Взаперти...

Вера в истину невыносима и жестока для знающих буквоедов, неисправимых моралистов и властных карликов на чудовищном троне...

Истина веры брюхата недоношенными символами, знаками и прочими артефактами внешнего и внутреннего фанатизма...

Многообразие религиозного опыта свидетельствует о массовой восприимчивости индивидов к каскаду чувственных впечатлений…

Пафос веры убивает знание человека о самом себе в среде воинствующей антропофагии и злостного сладострастия всех цветов и оттенков…

Священник и ученый, врач и сталевар, киллер и банкир связаны круговой порукой экзистенциальной страсти к выживанию на любых условиях и любой ценой, лишь бы не остаться наедине со своей совестью, долгом и честью…

Самопознание опасно.

Оно губит души и тела в первозданном хаосе очищающего огня.

Пустыня духа искушает и иссушает. Память сердца пробуждает. Время лечит.

Любовь спасает…

Истина момента в том, что нет истины в узаконенной лжи социального неравенства и в праздном словоблудии масс-медиа…

Момент истины еще не настал…

Он крадется как тать в нощи, желая сбросить тяжкое иго бессонниц на бодрствующих в эйфории негодяев.

Праздничные шествия и безумные оргии фанатов спорта, политики и шоу-бизнеса еще имитируют призрачное благополучие карточного домика, но лимит времени исчерпан, кассы закрыты, и зрителей нет…

Призрак бродит по России.

Призрак оккультизма…

Оккультизма как состояния души в инфернальной запертости от невозможности раскаяния.

И оккультизма как явления и факта в эпоху воистину жестоких чудес, когда человек во мгновение ока превращается в демоническое существо, уничтожающее себе подобных улыбкой, жестом или взглядом, пулей или ядом, и не испытывает при этом никаких чувств, тем паче жалости и сострадания…

Люди бегут в храмы, пытаясь спрятаться от ужасающего расчеловечивания.

И если, упаси Господь, у них нет твердокаменной веры, то здесь их ожидают еще более тяжкие искушения и разочарования…

Православие как путь спасения уперлось в тупик еще до Великой Русской Революции...

Византийская химера самодержавной власти и безбожного рабовладения нашла свой безмятежный приют в лоне государственной церковности.

Судьба национально-местечковой богоизбранности еврейского народа повторилась в России…

Страшная мука Гоголя, пытавшегося втиснуть свой дар сатирика-обличителя в прокрустово ложе обскурантизма, довела его до авторского самосожжения...

Достоевский до конца жизни метался от топора ко кресту, от страстного пафоса гневного атеизма до багровой ярости слепого фанатизма…

Гегелевская диалектика в статическом мировоззрении русских людей разродилась долгожданным исцелением от шизофренической раздвоенности веры и знания, человека и мира…

Фейербах вплотную приблизился к тайне Бога в Человеке, осознав религию как антропологию...

Когда Ницше воззвал к свободному духу горных высот, его истинное "Я" было повержено во тьму инстинкта атеизма и страдальческой зависимости от нечистого духа германофилии.

Маркс отрекся от идеализма и левых гегельянцев в тот момент, когда осознал страдание человека во мраке иерархического господства античеловеков над недочеловеками.

Шопенгауэр с его волей к власти оказался в титаническом противоборстве с Гегелем и его культом прусской монархии, возведенным в черный квадрат абсолютной идеи...

Русские религиозные философы, ужаснувшись свободе Русской Революции, отказались от своих идей равенства барина с холопом и возопили к византийскому богу о личном спасении в лоне православной государственности кнута, пыток и виселиц...

Ленин разоблачил фарисейское ханжество поповского обскурантизма, лицемерие самодостаточной буржуазии и чванливую гордыню иудейства своим открытым призывом к свержению прогнившего самодержавия...

Сталин, с его мудростью восточного деспота в лоне расслабленной и развращенной империи, смог собрать воедино Великую Страну на грани ее самоуничтожения внутренними и внешними врагами.

Хрущев предал Великую Идею мелочной мстительностью лакея, воинствующим невежеством хама и беззаконным волюнтаризмом раба, дорвавшегося до беспредельной власти, опорочив Вождей Великой Народной Революции горделивой завистью проклятого Иуды Искариота.

Горбачев лизал пятки западной демократии языком словоблудия и подкаблучного празднословия.

Ельцин пропил Великую Страну в угоду своему бездонному властолюбию.

Путин принял бразды правления разрушенной империей, многое понял, но пока не сумел этим сакральным знанием воспользоваться, так как крепко вкраплен в среду своего либерального и враждебного ему окружения...

Россия на перепутье: быть собой или стать чужой в тисках наступающего и агрессивного глобализма...

Что выберет Народ, от решения которого все и зависит: власть толпы (охлократию украинских националистов), господствующую бюрократию денежных мешков или подлинное народовластие обновленного социализма XXI века?

Никто не знает. А потому время покажет, хотя его осталось меньше, чем мы думаем…