Ошибка удава

Будильник ещё молчал. Сон справился раньше него.
Артур резко открыл глаза.
Сердце колотилось с такой силой, словно опытный боксёр отрабатывал на нём серию тяжёлых ударов.
Воздуха не хватало. Комната ещё тонула в предрассветной серости, а сон уже растаял, оставив после себя липкое чувство тревоги.

Рядом зашевелилась жена.

— Слышишь? — сонно прошептала Милочка. — Какой-то глухой стук. Сосед, что ли, ремонт начал в такую рань?

Артур не смог ответить — дыхание перехватило. Он замер в постели, и стук стал ещё отчётливее, будто сердечный мотор включился на полную громкость.

Он сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться.

Милочка придвинулась ближе, положила ладонь ему на грудь и тихонько рассмеялась.

— Да это же ты гремишь. Приснилось что-то волнующее?

Она коснулась губами его щеки.

Артур промолчал.

Волнующее...

Если ревность вообще можно назвать волнением.

Сон был из тех, что не исчезает после пробуждения. Он цеплялся за сознание тонкими крючками и продолжал жить собственной жизнью.

Удав.
Огромный.
Гладкий, блестящий, словно отлитый из тёмного золота.
Его длинное тело медленно извивалось, переливаясь под невидимым светом. Миндалевидные глаза смотрели внимательно и почти ласково. В узких вертикальных зрачках вспыхивали золотые искры.

Самое страшное заключалось не в том, что удав выглядел хищником.

Он выглядел влюблённым.

Медленно, почти нежно, он обвил Милочку кольцами своего тела.
Не душил. Не пугал. Наоборот.
Обнимал.
Так, как обнимают того, кого долго ждали.
Удав положил голову ей на плечо. По его длинному телу прокатилась волна восторга. Милочка вовсе не выглядела пленницей, которую нужно было спасать. Напротив, её лицо светилось счастьем.

Она склонила голову и осторожно коснулась щекой головы удава.
Они стояли так, словно были созданы друг для друга.
А потом удав приоткрыл пасть.
И на его морде появилась странная улыбка.
Почти человеческая.
Почти знакомая.
В этот момент Артур проснулся.

Сердце понеслось вскачь, как обезумевшая лошадь.

Сон не отпускал его ни после душа, ни после завтрака.
Наоборот.
Он обрастал подробностями.
Разрастался.
Пускал корни.

Пока Милочка пила кофе и рассказывала о предстоящих встречах с клиентами, Артур почти её не слушал.
Перед глазами всё время возникал проклятый удав.
«Никому не позволено обнимать мою жену».
Мысль была настолько нелепой, что её следовало бы немедленно выбросить из головы.
Но именно нелепые мысли живут дольше остальных.
Даже если речь идёт о змее из сна.

Милочка собиралась на работу.
Как всегда, она долго стояла перед своим любимым зеркалом в массивной серебряной раме.
Это зеркало Артур подарил ей на годовщину свадьбы.
Дорогое, красивое, но совершенно бесполезное, с его точки зрения.
Для Милочки же оно значило гораздо больше, чем просто кусок стекла.

Она могла проводить перед ним по двадцать минут: поправляла волосы, поворачивала голову то вправо, то влево, примеряла улыбки и выражения лица.
Иногда Артуру казалось, что зеркало разговаривает с ней на каком-то особом женском языке.
И она его понимает.
После этих молчаливых разговоров жена всегда выходила другой.

Неуловимо.

Совсем чуть-чуть.

Но другой.

Раньше это его забавляло.

Сегодня раздражало.

Зеркало вдруг показалось ему сообщником удава.
Будто оно знало что-то такое, чего не знал он.
Милочка внимательно посмотрела на своё отражение, сверкнула серёжками и улыбнулась. Зеркало улыбнулось ей в ответ.

Артур недоумевал: к чему так долго крутиться перед ним?
Ведь она не актриса, а всего лишь риэлтер, пусть и одного из самых уважаемых агентств недвижимости города.
Раньше он не придавал этому значения. Но сегодня всё выглядело иначе. Зеркало за одну ночь стало его врагом.  Похоже, оно знало всё

«Надо за ней проследить».
Решение пришло сразу. Твёрдое. Безотлагательное.

В тот же день он отправился к начальнику.
Сочинять убедительную ложь оказалось труднее, чем ожидалось.
Артур сбивался, путался в подробностях и в конце концов выдал настолько запутанную историю про срочный ремонт квартиры, что сам перестал понимать, что именно собирается ремонтировать.
Начальник долго смотрел на него поверх очков.
Весна. Горячий сезон. Заказов на строительство и ремонт бассейнов хоть отбавляй. Артур выезжал на объекты вместе с другими представителями оценочной комиссии и лично контролировал работу бригад.

Незаменимых, как говорится, нет.
Но начальник всё же нехотя подписал  заявление на недельный отпуск, одарив подчинённого тяжёлым, ничего хорошего не обещающим взглядом.

Теперь — к делу. Вернее, к тайной миссии, которую Артуру предстояло выполнить впервые в жизни.

Даже в юности он не лазил под окнами девушек и не читал чужих сообщений через плечо. Поэтому подготовка к секретной операции выглядела довольно жалко.
И всё же, с трудом полученный отпуск он собирался целиком посвятить охоте на удава.

Следить за Милочкой оказалось неожиданно сложно.

Во-первых, она постоянно двигалась.
Во-вторых, двигалась очень быстро.
В-третьих, каким-то непостижимым образом всегда выбирала места, где порядочному человеку совершенно негде спрятаться.

Артур прятался за деревьями.
За кустами.
За рекламными щитами.
Однажды даже спрятался за памятником оленю возле зоопарка.
Почему именно оленю, Артур не понимал. Чем уж тот так прославился, не знал, наверное, даже сам скульптор.

Милочка между тем спокойно занималась своей работой.
Встречалась с клиентами.
Показывала квартиры.
Пила кофе в уличных кафе.
Обсуждала документы.
И ничего подозрительного не происходило.
Ни одного удава.
Ни одного любовника.
Ни одного загадочного поклонника.
Только женщины средних лет, молодые семьи, пенсионеры и деловые мужчины с папками.

К концу недели Артур начал чувствовать себя идиотом.
Причём дорогостоящим идиотом, взявшим отпуск за собственный счёт.

Но в четверг вечером произошло событие, заставившее его снова насторожиться.
Они ужинали дома.

Милочка разговаривала по телефону.

— Да, конечно... — сказала она. — Завтра в одиннадцать. В парке Семи Дубов. Там спокойно всё обсудим.

Из трубки донёсся мужской голос.
Низкий.
Приятный.
С хрипотцой.
Артур замер с вилкой в руке.

Удав поднял голову.

На следующий день Артур приехал в парк заранее. Машину оставил за квартал от «зловещего» места встречи.
Парк Семи Дубов считался одним из старейших в городе.
Семь огромных деревьев росли здесь ещё тогда, когда вокруг не было ни многоэтажек, ни торговых центров.
Старые дубы возвышались над дорожками, словно молчаливые хранители чужих тайн.
Артур выбрал самый толстый ствол и устроился за ним.
Отсюда хорошо просматривался вход.

Вскоре появилась Милочка.

В светло-сером плаще, распахнутом весенним ветром.

С элегантным чёрным портфелем Mulberry из безупречно гладкой кожи —  подарком Артура, привезённым им из деловой поездки в Англию.

И с той уверенной, лёгкой походкой, которую он так любил.

На лице — почти дежурная улыбка, привычная для встреч с клиентами. Но Артуру всё равно чудилась та  вопиющая женственность во взгляде, которую, стыдно признаться, он с удовольствием спрятал бы под паранджой.

Рядом с ней шёл высокий мужчина с папкой в руке.
У Артура потемнело в глазах.
Худощавый.
В тёмном костюме.
К его длинной, вытянутой шее будто кто-то по ошибке приставил овальную рыжеватую голову, неестественно высоко торчащую из ворота рубашки.

Они не спеша шли по центральной дорожке, о чём-то спокойно разговаривая.
Возле детского сказочного городка они остановились и сели на резную скамейку. Мужчина раскрыл папку и положил её Милочке на колени.

Артур осторожно двинулся следом по узкой, извилистой тропинке среди высоких кустов, чьи набухшие почки, казалось, готовы были в любую минуту взорваться молодой зеленью.

Теперь требовалось новое укрытие.

Городок пустовал, будто сам готовился к выходным и возможному нашествию детей.
Лучшим убежищем оказался высокий перекошенный домик Бабы Яги с кривыми ступеньками и маленьким окошком.
Он стоял позади скамейки, прикрытый кустами акации.
Идеальное место для слежки.

Артур осторожно прокрался внутрь.
Ступеньки негромко пискнули.
Внутри пахло деревом, пылью и свежей краской.
Через маленькое окно открывался прекрасный обзор.

Милочка просматривала документы. Мужчина сидел рядом.
Она что-то негромко объясняла, показывая пальцем на одной из страниц.
Он наклонился к ней и посмотрел в папку. Их головы почти соприкасались.

Щёки Артура вспыхнули.
Во рту пересохло.
Короткие волосы вскочили дыбом. Казалось, ещё секунда — и он выстрелит, как петарда, случайно раздавленная каблуком.

Клиент чуть отодвинулся.

Но лишь затем, чтобы закинуть ногу на ногу и положить руку на спинку скамейки за спиной Милочки.
Потом слегка наклонил голову — всего на несколько сантиметров.
Со стороны это был самый обычный жест.
Но Артур увидел совсем другое.
Ему показалось, что длинная шея медленно тянется к плечу Милочки — точь-в-точь как во сне. Будто ещё мгновение — и мужчина положит голову ей на плечо.

Это стало его роковой ошибкой.

В голове Артура что-то лопнуло.
Он резко вскочил.
И со всей силы ударился макушкой о потолок домика.
Раздался грохот.
Домик жалобно заскрипел.
Накренился.
И чуть не сложился пополам.

Милочка и мужчина испуганно обернулись.
Папка с документами выскользнула из рук. Листы разлетелись по дорожке белой стаей вспугнутых птиц.

Маскировка закончилась.

Артур вылетел из домика как снаряд.

И бросился на удава.

Мужчина даже не успел понять, что происходит.
Секунду назад он спокойно обсуждал стоимость старого дома, а в следующую на него уже летел какой-то разъярённый незнакомец с выражением лица человека, решившего собственными руками восстановить справедливость во Вселенной.

Удар оказался неожиданным.
Оба рухнули на скамейку.
Артур в одно мгновение оседлал своего удава и вцепился в ворот его рубашки. Голова мужчины беспомощно мотнулась назад, длинная шея вытянулась ещё сильнее, и у мужчины непроизвольно высунулся язык.
Он отчаянно молотил длинными ногами, пытаясь оторвать руки Артура от своей шеи.

К счастью, Милочка пришла в себя быстрее обоих мужчин.
Не крича и не зовя прохожих на помощь, она просто взяла свой тяжёлый портфель и со всей решительностью треснула Артура по затылку.

Звук получился убедительный.
Артур замер.
Мир вокруг немного прояснился.

Он отпустил клиента и медленно поднялся.
Мужчина не сразу рискнул пошевелиться. Сначала осторожно ощупал шею, словно проверяя, на месте ли она. Лишь потом медленно сел.

Несколько секунд все молчали.
Слышались только ветер в кронах дубов и шумное дыхание трёх взрослых людей, внезапно оказавшихся участниками совершенно абсурдной сцены.

Первой заговорила Милочка.

— Артур.

Его имя прозвучало спокойно.
Очень спокойно.
Именно поэтому стало страшно.

— Что с тобой происходит?

Артур открыл рот.
Закрыл.
Снова открыл.
Но подходящих слов не нашлось.
Как объяснить человеку, что неделю следил за собственной женой из-за романтического удава?

Милочка посмотрела на него долгим взглядом. Потом устало вздохнула.

— Артур, твои подозрительность и ревность совершенно беспочвенны. А слежка и вовсе за пределами моего понимания.

Она повернулась к мужчине.

— Познакомьтесь ещё раз. Это мой муж — Артур. А это — Виктор Сергеевич. Мой клиент.

Артур неловко протянул руку.
— Простите...
— Бывает, — ответил мужчина, потирая шею.

Милочка бросила на мужа выразительный взгляд и принялась собирать разлетевшиеся бумаги. Виктор Сергеевич молча присоединился к ней.

Он действительно оказался её давним клиентом.
Полгода назад решил продать бабушкин дом в старом микрорайоне у пересохшей речки, но покупателей так и не нашлось.
Он протянул Артуру фотографию.

— Вот из-за этого дома мы и встречались.

На снимке стоял старый деревянный дом.
Подуставший.
Покосившийся.
С кривым крыльцом.
Он удивительно напоминал только что покинутое убежище Артура.
Ему захотелось провалиться сквозь землю. Желательно вместе с домиком Бабы Яги.

— Мдаа... — честно признался он. — Не хотел бы я там жить.

— Вот и покупатели говорят то же самое уже полгода, — улыбнулся Виктор Сергеевич.

На этот раз улыбнулись все.
Даже Милочка.
И Артур наконец понял, насколько нелепо выглядел со стороны.

Домой он ехал один.
Окна машины были открыты.
Тёплый весенний ветер врывался в салон.
Совесть слегка покусывала.
Стыд тоже присутствовал.
Но странное дело — где-то под всем этим пряталось огромное облегчение.
Удав исчез.
Растворился.
Оказался обычным человеком с проблемным домом и слишком длинной шеей.

На первом же перекрёстке Артур остановился возле цветочного магазина.
Купил огромный букет.
Потом шампанское.
Потом конфеты.
Захотелось праздника.
Без всякого повода.
Хотя повод всё-таки был.
Иногда счастье заключается в том, что наши страхи оказываются неправдой.

Вечером Милочка открыла дверь и сразу попала в его объятия.
Артур буквально выдернул её из прихожей и закружил по комнате.

— Осторожно! — рассмеялась она. — Я ещё обувь не сняла.
— И не надо, — сказал он игриво, чуть подбросив её на руках. — Твои туфельки сегодня очень даже к месту!

И, смешно пританцовывая в ритме аргентинского танго, Артур отнёс её в гостиную.

Там уже был накрыт небольшой праздничный стол.
Свечи, цветы, шампанское, конфеты и сырное ассорти.
Всё как любит Милочка.
И сам Артур выглядел сегодня под стать празднику: вместо привычных джинсов — брюки цвета чёрного шоколада, белая рубашка и бежевый галстук. Перед её приходом он даже мельком взглянул в любимое зеркало Милочки и впервые за долгое время остался доволен своим отражением.

— Ух ты! Здорово!

В её глазах вспыхнул озорной огонёк.

— А у меня тоже есть подарок. Хотела сделать тебе сюрприз.

Высвободившись из рук Артура, она принесла из прихожей портфель.
Достала небольшую коробочку, перевязанную синей лентой.

— Это тебе.

— Мне? А в честь чего?

Милочка удивлённо подняла брови.

— Ты серьёзно?

Артур почувствовал, как внутри неприятно ёкнуло.

— А что?

— Сегодня годовщина нашей свадьбы.
Три года.

Он застыл.

Потом медленно закрыл глаза.
Три года.
Точно.
Неделю следить за женой он не забыл.
А годовщину свадьбы забыл.
Великолепно.

— Открывай уже, — засмеялась Милочка.

Артур развязал ленту.
Поднял крышку.
И замер.
Внутри лежала золотая заколка для галстука.
Тонкая.
Изящная.
В виде свернувшейся змеи.
Вместо глаза сверкал маленький бриллиант.

— Нравится?

Артур молча смотрел на подарок.

— Почему... змея?

Милочка рассмеялась.

— Потому что ты родился в год Змеи.
Это твой талисман.

Артур перевёл взгляд на жену.
Потом на заколку.
Потом снова на жену.
И неожиданно рассмеялся.
Громко.
От души.
Так смеются люди, которые только что победили собственную глупость.

Милочка подошла к зеркалу поправить волосы. Оно, словно старый добрый друг, молча вернуло ей её отражение.
Артур прикрепил заколку к галстуку и встал позади жены. Крепко обнял.
Так, словно хотел наверстать всю ту нежность, которую за последнюю неделю растратил на ревность.

Она прислонилась щекой к его щеке.

Зеркало вновь заговорило своим особым молчанием. Теперь оно больше не казалось Артуру ни соперником, ни угрозой.

Он улыбнулся.
Той самой счастливой улыбкой, которую видел тогда во сне.
И наконец понял её смысл.
Оказывается, удавом был он сам — неуклюже ревнивый, смешной, бесконечно влюблённый и до сих пор не умеющий говорить о своих чувствах так же хорошо, как чувствовать их.

И ведь ошибся вовсе не удав.
Ошибся Артур.
Иногда наши страхи надевают чужую кожу.
Но любовь всё равно узнаёт нас по глазам.