Тычет

Жил в одном глухом селе Олех по фамилии Тычет. Был он из каких-то малых народностей, про которых уже и вовсе все давно позабыли. Возможно, Тычет был последним из Могикан. *** его знает. Да и похуй.

Тычет находился в том особом и нежном возрасте, когда на пенсию ещё слегка рановато, а девственности лишаться уже как бы поздновато. Увы, такая судьба, как ярлык, даётся каждому сельскому дурачку, как бы он не мычал и не отмахивался. Судьба, словно муха, как не крутись, всё равно сядет на говно.

Олех постоянно искал себе развлечения. То наловит в пруду лягушек и давай с ними баловать. Надувать через соломинку. А то и чего похлеще. Потом мёртвые, разорванные словно воздушные шарики, шкурки лягушек вались на берегу и из них струилась молофья дурачка Олеха. Только от осинки, как говорится, не родятся апельсинки. 

А ещё Олех постоянно скучал и думал. Думал он о том, что скучает часто и так по кругу. Жил он при бабке, правда не родной, а так пожалевшей его сиротку. Только сиротка этот был скорее обузой чем отрадой.

Олех бабушку побаивался. Слушался её беспрекословно. Скажет ему воды в баню натаскать. Натаскает, да ещё насчёт сверху. Скажет ногти её старушечьи на ногах погрызть. Погрызет, да задумавшись может и мизинец откусить. Непутёвый одним словом.

Хотя была у Олеха одна настоящая мечта. Улететь нахуй. Просто в детстве неправильно расслышал про птиц, что они на юг улетают. А ему показалось что нахуй. Вот и мечтает теперь. Только он и там нахуй не нужОн. Эх...

А потом в их края забрёл профессор столичный, который фольклор собирал и грибы всякие, но в основном псилоцибиновые. Очень заинтересовала профессора фамилия дурачка Олеха. Говорит он, что это древний род Тычет. Но ещё раньше он назвался Покс, а это уже потом перевели на французский и стал он Тычет. От гугенотов род этот. ****ец какой древний. 

Только Олех зевая сообщил, что он нахуй хочет, а к гугентотам не особо. Бабка так вообще ссаными тряпками профессора выгнала за порог. 

Но не пугали профессора такие пороги. Он в Катунь срал, и Байкал лизал, к тому же ещё грибы не отпустили. 

Стал он Олеха приманивать, рассказал что знает как тому нахуй свинтить. Подмигивал ещё при этом сладко. Так и закрутилось у них, по-пьянке. Олех сперва и не понимал, что к чему. Только мычал "Тычет... Тычет... Тычет". А профессор стонал что-то типа "тычу, тычу, тычу..". Потом закуривал трубку с табаком душистым, словно лобковый волос цыганки, подтягивал к себе смычковый инструмент и песни пел старинные. 

Тишь да благодать. Только подошла к концу командировка фольклорная. Да и грибы в радиусе пяти километров все съедены. Профессор тот оказался мужиком конкретным. Так и сказал, я, Олех, муж к конкретный, поехали со мной. Грант я выиграл, ниибический, и на пять лет, а может и насовсем подамся в страну лягушатников, город Ницца, слыхал о таком? Олех, ясен пень, не слыхал. Тогда профессор последний аргумент предъявил, что Ницца это как раз там же где и нахуй. На одной широте. 

Так сбылась мечта дурачка Олеха Тычет. А что может быть прекраснее чем осуществить чужую, пусть даже самую странную мечту.