Как стать разведчиком человеческих душ, ч. 9

Начало обучения в Сталинском горном техникуме*

Первый после праздничный  день 31 августа 1953 года запомнился, прежде всего, прибытием почти всех иногородних студентов техникума в общежитие. Поэтому общежитие к концу дня гудело, подобно пчелиному  улью. Студенты старших курсов старались занять свои старые комнаты, а если они уже были заняты, то дело доходило чуть не до драки, особенно там, когда новеньких студентов уже поселили на законных основаниях, а бывшие жильцы об этом были не оповещены. Понятно и наша комната с Витькой была в подвешенном состоянии. Где-то ближе к обеду перед нами появился в новой солдатской форме  человек, объявивший нам, что он староста группы ПРУМ-11, назвал свою фамилию Нещеретный  и попросил нас переселяться в комнату напротив умывальника и туалета. Мы сначала засомневались в его словах, подумали, что шутит, а когда Витька не сдержался и ответил старосте:
- Дак, там ведь очень большая комната и нам бы не хотелось в ней жить.
- Отставить разговоры! Быстро забирать всё свое имущество, и марш в эту большую комнату!  Для сведения сообщаю, что на осенний семестр нам выделено две больших комнаты на втором этаже, куда должны поместиться все иногородние студенты нашей группы. Я назначен не только старостой группы, но и старшим над студентами двух этих комнат. Так что привыкайте к армейскому порядку. Там уже поставлены двухэтажные армейские кровати, ваши места верхние. Всё понятно?
- Куда уж понятнее – не смело произнес я, и мы стали собираться со своими пожитками. Пока захватили свое постельное белье и понесли в десятую комнату, указанную старостой.  Она оказалась отрытой и там уже укладывались на нижних полках два пожилых студента так же, как и староста, в солдатской форме. Мы поздоровались с ними и Витька, не выдержав, спросил у них:
- А что вы разве тоже студенты первого курса?
- Да мы-то вот и есть настоящие студенты. А вот как вы, салаги, стали студентами, мы еще посмотрим. 
В ответ нам было нечего сказать.
- Где и над кем нам занимать место? – на всякий случай спросил я.
- Да где хотите, там и занимайте. Пять мест в вашем распоряжении.
Пошептавшись с Виктором, решили, что мы займем места посередине, то есть второе и третье, начиная от окна. На всякий случай положили на них матрацы, простыни и одеяла. Пока пытались застелить спальные места, пользуясь двумя стульями, появился в комнате староста Нещеретный.
- Хлопцы, вы заметили, что в комнате всего пять тумбочек на десять студентов. Шестая стоит отдельно возле моей кровати.
- А почему стола нет в комнате  - спросил старосту один из двух взрослых студентов.
- Просто, его некуда здесь ставить – был ответ Нещеретного.
- А где же есть-то хоть будем?
- Тумбочки для этого используйте.
- Ну я, к примеру, расположусь на своей тумбочке, а где же салага надо мной будет кушать?
- Ладно, убедил меня. Значит, будем думать, как выделить место для стола.
- А что тут думать, предлагаю, сдвинуть вторую  и третью, четвертую и пятую кровати и на свободное место принести большой стол. Две тумбочки поставить рядом с вашей тумбочкой.
- Давайте для начала познакомимся. Я старшина Иван Нещеретный, а вы – обратился он сначала к студенту, предложившему перестройку.
- Я сержант Григорий  Белоус, рядом со мной младший сержант Иван Алексеенко.
- Я из Кировской области  Анатолий Нестеров, рядом со мной Виктор Тарнавский из Сталинской области.
- Ну вот, и познакомились. Надеюсь, молодежи понятно, кто и кому должен подчиняться? А теперь давайте попробуем выделить место для стола – произнес командирским голосом староста.
Пока переставляли кровати и убирали в сторону две тумбочки, появились еще два студента. Первый представился, как штангист Владимир Волков, второй молодой сказал, что он - Юрий Костин. Оба сразу забили места на первой от окна койке, и направились получать у кастелянши постельное белье. В их отсутствие сначала появился очень молодой Николай Костяков и через несколько минут Иван Осавелюк. Таким образом, к вечеру в комнате было занято девять мест из одиннадцати.  Староста где-то нашел все-таки достаточно большой стол, кликнул Костина и Осавелюка, которые и занесли его в комнату.  Дальше, благодаря стараниям старосты, в комнате появился графин и одиннадцать стаканов, плюс большой алюминиевый чайник. На вечер Нещеретный объявил совместное чаепитие, назначив дежурным Осавелюка. Предложил дополнить чаепитие ужином за счет привезенных запасов жильцов. Это предложение нас с Виктором насторожило. У нас-то запасы закончились, поэтому пришлось бежать в Гастроном.

 На ужине староста объявил свою военную программу проживания. Во-первых, полное подчинение молодых взрослым студентам. Во-вторых, все проживающие должны подчиняться только ему. В-третьих, из числа молодых на каждый день будет назначаться дежурный. В-четвертых,  вся посуда на столе после ее использования должна стоять чистой. Умывальник рядом, за нашей дверью, поэтому ходить с посудой далеко не надо. В-пятых, категорически распивать спиртное в комнате запрещается. В-шестых, хранить продукты можно только  своей тумбочке не более двух дней. Портящиеся продукты можно хранить на двух подоконниках комнаты. В-седьмых, отбой не позднее двенадцати ночи, подъем в семь часов утра, поскольку учебные занятия будут начинаться в восемь тридцать.  Этот распорядок вводится в обычные дни недели. Он не касается воскресений и праздников. В-восьмых, посторонних лиц стараться в комнату не приглашать. С ними можно пообщаться в коридоре или на первом этаже в вестибюле. В-девятых, в комнате полы крашеные, поэтому мыть их будет легко дежурным раз в неделю. Сегодня я уже назначил дежурным Осавелюка, а снизу у него Иван Алексеенко. Значит, два Ивана, надеюсь, общий  язык найдут. Таким образом, дальше дежурными будут Волков и Костин и т.д., по порядку. В-десятых,  ключей от комнаты я получил только два, поэтому один будет у меня, а второй, сдаете вахтеру на первом этаже. Свет на ночь советую совсем не выключать. Пусть будет гореть вот этот боковой плафон, находящийся на стене над тумбочками. Вопросы есть?
- А как же мы будем готовиться к занятиям в таком колхозе? – спросил мой Витька.
- Готовиться здесь, понятно, негде. Поэтому после занятий идите в читальный зал библиотеки или здесь – в ленкомнату.  Я уже говорил, что она всё время открыта. Еще вопросы имеются? Вопросов нет. Тогда буду считать, что с программой и порядком все согласны? Тогда, давайте ужинать, пить чай и готовится завтра появиться на занятиях. Во время ужина в непринужденной обстановке три взрослых студента как бы всерьез или в шутку задавали старосте и себе вопросы. Например, ну выпить-то не много где-то на стороне можно или нельзя? Договорились, что можно, но при условии, что приходите в подпитии, а не вдрызг пьяными.  А если подвернется шалая девица, с желанием зайти в гости сюда к нам? Но вы же здесь не одни, рядом с вами салаги, которых разлагать категорически запрещается. Пусть она вас приглашает в гости к себе. А если кто-то из родителей появится здесь повидать сына? Нужно заранее их предупредить, что может приехать к вам только мужчина, а не женщина, если у него нет родственников в Сталино.  Вот так не очень весело, но в целом доброжелательно закончился ужин.
Утром ровно в семь староста скомандовал:
- Подъем!!!
Всё наше полувоенное подразделение продемонстрировало единогласно новую власть старосты, следуя его команде. Дальше сбегали в туалет  и умывальник. Ну а коллективного завтрака уже не последовало. У кого, что осталось в запасах от ужина, молча съели и выпили, кто возле своей тумбочки или за общим столом, затем собрались и пошли на занятия. Перед этим староста объявил расписание учебных занятий на сегодня. Сначала будет кураторский час, а затем парами украинский  язык и математика. Меня пугал только украинский язык.
- Что же я буду там говорить, если преподаватель спросит? А может меня освободят от этого языка?

Первая группа из двадцати человек собралась в аудитории на третьем этаже. Пожилые студенты вышли до звонка покурить на площадке запасной лестницы возле туалета. Задымили всю площадку. Хорошо, что мне не дышать этим отравленным воздухом. Молодые знакомились друг с другом, занимали места и ждали куратора. Перед звонком покурившие студенты появились в аудитории.  Поднялся староста, как всегда в военной форме без погон, чтобы представиться группе. Затем появился видавший виды мужчина еврейской внешности и на ломаном русском языке произнес, что он куратор группы Фляксер Ефим Абрамович и будет вести у нас английский язык. Сразу от старосты последовал вопрос:
- А кто из преподавателей будет вести немецкий язык, поскольку далеко не во всех школах изучался немецкий язык?
- О немецком забудьте! Теперь наш главный враг Англия. Принято решение всем студентам дальше изучать английский язык. Мне бы,  конечно, лучше преподавать немецкий, поскольку в армии был переводчиком немецкого языка в штабе Рокоссовского, но что делать, хотя я готовый преподаватель немецкого, но  буду преподавать английский.  Не скажу, что английского я не знаю. Но знаю хуже немецкого. Так что мы с вами почти в равном положении. За русский язык извиняюсь, потому что я польский еврей и русский учил самостоятельно, в основном уже после войны.
Дальше куратор рассказывал нам о правилах поведения в техникуме, в общежитии  и в общественных местах города Сталино.
- Не забывайте, чье имя носит город! Не забывайте, что и нынешний руководитель страны Н.С. Хрущев учился у нас в индустриальном институте, где преуспел в окончании рабфака. 

Затем на целую пару, т.е. на два часа появилась преподаватель  украинского языка.  Ее фамилия и инициалы выпали из моей головы. Поэтому назовем ее Федорчук Оксаной Эмильевной. Это была такая жгучая, красивая молодая брюнетка, показавшаяся всем студентам очень строгим преподавателем. Она решила начать первый урок с диктанта, чтобы, как она объяснила, выяснить школьный уровень знаний украинского языка. Но из группы человек восемь студентов никогда не изучали и не слышали украинского языка. Они пробовали было отказаться от диктанта, но преподаватель строгим голосом потребовала:
-Усем писати!– это было сказано на украинском языке, но звучало, как приказ всем писать диктант. 
Не подчиняться преподавателю сразу же на первом занятии, никто из восьми студентов не решился. Правда, Скориков Генка часто переспрашивал ее, какое слово она произнесла. Оксана Эмильевна неохотно его повторяла, но для никогда не слышавших студентов украинский язык, многие слова были просто не понятны. Например, мiсто нiмiе, ночi колише, з саду доноситься регiт и т.д. Студенты стремились понять у преподавателя, что означают эти слова и как их писать, но в ответ слышали:
- Пишите, как слышите! – был ответ преподавателя уже на русском языке.
В результате,  лично я сделал в своем первом украинском диктанте 111 ошибок! У других результаты были почти одинаковые с разницей в 10-15 ошибок. Вот так,  к сожалению, началось знакомство с украинским языком.  И этот язык, как и украинская литература, оказались самыми трудными предметами для студентов, не изучавшим украинский язык в русскоязычной школе.

Последней парой на первое сентября была математика  в отлично отремонтированном и оформленном классе математики. Перед студентами появилась очень красивая, в меру полноватая преподаватель средних лет Наталья Гавриловна Александрова.  Одета она была в широкой светлой клетчатой юбке и в цветастой легкой кофточке, подпоясанная красным ремешком. То есть всё по моде тех лет и по теплой погоде. Поздравила всех с желанием получить шахтерскую высокооплачиваемую профессию, профессию, которая потребует различных количественных  измерений, знания логарифмической линейки и не только обычной математики, но и высшей математики! Все эти знания она готова вам дать, если без всякого сопротивления вы готовы подчиниться ей, внимательно слушать меня и выполнять добросовестно  все домашние задания. Но для начала должна познакомиться с каждым из вас и оценить ваш уровень школьных знаний. После этих слов она вальяжно села, открыла журнал и начала называть фамилии студентов, поступивших в техникум как отличники. Те, конечно, тут же переглянулись, видимо, испугавшись такой быстрой проверки знаний.
- Вы не должны  бояться такой проверки, если ваша Похвальная Грамота не липовая, а честно заработанная вами.  И начнем мы с решения обычных примеров. Если у отличника возникнут трудности с примером  у доски, то я с удовольствием послушаю подсказки других студентов.
Первым к доске был вызван Астанин Николай. Вначале он ответил, какую школу он окончил и в каком городе. Этот вопрос не вызвал у Николая трудностей. Он назвал школу в Феодосии в Крыму.  Легкий пример он решил легко и быстро. В более сложном примере запутался.
- Ну что же, Николай,  к неожиданной проверке знаний вы оказались не готовы! – с улыбкой на устах проговорила преподаватель.
Дальше в списке оказался Наум Винокур. Тот твердым шагом вышел к доске, отчеканил, какую сталинскую школу он закончил,  и достаточно  быстро решил  все три примера разной сложности.
Преподаватель его похвалила и поставила в пример всем отличникам.
Затем был вызваны отличники Юрий Костин, Анатолий Нестеров, Геннадий Скориков, Иван Осавелюк, которые получили четверки с минусом и тройки. Не удовлетворили своими ответами в решении примеров Николай Астанин, Виталий Цыганий и Виктор Чиж. Понятно, тут дело было, если у Астанина в математике, то у других в том, что они математику учили первый  в украинской школе, второй – в белорусской. Поэтому насмешили группу математическими терминами на украинском и на белорусском языках. Если с украинского языка Наталья Гавриловна, широко улыбаясь, еще смогла переводить  математические термины на русский, то с белорусском языком, и она забуксовала.   Но так как оба не смогли правильно решить даже примеры средней сложности, преподаватель пока поставила им неудовлетворительные оценки, заявив, что они получили бы и на вступительных экзаменах двойки. В отношении остальных отличников она заявила, что ее в полной мере удовлетворил только ответ Наума Винокура. Остальным пообещала вызывать  к доске на каждом занятии каждого из них, пока они не порадуют ее отличными знаниями. Что касается остальных студентов, поступивших благодаря вступительным экзаменам, то у нее есть оценки каждого из них, но, к ее сожалению, там многовато троечников. Ваша задача показать преподавателю, что вы достойны хороших и отличных оценок.

Выйдя из аудитории вместе с Виктором, они молча осмысливали, что ждет их  в техникуме. Наконец, заговорил пока что единственный для меня друг:
- Не напрягает тебя - эта очень строгая математичка?
- С ее требованиями, конечно, напрягает. Но согласись очень строгая, но и довольно красивая. Ты не заметил на возвышении за кафедрой ее оголенные красивые ноги?  Их было видно намного выше колен из под широкой  юбки? 
- Ну, Анатоль, ты даешь? Тебя она вызывает к доске, а ты хвалишь ее ножки.
- Я просто заметил, что взрослые наши студенты глядели почти оба часа, по-моему, не на нее, а на ее ноги. Мне же хочется быть во всем разведчиком. Это означает, что за всем, что происходит в аудитории, должен уметь наблюдать, запоминать и может быть ближе к старости, если не погибну в шахте, написать какой-нибудь рассказ или может быть повесть.
- Какие странные у тебя планы? Неужели и я окажусь героем твоих рассказов?
- Посмотрим, посмотрим! Может и ты, как первый друг, с которым у меня завязывается дружба. 

Оба посмеялись над моим наблюдением и не заметили, как оказались перед Гастрономом.  Закупив всё необходимое для обеда, ужина и завтрака, пришли в общежитие, взяли ключ у вахтера, поднялись на свой второй этаж. Пока в комнате никого не было.
- Странно, куда все делись? – засомневался Виктор.
- Наверное, они зашли в столовую - отрезал я.
К концу нашего обеда в комнате появились юные студенты Николай и Иван. Мы с Виктором сразу к ним с вопросом:
- Ребята, откуда и где вы были?
- Как где, мы были в столовой? Но там официантки так медленно обслуживают, что перерывы между первым, вторым и третьим блюдом такие, что пока ждешь, есть еще больше хочется – объяснил ситуацию несколько заикающимся голосом Костяков.
- Наверное, час или полтора будет занимать только обед. Придется как-то выкручиваться – дополнил Николая уже на русско-украинском языке Иван Осавелюк.
Затем появились в комнате, во главе со старостой,  Владимир, Григорий, Иван и Юрий, также не совсем довольные обслуживанием в столовой. Правда, Волков, чтобы разрядить обстановку, заявил:
- Я, как спортсмен-штангист, хочу сказать, что понятно терять время на обслуживание в столовой жалко, но ведь согласитесь, поели-то сытно? Никто возражать не стал, только Витька не удержался и вопросом на вопрос ответил:
- Как это сытно? Вот мы с Толькой купили батон, колбасы, кефира и маргарина и то же вроде бы наелись. Но это как сытно или не сытно?
- Пацан, ты еще! Не понимаешь, что есть в сухомятку – это вредно для здоровья, -перебил его Волков. 
- Пацаны, вы же только еще желторотые, жизни полезной для здоровья не хлебнули, поэтому хочу вам сказать, что Володя прав, надо хотя бы один раз в сутки есть украинский борщ со сметаной, стакан компоту или чаю. А если есть деньги, то и хотя бы котлетку с горнилом на второе – напутствовал Иван Нещеретный.
- Да еще бы всё это с горчицей и с перцем – добавил Белоус.
Однако воспитательному вопросу помешали появившиеся в дверях комнаты еще два пожилых студента. Одного звали Костя (так он представился) Синицын, а второго Олег Ворона (имя – вымышленное, поскольку он ушел из техникума на первом курсе). Мы все представились им, а староста показал им нижние места на кроватях подо мной и под Виктором. Мне в соседи достался Костя, а Виктору – Олег. По вешнему виду они были одного возраста, но если Костя с моложавым лицом, то Олег – с лицом, уже повидавшим жизнь. Мне показалось, что он, наверное, частенько выпивает, поэтому лицо какое-то потемневшее и с проглядывающимися уже морщинками. К вечеру соседи разошлись, кто куда. Мы с Витькой и с моими учебниками по математике сходили в ленкомнату и немного позанимались, в основном решением примеров, которые задавала на занятиях Наталья Гавриловна. Вернувшись в свою комнату, вскипятили чайник и поужинали. Дальше решили сходить на Первую линию и посмотреть   на гуляющий народ.  Встретили там Костю и Олега. Причем, Олег был уже в крепком подпитии. От Кости также пахло горилкой, но не чувствовалось что он сильно пьяный. Прошлись с ними до скверика справа. Во  время движения Витька всё выспрашивал у них, как это они в таком возрасте решились учиться на дневном отделении техникума.
- Но я же хочу быть хотя бы горным техником, а дальше, может быть, и инженером – рассуждал  Синицын.
- А я не уверен, что выдержу четыре года учебы – честно говорил про себя Ворона. – Вот видишь, пацан, люблю веселую жизнь. А разве тебе веселая жизнь не нравиться?
- Да и мне она нравится, но родители против, говорят, что нужно получить сначала профессию, сходить в армию, а потом уже заниматься собой.
- Родители они такие, парень! А ты брось их слушать и живи своей жизнью!
- Но мне же без родителей пока нельзя никак. Кто же может помогать мне грошами?
- Можно же гроши заработать самому!
- Я ж пока ничего не умею делать. Как же зарабатывать гроши-то можно?
- Слушай меня, парень, а не родителей. Я могу тебя научить, как зарабатывать гроши!
- Не, я не хочу нарушать наши законы.
- Тогда живи по законам и клянчи гроши у родителей.
На этом, дойдя до скверика, мы с Костей и Олегом расстались. В отсутствие взрослых студентов мне захотелось поддержать Витьку, чтобы он не слушал Олега и не думал о нарушении законов.  Витька обещал мне, что на нарушение законов он никогда не пойдет. Но все-таки добавлял:
- А хорошо бы иметь лишние гроши.
В скверике было много народу, хотя это был обычный вечер буднего дня первого сентября. Правда, на танцплощадке не играл духовой оркестр, и площадка была пустой. Мы поднялись на нее, попробовали покрутиться, прошлись и даже посидели на скамейках. В десять вечера отправились в общежитие. Так закончился первый день нашего обучения в техникуме. Но было пока не ясно, кем мы будем после окончания обучения в техникуме, кому из шахт будем нужны, когда разрешат спускаться в шахту, какие оклады нас ждут, когда выдадут обещанную при поступлении форму учащегося горного техникума,  долго ли ждать получение первой стипендии. Вопросы, вопросы, на которые нужно будет ждать ответы.
   
• Почему-то в Донецке упоминается только новый горный техникум, созданный после превращения реального Сталинского горного техникума в 1957 году в техникум промышленной автоматики. Точнее: здание и общежития горного техникума  были переданы новому техникуму промышленной автоматики, а бывшие студенты горного были переведены в новое здание на улицу Артема в новый горный техникум имени Абакумова. Но об истории, что до нового горного техникума существовал старый горный техникум, начиная по одним данным с 1931 г., по другим – с 1940 г. и кончая 1957 годом, нигде прочитать автору и выпускнику этого техникума не удалось.