Последний колокол

Тропа к часовне давно исчезла с карт. Но старики из ближайшей деревни всё ещё говорили: если ночью над лесом взойдёт красная луна, не смотри в её сторону. Она покажет дорогу сама.
Егор не верил в подобную чепуху.
Он был фотографом. Искал заброшенные места, снимал их и выкладывал в сеть. Когда ему рассказали о старой часовне, где якобы пропадали люди, он только усмехнулся.
— Отличный сюжет.
К полуночи он уже стоял перед зданием.
Башня, перекошенная временем, упиралась в багровое небо. Крыша осыпалась, крест покосился, а из узких окон сочился тусклый красный свет. Будто внутри кто-то разжёг печь.
Егор поднял камеру. Щёлк. На экране ничего. Только пустая поляна.
Он посмотрел поверх камеры — часовня стояла на месте. Снова навёл объектив. Пусто. Холод пробежал по спине.
— Ладно... странный глюк.
Он сделал шаг к двери. Она открылась сама. Внутри пахло сырой землёй. Не плесенью. Именно свежевскопанной землёй, как на кладбище после дождя. В глубине зала горели десятки свечей. Но огонь был неподвижен. Совсем. Ни единого колебания.
Егор осторожно вошёл. За его спиной дверь закрылась. Не хлопнула. Закрылась медленно, будто кто-то очень аккуратно её прикрыл.
Он резко обернулся. Никого. Только тишина. Потом послышался голос. Совсем рядом.
— Поздно...
Он обернулся. Пусто. Голос прозвучал снова. Теперь слева.
— Почему так поздно?
Егор почувствовал, как сердце застучало где-то в горле.
— Кто здесь?
Ответа не было. Лишь тихий скрип наверху. Он поднял фонарь. На деревянных балках под крышей висели колокола. Десятки маленьких колоколов. И к каждому вместо языка была привязана человеческая кость. Одна из них медленно качнулась.
Дзынь.
Ещё одна.
Дзынь.
Через несколько секунд звенели уже все. Только никто их не раскачивал. От звона закладывало уши.
Егор бросился к выходу. Дверь исчезла. На её месте была каменная стена. Он начал шарить руками, искать хоть щель. И вдруг услышал за спиной шаги. Очень медленные.
Шарк. Шарк. Шарк.
Он не хотел оборачиваться. Не смог. За ним стояла женщина в старом монашеском одеянии. Лица не было. Там, где должны быть глаза, рот и нос, была гладкая кожа. Но она улыбалась.
Егор не понимал как. Просто знал.
Она подняла руку и указала вверх. Он машинально посмотрел.
На балках висел ещё один колокол. Без кости. Пустой.
Женщина наклонила голову. Будто ждала. И тогда Егор услышал новый звук. Не сверху. Под собой. Из-под каменного пола. Тихие удары. Тук. Тук. Тук. Словно десятки людей снизу стучали ногтями по плитам. А потом все одновременно прошептали:
— Освободи нас...
Пол дрогнул. Между камнями появились пальцы. Бледные. Длинные. Они медленно выбирались наружу.
Егор закричал и бросился бежать. Он не помнил, как оказался в лесу.
Утром его нашли на обочине дороги. Живого. Только совершенно седого. Он больше никогда не говорил. Лишь иногда просыпался среди ночи, смотрел в потолок и дрожащими руками закрывал уши. Потому что слышал то, чего не слышал никто другой. Тихий звон. С каждым годом он становился всё ближе. Будто кто-то долго искал последний пустой колокол. И наконец нашёл.