Жозеф Бальзамо и Ожерелье Королевы

ИИ - 1
Лексика тех же героев заметно различается в двух этих романах..

Перекос в обычных бытовых восклицаниях («О Господи!», «Боже мой!», «Ей-богу!») у простых персонажей в "Жозефе Бальзамо" действительно бросается в глаза. В "Ожерелье" это практически отсутствует...

Секрет такой разницы кроется в соавторах, которые помогали Александру Дюма писать эти романы, и в их личных стилях речи.

Дело в том, что Дюма работал по методу «литературной фабрики». Он придумывал сюжет и ключевые сцены, а первичный текст и диалоги писали его помощники (негры), после чего Дюма их редактировал. У этих двух романов были разные основные соавторы:

«Жозеф Бальзамо» писал Огюст Маке: Любимый и самый продуктивный соавтор Дюма (он же помогал писать «Трех мушкетеров» и «Графа Монте-Кристо»). Маке обожал эмоциональные, высокопарные и драматичные диалоги. Чтобы показать страх, удивление или трепет простых людей перед мистическими событиями романа (гипноз, пророчества, алхимия), Маке щедро снабжал их речь эмоциональными восклицаниями: «Боже мой!», «О Господи!», «Ей-Богу!».

«Ожерелье королевы» писал Анри Вьерн: К концу 1840-х годов Дюма рассорился с Маке, и этот роман помогал писать уже другой литератор — молодой журналист Анри Вьерн. У него был совершенно другой, более сухой, прагматичный и газетный стиль. Вьерн выстраивал текст вокруг светских сплетен, интриг, писем и диалогов-расчетов. В его лексиконе (и, соответственно, в черновиках для Дюма) этих эмоциональных религиозных междометий практически не было.

Сам Дюма при финальной правке «Ожерелья королевы» просто сохранил этот более светский и циничный тон повествования, не став искусственно добавлять туда привычные междометия.

ИИ ГЕМИНИ

Разница в соавторах (Техническая)
Александр Дюма почти никогда не писал свои монументальные романы в одиночку. Над циклом о революции с ним работал его главный и самый талантливый «соавтор-негр» — Огюст Маке.

Именно Маке искал исторические материалы, выстраивал хронологию и писал первый черновик (скелет) романа, который Дюма затем расцвечивал своими фирменными диалогами, шутками и живым языком.

В «Жозефе Бальзамо» (писался в 1846–1849 гг.) Дюма ещё максимально вовлечен в процесс, но и сам Маке даёт персонажам более традиционный, «романтический» язык с обилием восклицаний.

В «Ожерелье королевы» (1849–1850 гг.) загрузка Дюма была колоссальной — он писал несколько романов одновременно, судился, строил замок Монте-Кристо и погряз в долгах. Роль Маке в написании текста «Ожерелья» была значительно выше. Стиль Маке — более сухой, репортажный, деловой и ориентированный на исторические документы (судебное дело об ожерелье). Дюма просто физически не успел переписать все диалоги под свой привычный «эмоциональный» стандарт, и бытовые полувежливые-полурелигиозные присказки («Ей-Богу», «Боже») просто исчезли на уровне редактуры черновика.