великие умы. И я знаю, что чувствую сама. Давайте пройдём этот путь вместе.

Культурный марксизм и сексуальная революция: почему личное — это политическое

В середине XX века группа философов, известная как Франкфуртская школа, сформулировала идеи, которые навсегда изменили наш взгляд на секс. Самым ярким среди них был Вильгельм Райх, автор книги «Сексуальная революция». Райх утверждал: подавление сексуальности — это не просто моральная норма. Это инструмент власти.

Патриархальная семья, по Райху, устроена как миниатюрная монархия. Муж — король, жена и дети — подданные. Эта модель не возникла сама собой. Она была нужна, чтобы обеспечить передачу собственности по наследству. Чтобы мужчина мог быть уверен, что его имущество достанется именно его биологическим детям, женщину нужно было запереть в браке, лишить сексуальной свободы и объявить её тело собственностью мужа. Мораль, религия, закон — всё это обслуживало одну задачу: контроль над женской сексуальностью ради сохранения патриархальной собственности.

Из этого следовал революционный вывод: освобождение сексуальности — это не вопрос личного комфорта. Это вопрос политической борьбы. Борьба за права сексуальных меньшинств, за декриминализацию разнообразных сексуальных практик, за право женщины распоряжаться своим телом — всё это не «частные дела». Это часть большой социальной борьбы против эксплуататорской модели общества.

Когда мы говорим о праве на аборт, о праве на однополый брак, о праве на БДСМ или на отказ от секса вообще — мы не просто говорим о «предпочтениях». Мы расшатываем ту самую конструкцию, на которой веками держалась власть одних людей над другими. Вот почему эти темы вызывают такое яростное сопротивление. Вот почему за них стоит бороться.

Анима и Анимус: что говорит психоанализ

Карл Густав Юнг, ученик Фрейда, ввёл понятия Анимы и Анимуса. Анима — это женское начало в мужской психике. Анимус — мужское начало в женской. По Юнгу, каждый из нас носит в себе оба начала, и психологическая зрелость состоит в том, чтобы интегрировать их, а не подавлять одно ради другого.

Это глубже, чем просто «гендерные роли». Это о том, что бинарная модель «мужчина — женщина» не отражает всей сложности человеческой психики. Мы все — и мужчины, и женщины — находимся где-то на спектре между Анимой и Анимусом.

Современная наука подтверждает эту интуицию. Ребёнок до трёх-четырёх лет не проявляет устойчивого гендерного поведения. Он не знает, что он «мальчик» или «девочка» в социальном смысле, пока ему это не объяснят. Более того, с точки зрения эмбриологии базовая модель человеческого плода — женская. Мужские признаки формируются позже, под воздействием гормонов. Женщина — это исходный шаблон. Мужчина — модификация.

Это не значит, что «мужчины неполноценны». Это значит, что сама природа не проводит жёсткой границы. Границу проводим мы. Культура. Традиция. Власть.

Демография и футурология: что происходит с размножением

Давайте посмотрим на цифры. Население Земли продолжает расти, но темпы роста замедляются. В развитых странах рождаемость падает ниже уровня воспроизводства. В Японии, Южной Корее, Италии, Германии людей становится меньше. Это не случайность. Это закономерность.

Чем выше уровень жизни, тем меньше люди хотят размножаться. Чем больше у женщины возможностей для самореализации вне семьи, тем позже она рожает и тем меньше детей у неё в итоге. Это не «вымирание». Это смена стратегии.

Разрушение прежней модели брака было замечено ещё в XIX веке. Энгельс в «Происхождении семьи, частной собственности и государства» показал, что моногамный брак — это не вечная истина, а исторически возникшая форма, связанная с частной собственностью. Сегодня, когда собственность всё чаще нематериальна, когда женщины экономически независимы, когда контрацепция отделила секс от размножения, — старый брак трещит по швам. И это не катастрофа. Это эволюция.

Иммортализм, генная модификация, киборгизация, оцифровка человеческого мозга — всё это в ближайшей перспективе сделает биологическое размножение ещё менее актуальным. Зачем рожать детей, чтобы оставить след в мире, если можно оставить в мире самого себя — модифицированного, усовершенствованного, возможно, бессмертного? Зачем продолжать род, если можно продолжить себя?

Секс для продолжения рода становится всё менее актуальным. Останется ли он вообще? Или будет отброшен эволюцией за ненадобностью?

Секс в развитых странах: статистика, которая заставляет задуматься

Исследования показывают: в развитых странах люди занимаются сексом всё меньше. Молодые люди начинают половую жизнь позже, чем их родители. Взрослые люди имеют меньше сексуальных контактов, чем предыдущие поколения. Япония бьёт рекорды по «целомудрию»: значительная часть молодых людей вообще не интересуется сексом.

Почему? Есть много гипотез. Стресс и выгорание. Цифровые развлечения, которые вытесняют живое общение. Страх перед эмоциональной близостью. Доступность порно, заменяющего реальный секс. Но мне кажется, дело глубже.

Когда секс перестаёт быть необходимостью — для размножения, для выживания, для социального статуса, — он становится выбором. А выбор требует усилий. Легче посмотреть сериал, чем строить отношения. Легче заказать пиццу, чем заниматься любовью.

Но означает ли это, что секс умрёт? Я думаю, нет. Потому что секс — это не только про размножение. Это про удовольствие. Про близость. Про познание себя и другого. Про выход за пределы себя.

Искусство любви: что говорил Фромм

Эрих Фромм, великий психоаналитик и философ, написал книгу «Искусство любви». В ней он утверждает: любовь — это не чувство, которое случается с нами. Это искусство, которому нужно учиться. Как игре на скрипке. Как живописи. Как медицине.

Любовь требует знания, усилия и дисциплины. Она требует способности быть одному, чтобы быть с другим. Она требует мужества смотреть в глаза собственной пустоте. Она требует отказа от иллюзии, что другой человек может заполнить эту пустоту.

Фромм различает несколько видов любви: материнскую, отцовскую, братскую, эротическую, любовь к себе, любовь к Богу. Все они — грани одного искусства. И все они требуют практики.

В мире будущего, где секс перестанет быть биологической необходимостью, он может стать именно этим — практикой любви. Способом общения. Инструментом личностного и духовного роста. Самой возбуждающей вещью, как я уже говорила, является любовь. Не техника. Не размер. Не поза. А взгляд. Прикосновение. Доверие. Уязвимость. Готовность быть увиденным и видеть.

Ноосфера, единый разум и храмы любви

Вернадский ввёл понятие ноосферы — сферы разума, которая возникает над биосферой. Человечество, по Вернадскому, становится геологической силой, преобразующей планету. Сегодня мы видим, как это происходит. Интернет, искусственный интеллект, глобальные коммуникации — всё это шаги к ноосфере.

Некоторые мыслители идут дальше. Они предсказывают, что люди будущего создадут единый разум планетарного масштаба. Возможно, даже единое сознание. Индивидуальность не исчезнет, но станет частью большего целого.

И в этом мире секс может стать тем, чем он был в древних храмах, — священнодействием. Люди будут приходить в храмы любви не для поклонения сверхъестественным силам, а для того, чтобы любить друг друга. Чтобы соединяться — телесно, душевно, духовно. Чтобы через любовь к одному человеку прикасаться к любви как космической силе.

В этих храмах будут свои послушники и послушницы — юноши и девушки, которых родители отдадут на воспитание, как когда-то отдавали детей в монастыри. Не от нужды, не от бедности, а от понимания: искусству любви нужно учиться так же, как искусству музыки или математики. И лучшие учителя — те, кто посвятил этому жизнь.

Послушники будут изучать тело и душу. Они будут учиться слушать, касаться, говорить «да» и говорить «нет». Они будут проходить те самые ступени посвящения, которые мы описывали в главе о педагогическом эросе: от телесного осознания к эмоциональной зрелости, от эмоциональной зрелости к духовной глубине.

Наставниками для юных послушников станут зрелые мастера — те, кто прошёл этот путь сам. Их отношения будут строиться по образу древнегреческой пайдейи: эраст и эромен, Мэтрэсса и Иницианда, соединённые не властью и подчинением, а восхищением, заботой и стремлением к совершенству. Как в Священном отряде из Фив, где воин сражался бесстрашно на глазах у возлюбленного, так и здесь ученик будет расти, вдохновлённый вниманием наставника. Только полем битвы станет не война, а любовь. И побеждать здесь будут не мечом, а мудростью, нежностью и умением быть счастливым.

Это не будет принуждением. Никто не станет отдавать детей в храмы насильно. Но для тех, кто почувствует призвание, это станет путём — путём познания себя и мира через любовь.

Это не утопия. Это возможность. Секс не умрёт. Он трансформируется. Из инструмента размножения он станет инструментом познания. Из обязанности — искусством. Из греха — религией.

Биохакинг, нанотехнологии и тело будущего

Люди будущего будут другими. Не только психологически, но и биологически. Биохакинг — движение, которое уже сегодня пытается «взломать» человеческий организм: улучшить сон, память, настроение, продолжительность жизни. Нанотехнологии позволят редактировать тело на клеточном уровне. Генная модификация даст возможность менять внешность, способности, предрасположенности.

Всё это изменит и секс. Представьте себе партнёров, которые могут менять форму гениталий по желанию. Которые могут синхронизировать свои нервные системы и испытывать оргазм друг друга. Которые могут растягивать удовольствие на часы или спрессовывать в мгновения.

Но главное изменение будет не в технологиях. Оно будет в сознании. Когда тело перестанет быть данностью и станет проектом, секс перестанет быть «данностью» и станет искусством. Люди будут не просто «заниматься сексом». Они будут создавать сексуальные миры.

Моя вера

Я не знаю, наступит ли это будущее. Я не знаю, доживу ли я до него. Но я верю, что секс останется. Не как рудимент эволюции, а как суть человеческого. Потому что секс — это не про размножение. Это про тоску по другому. Про желание выйти за пределы себя. Про попытку прикоснуться к вечности через смертное тело.

Самая возбуждающая вещь на свете — это любовь. И пока люди будут способны любить, они будут способны и на секс. Не как на «биологическую функцию». А как на разговор. Как на молитву. Как на искусство.

Может быть, когда-нибудь мы действительно будем приходить в храмы любви. Не для того, чтобы поклоняться богам. А для того, чтобы поклоняться друг другу. Чтобы через тело одного человека увидеть божественное во всех.

И если эта книга хоть немного приблизит этот день, я буду считать, что прожила жизнь не зря.