Звезды падали мне на рукав... ч. 1

   
   Публикация в журнале "Русский клуб" (10.2024. г.Тбилиси)

   В тбилисской художественной галерее I Art Gallery в 2024 г. прошел вечер памяти Сергея Параджанова, приуроченный к столетию со дня рождения кинорежиссера. И хотя дата рождения приходится на 9 января, юбилейный год продолжается, и продолжаются встречи, выставки, просмотры фильмов и другие культурные события, связанные с именем «неподдельного художника и гения», как говорил о нем Юрий Рост. И не кончается осмысление феномена личности, гения, создавшего собственную Вселенную, в которой он — центр, озаривший своим светом все то, чего успел коснуться в искусстве. Вокруг его творчества еще долго будут расходиться круги, побеждая время, сохраняя в памяти многих образ ни на кого не похожего мастера.

   Идея вечера принадлежала Александру Черняховскому. Коренной тбилисец, давно проживающий в Израиле, он, во время очередной поездки в Грузию в беседе с директором I Art Gallery Икой Бокучавой, убедил ее провести встречу с литераторами из Украины. На несколько дней в столицу Грузии приехали поэт, переводчик Семен Заславский (г. Днепр), а также издатель Дмитрий Бураго (г. Киев). Представители украинской культуры в этот вечер вспоминали яркий период в жизни и творчества Параджанова, когда он после окончания ВГИКА работал на киностудии им. А.Довженко в 1960-х гг. Дмитрий Бураго отметил, что Киев стал второй родиной для режиссера, что именно на украинской земле Параджанов нашел свой неповторимый кинематографический язык и сумел подняться до «космической высоты» мастерства.

   В этой статье я не берусь писать о гении Сергее Параджанове, армянине родом из Тбилиси, сумевшем создать в кино неповторимые шедевры, ставшие концентратом фольклора гуцульского, армянского, грузинского, азербайджанского этноса. О художнике-режиссере много написано и рассказано теми, кто знал его и имеет на это больше прав. А хотелось бы рассказать о том, кого немного знаю, имею счастье общаться лично и продолжаю общение благодаря Интернету, несмотря на расстояния и границы нескольких государств. Речь о Семене Абрамовиче Заславском, родом из советского Днепропетровска, верном своему родному городу и сегодня. Человек должен рождаться и умирать в одном месте, считал Параджанов. Остается добавить: и жить тоже!
ВЕСЬ МИР — ПЕРЕВОД
В речи Семена Заславского нет случайных слов, в его литературных эссе живет дух поэзии, а стихи, как и переводы, полны музыки и философии, ориентированной на библейский сюжет.

   Его литературная работа частично связана и с кино, он — автор нескольких киносценариев, написанных в свое время для киностудии «Киевнаучфильм». По ним были сняты фильмы «Мадонна Сидура», «Просто жить» (об Иване Сокульском), «След» (о чеченской войне), документальная картина о театральном режиссере Ю.П. Любимове и его постановке «Набукко» Д. Верди в театре «Штатсопер» в Германии в середине 1990-х.

   С середины 1980-х Семен Заславский публиковался в журналах «Нева», «Новый мир», «Урал», «Литературная Грузия», «Коллегиум». В 1992 году вышел сборник его стихов, поэм и переводов «Прощай, столетие». В 2017-м в Киеве в издательстве «Бураго» вышел корпус сонетов У. Шекспира в его переводе, переизданный в 2024 году.

   У него широкая в географическом понимании и богатая на встречи и впечатления биография. Заславский окончил факультет славянских языков в ДГУ, работал сначала в Москве, в Институте этнографии, потом в Ленинграде, в Институте истории материальной культуры, побывал в составе археологических экспедиций в Каракалпакии, Туве, Грузии. Как он сам вспоминает, «в то время в основном жил в экспедициях. Они длились по полгода, начинались в начале апреля и заканчивались в конце ноября. И была возможность как-то существовать. Можно сказать, что я вел такую, маргинальную жизнь. Но это будет не совсем точно. Потому что время этой жизни было наполнено беседами с учеными, востоковедами, научными работниками».
Средняя Азия оставила неизгладимый след в его памяти, который ему помогает сегодня поднимать и осмыслять многие культурологические темы в публикациях для сетевого журнала «Хан-Тенгри»:

           И раскрывается цветок
           В глубинах нежной Евроазии.
           И, не страдая косоглазием,
           Глядит на Запад и Восток.

   Жизнь в экспедициях, знакомство с местными людьми, изучение их обычаев и образа жизни также оказали влияние на его взгляды. «Для меня слова «дружба народов» вовсе не являются какой-то метафорой. Имперский дискурс способствовал познанию, сближению и дружбе народов. Он не был рассчитан на вражду и ненависть, и не было этих местечковых и страшных разборок, которые, к сожалению, запылали после того, как рухнул Советский Союз, потому что какая-то вертикаль существовала. Я понимаю, империя строилась силой оружия – но затем, выстроенная, она воспитывала и ориентировала своих граждан на сближение и понимание...»

   А еще он работал в экспедиции недалеко от Тбилиси, во Мцхета. В Грузии он прожил прекрасные полтора года в далеких 1980- гг., побывал в легендарных, изумительных, по его словам, местах и  именно в Грузии сформировался как переводчик. Размышляя о существе переводческой работы, Семен приходит к выводу что это – явление универсальное, оно касается всех сфер человеческой деятельности, а в области художественного перевода с текстом происходят перемены, связанные как с личностью переводчика, так и с метаморфозами оригинального текста в его современном переложении. «Мы все время переводим. Даже читая книгу, мы переводим ее на какой-то свой язык». Трудно не согласиться, что все поэты, художники переводят жизнь человеческую, каждый на свой лад, но все они пишут об одном и том же, имея в виду знакомые всем чувства, мысли и повторяющиеся в целом сюжеты.

                Важа Пшавела
                Фиалка

Скажите фиалке моей:
«Недолгая божья отрада,
Зачем ты явилась на свет,
Исполненный зла и распада,
Ведь в мире обманчивом нет
Заветного райского сада.
Молю тебя, скройся во мгле,
Добычею стань перегноя
Укройся хотя бы в земле
От стрел смертоносного зноя!
Земля, я тебе предаю,
Твоей тишине потаенной,
Родную фиалку твою,
Укрой же цветок погребенный».
              Перевод С. Заславского

                Илья Чавчавадзе
                Элегия

Был в свете лунном растворен
Страны моей родной простор.
И только брезжила сквозь сон
Неверная граница гор.
Ни слова… никого вокруг.
Заснули все. И ныне спят.
Лишь стон в ночи – гортанный звук…
Но брата зов не слышит брат.
Я был один… О, Боже мой,
Немая Родина моя,
Когда ж очнемся мы с тобой,
Пройдя за грань небытия?
               Перевод С. Заславского