ones upon a time

Once upon a time, как говорят англичане, при старом монастыре служила хромая некрасивая женщина.
Никто не знал, ни сколько ей лет, ни откуда взялась. 
Монахини думали, она немая - женщина ни разу ни с кем и словом не перемолвилась.

Служительница подметала огромные серые плиты каменного пола, ухаживала за растениями в саду, носила воду.
Уходя к ручью под горой, надолго пропадала.
Как-то одна из молодых любопытных монахинь проследила за ней. О, ужас, женщина разговаривала с водой!
Исполненная сомнений и страхов, монахиня прибежала к настоятельнице, но, когда хотела поведать об увиденном, язык будто онемел. Не в силах справится с потрясением, монахиня упала в обморок. Очнувшись, смогла рассказать лишь о том, как хотела спуститься к ручью, но больше ничего вспомнить не смогла.
Мимо прошла служительница с кувшином воды. Лицо как обычно ничего не выражало.

В том же once upon, но почти на другом конце света (по тем темным временам) жил воин.
Несмотря на молодость, был он не только горяч, но и умел. Впервые меч в маленькие руки мальчика вложил сам граф, он же и обучал юного воина вместе со своим сыном. Иные злые языки поговаривали, малец и есть сын графа.
Мальчик рос, и вот уже свершилось первое участие в жестокой битве, где бесстрашие свое и умения продемонстрировал он с великою силой.
Старый граф обещал посодействовать с получением рыцарского звания.
Но умер.
Воин не придал значения упущенной возможности. Лихо сражался, а в перерывах между битвами праздновал с друзьями. И жизнью своей был доволен.
Пять коней зарубили под ним, сам же задет был лишь однажды: тонкий шрам пролегал от виска через левую щеку. Однако,  шрамом этим невозможно было испортить красоты его лица, и темно-русые вихры, курчавясь, развевались на ветру, когда он снимал доспехи.
Многие женщины мечтали выйти за него, готовы были ждать безропотно из дальних походов.
Воин не торопился. Женщины привлекали его меньше пиршеств и тем более - битв яростных.

Но однажды…
Однажды жизнь его перевернулась.
В незнакомой земле, приглашенный вместе с другими рыцарями к ужину в замке, воин увидал дочь владельца. Один взгляд, и он ранен в самое сердце, смертельно.
Ночью не смог заснуть, измученный, лежал во власти одного желания жгучего: жениться.
К утру боги сжалились над ним, подарив несколько сладких минут общения с прекрасной девой, дочерью владельца замка, без меча сразившей воина.
Пламенная волна, но не в голове, как прежде в битвах, а сердце молодого воина разлилась от слов девы.
-Слышала про тебя, о, прекрасный воин! Про подвиги твои люди повсюду говорят. Выйду за тебя, будь на то воля моего отца.
Окрыленный, уже видящий себя не в седле на вороном коне, но пышном ложе с юной красавицей, золотистые локоны ее в его сильных пальцах, взлетел воин по крутой лестнице - прямиком к Графу.
-Сын мой, - молвил старый граф, хмурясь, - сын мой, отдам за тебя дочь свою последнюю, возлюбленную Анну. Подвиги твои делаю честь тебе. Но есть условия для вашего брака, и ты знаешь. Рыцарский титул. Получи титул, и возвращайся, препятствий чинить не стану.


Ах, покровитель мой, Учитель, отчего ж не дожили вы до сего дня!.. - горевал воин.
Множество порогов каменных обивал воин наш.
Везде одно слышал: велики подвиги твои, но дать тебе титул без родословной не можем.
День за днем, месяц за месяцем. Все то же. Стали доходить до воина слухи: граф, отец юной Анны, ведет речь о выданьи ее за другого.
Едва не загнав коня, поскакал воин в замок, к возлюбленной Анне, и, подкупив стражника, устроил свидание с нею.
-Сердце мое с тобой, о Воин, - молвила дева, но без позволения отца моего не смогу я быть женой тебе.
-Неужто за другого пойдешь?!. - воскликнул в отчаянии воин.
Анна лишь потупила взгляд.

Страдал воин.
Бился яростнее прежнего, но радости былой не испытывал. После же битвы сидел хмурый, от пиршеств дружеских уклонялся.
Но боги снова сжалились, видно и вправду, как говаривали языки злые, заговоренный он был.
Встретился ему человек из воинства союзного.
-Слыхал историю твою, - молвил человек, - знаю как помочь беде.
Глаза воина загорелись.
-В краях иных, далёких, в монастыре живет одна ведьма. Многим людям помогла она из водоворотов судьбы выбраться. Поможет и тебе, коль отыщешь путь к заброшенной в лесах обители. Дам ориентиры, и помолюсь за тебя. Дальше же сам.
Благодарить стал страстно воин человека, и выспрашивать, чем отплатить за совет бесценный?
-В следующей жизни сочтемся, - отозвался человек.
Не понял слов мудреных воин, но поклонился в пол человеку, и, пожитков не собрав, вскочил на коня да пришпорил.

…Когда из-за елей, на горе, показались кресты монастыря, воин почти загнал/ второго коня. Вспененный, хрипящий, жуя удила, конь переступал по мокрым камням. Воин же, забыв о голоде и жажде, жадно вглядывался в проступающие сквозь заросли стены.
Серые камни поросли мхом, низкие облака казалось рукой достать можно, влага их стекала по древним стенам долгими каплями.
Воин положил руку на скользкий, рельефно выступающий из стен, словно морда монстра, камень, прислушался.
-Расседлай коня-то, да напои, из последнего ведь тянет - услышал за спиной молодой звонкий голос.
Обернулся и вздрогнул невольно.
Никогда прежде страха не испытывал, а вот накатило, ледяными иголками да по спине.
Увидал он на валуне маленькую худую фигуру, спутанные седые волосы по плечам, то ли женщина, то ли старуха. Тем удивительнее было слышать голос ее хрустальный. Воин поискал глазами другую женщину, которой голос бы этот подошел.
Конь, храпя, попятился. Женщина-старуха вмиг оказалась рядом, взялась за повод и коня остановила.
Воин смотрел на руку ее, уверенно держащую повод, на сильную руку, которая, казалось, и меч удержит.
Спешился, спросил, где взять воды для коня.
Женщина-старуха кивнула, иди, мол, за мной.

Под горой у ручья открылся воину небольшой грот, у входа - связка хвороста.
Воин расседлал коня и напоил, привязал к стволу кривого дерева. Разжег костер. Женщина-старуха протянула ему большой ломоть хлеба.
-Я ведьму ищу, - произнес Воин, удивляясь, как нетвердо, спотыкаясь будто о неведомые преграды, звучит его речь.
-Отдыхай покуда, - молвила женщина-старуха, - завтра про боль твою поговорим.
Воин хотел спросить, где ж та ведьма, не веря всё еще в то, что странная фигура могла быть ею, но женщины-старухи и след простыл. Как не было.

На утро проснулся полным сил. И тоска, выгрызавшая по кусочкам сердце его израненное, будто отступила.
Умылся ледяной водой из ручья. Долго смотрел на отражение свое, дрожащее в прозрачной воде.
Поднял голову, а женщина-старуха рядом.
И снова - холодок по спине. Воин нахмурился, чтобы смущение и страх скрыть, открыл было рот начать историю свою, но услышал:
-Нет зелья от устоев да убеждений. Лишь сам ты вершитель судьбы. Но не мечом привычным, головою своей.
-Невнятны мне слова твои, о, Ведьма, - тихо произнес Воин
-Ох, идиот, - услышал он снова хрустальный голос, и содрогнулся. Смыслы  по-прежнему не открылись, но почувствовал он злую силу от слова ее. Побагровел.
-Да не зли-ись ты, - полился снова голос ее, - слу-ушай.
-Есть сила великая, больше знания, велящего отца во всем слушаться, - Ведьма помолчала. - И сила та - Любовь. Любовь ваша с Анною, помноженная на мощь физическую - твою мощь - сила несокрушимая, ни мечами, ни устоями.
Воин хотел возразить, но Ведьма остановила ее жестом. Он почувствовал, будто в грудь его толкнули и невольно сжал рукоять меча.
-Слушай же! - велела Ведьма, и продолжила - возвращайся в замок отца ее, и в день первой луны, в самую темную ночь, договорись о свидании. Едва выйдет, сажай с собой на коня и уноситесь прочь. Не объясняй ничего ей. Не поймет. Но после, сраженная дерзостью твоей да силой, склонится перед ними, как некогда пред волею отцовской.
Скачи за дальние горы, на север. Там не ведают о тебе. Накопленные же в битвах монеты, что тратил прежде на сбрую дорогую, отдашь писарю за поддельную грамоту. А уж за щедрую плату он справит, не отличишь.

Она замолчала.
Молчал и воин, потрясенный.
-Езжай же на рассвете, не медли, - услышал вновь хрустальный голос, - граф отец уже готовит Анну к свадьбе. Но не твоей…

Странное чувствовал воин.
Будто стер кто-то знания его прежние,  и теперь дикие эти мысли - скакать в замок, похитить, увезти за горы дальние - казались его собственным.

Лишь первый розовый отблеск пробился сквозь густую синь ночи, Воин поседлал коня, и, набрав студеной воды во флягу, был готов.
Ведьму ждал - попрощаться. Она все не шла.
Вскочил в седло, галопом в гору и уже развернулся к лесу, когда почувствовал знакомые иголки по спине.

Она стояла на валуне.
Та же и совсем другая. Волосы собраны на затылке и лентой обвязаны. И открылось под ними лицо. Некрасивое лицо, но не старухи - молодой женщины. И еще казалось, улыбалась она, непривычно растягивая бледные губы. А в глазах ее, прежде темных, будто в колодец смотришь, отражался рассвет яркими всполохами.

-Прощай же! - крикнул воин, хотя она была совсем близко. - Не сказала ты, чем отплатить за услугу твою великую?
Не ответила Ведьма. Махнула рукой в сторону леса, скачи мол.
Поклонился он с седла, крутанул коня небережно и вскоре исчез в утреннем тумане.

Она долго смотрела туда, где уж и след его простыл.
Не нужны были ей вести, доехал ли, удались ли увезти Анну.
Она знала.
Вздохнула. Развязала ленту, и седые неопрятные пряди рассыпались по плечам.
-До встречи, мой Воин. Сочтемся в другой жизни, - прошептала.