Немного о кошках...

                Немного о кошках

Давненько я ничего не писал здесь. Во-первых, возраст… «Все, что мог, я уже совершил…». Во-вторых, общемировая и российская ситуация не вдохновляет… Я много писал (но не опубликовано) об ужасах человеческой жизни. И мог бы сейчас все это выложить… Ноне хочется пугать читателей. Поэтому лучше… о кошках.

Но прежде несколько слов о животных. Отношение к домашним (да и диким) животным – кошкам, собакам и др. – определенный показатель личности человека. Я еще понимаю безразличное отношение. Но люди, дети, которые бьют уличных, домашних животных – для меня нелюди… (Впрочем, сами люди – любители убивать друг друга в массовых масштабах – войны… Но это уже другая тема…). Это относится и к охотникам. Я не говорю о жителях крайнего севера, других экзотичных мест, где охота – единственный способ выживания. Я о нас, городских жителях, для которых охота – убийство животных - забава, развлечение. Этого я никогда не пойму и не оправдываю. 
Очень важно соответствующее воспитание детей, порождая у них любовь к животным, бережное, заботливое к ним отношения.
Кошки или собаки, или иные животные (еноты, ежи, и др.), живущие в домах – все они домашние животные, требующие заботы, ласки. Продолжительность их жизни намного меньше нашей и требуется понимание, забота до конца их жизни. А выбрасывание старых животных на улицу тоже – преступление, выше моего понимания.
 
Но вернемся к кошкам. Я знаком с домашними, семейными кошками с малых лет. До войны (Отечественной, не сегодняшней) у нас была кошка Бебка. Я ее плохо помню, мне было тогда 3-4 года. Мы жили на втором этаже и Бебка часто гуляла по карнизу, выходя в окно. Однажды она вернулась вся в каком-то мазуте, и моя мама долго отмывала ее. Как ее не стало – я не знаю, родители как-то объяснили мне, что она ушла, не травмируя психику ребенка смертью кошки…

Началась война и вскоре блокада Ленинграда. Не буду здесь вспоминать ужасы голода, холода, бомбежек и артобстрелов (именно в такой последовательности: самое страшное голод). Об этом немного в моих мемуарах. Мы все (я, мама, тетка, ее сын, бабушка; отец был мобилизован в первый же день войны – 22.06.1941) жили в одной комнате трехкомнатной квартиры, наглухо закрыв двери в две другие комнаты – отопления нет, отапливать нечем.  Однажды к нам (все в ту же комнату) переехала наша знакомая – тетя Женя (Евгения Федоровна), чья квартира была разрушена бомбой в ее отсутствие. Переехала… с уцелевшим котом. Котик прожил у нас всю блокаду. Чем он питался – не знаю, как выжил – не знаю, но хорошо его помню, мне уже было 7-9 лет и я ходил в школу. Где-то у нас была фотография: бабушка сидит у «буржуйки» (печка, встроенная в печку – она «отапливала» комнату и на ней готовили нечто, если было что готовить), а за «буржуйкой» видны уши и хвост кота. Сейчас не могу найти эту фотографию. Конечно, жители соседних квартир, узнав про наличие у нас кота, просили его продать (чтобы съесть), но мы котика не отдали, конечно, и сами не съели (!). Он прожил у нас всю блокаду, а после войны переехал с Е.Ф. на ее новую квартиру.

Новая (счастливая) жизнь началась у меня в 1964 г., когда мы стали жить с моей Наташей, моим счастьем, моим всё (так называется моя книга о Наташе – «Моё всё», СПб, 2023). Мы жили сперва в однокомнатной квартире напротив парка. И у нас очень скоро появился черный котенок – Мавр Яковлевич, сокращенно Миусик, поскольку он очень забавно мяукал – миу! Это был совершенно удивительный кот. Память о нем жива до сих пор.

Он делал свои дела в унитаз, сам додумавшись до этого! Убирать за ним не приходилось (ну, воду спускать только).
Он ходил с нами гулять в парк, гордо шагая впереди нас. Встречный народ шарахался – черный кот! Бывали, конечно, мелкие инциденты – один раз он на дерево забрался, Наташе его снимала, забравшись мне на шею. Другой раз забрался в трубу, расположенную под дорогой. Проходившая мимо женщина решила нам помочь, пустив свою собачку в трубу, чтобы та выгнала из трубы Миусика. Собачка с воем вылетела из трубы, Миусик прогнал ее… Но в целом это было прекрасно, Миусик всегда с нами! 
Мавр Яковлевич ценил наши семейные отношения. Всегда рад был помочь мурчанием, действиями. Так, однажды у нас засиделся далеко за полночь коллега. Миусик подошел к нему и тихонечко потеребил за брюки. Дескать хозяевам уже спать пора… Гость понял и попрощался…

Но еще был случай, в который я не поверил бы, если бы все не было при мне. У нас был в гостях по какому-то делу коллега из адвокатов, в мои адвокатские годы.  Уходя, он обнаружил, что в его обувь написал кот… Я был в ужасе. Миусик, который ходит аккуратно в унитаз, никогда ничего подобного не было! Мы с Наташей извинялись, подсушили обувь. Но я ничего не понимал, как это могло случиться. Прошло 2-3 дня и мне звонит опять же коллега, адвокатесса и рассказывает, какой подлец этот бывший у нас на днях коллега… Как кот мог угадать в этом человеке подлеца и «отомстить» ему – невозможно себе представить… Но это чистая правда.
 
Перед смертью Миусик стал пытаться убежать с территории дома, когда мы выходили с ним погулять. Я не понимал, в чем дело. Только потом, после его смерти, я вспомнил, что некоторые дикие животные тоже, почувствовав приближение смерти, уходят подальше от места обитания. Вот такой был умнейший Мавр Яковлевич. Он прожил 16 лет и его смерть была очень тяжела для нас с Наташей.

После Миусика у нас было много кошек. Я, пожалуй, всех и не вспомню. Была кошечка, которая больше любила меня (была и другая кошка, любившая Наташу и не признававшая меня). Она заболела, а я должен был уезжать в Вену по делам. Я каждый день звонил Наташе узнать про кошечку. И в один день узнал о ее смерти… Я до сих пор думаю, что если бы я не уехал, кошка могла бы поправиться… Не могу себе простить…
Одну уличную кошку мы кормили с Наташей. И когда она родила котят, принесла их нам к двери. У нас в это время жила другая кошка и мы могли лишь уложить котят в коробку на нашем этаже и выносить еду кошке. Иногда к котятам приходил их папа, которого Наташа называла «сшитеньким» - это был длиннющий кот, как будто сшитый их двух котов… В конце концов котята стали болеть и умирать, возможно их мама принесла какую-то заразу. Мы взяли домой пару оставшихся в живых, но один котенок умер уже у нас, а вторая выжила и стала нашей любимой Кусенькой, о которой речь еще впереди.

Не помню сейчас почему у нас оказалось еще два котенка, которых мы решили отдать в хорошие руки. Один из них прижился у нашей приятельницы, и мы о нем больше не беспокоились. А вот новые хозяева второго котенка, кошечки сообщили нам, что котенок не ест и они просят забрать его обратно. Что мы, конечно, и сделали. И эта кошечка стала нашей Пушей, о которой тоже чуть позже.

Еще у нас была подобранная кошечка, которая жила после Миусика. Она ходила гулять, однажды нам пришлось вызволять ее из подвала, закрытого рабочими.   Кошечка была очень пушистая, очень красивая, но весной стала худеть, шерсть начала вылезать. Пришлось нести ее к ветеринару.  Посмотрев нашу кошечку, ветеринар сказал: - Ему нужна кошка! Оказывается, наша милая кошечка была котом! Он продолжал выходить гулять и однажды пропал… Жаль очень.
 
Прежде, чем продолжить рассказ о наших кошках, немного о других.
Я люблю кошек. Да и собак. Но особенно любила их Наташа. А они – Наташу. Мы много путешествовали, побывали во всех странах Европы (кроме Исландии), во многих странах Азии. И Наташа всегда гладила попадавшихся кошек (и собак), а кошки нередко ласкались к Наташе.
Встречались мы с кошками (и собаками) и в Японии, и в Ирландии, и в Германии.
Но вернемся к нашим домашним.

Я уже упоминал и Кусю, и Пушу. Они прожили с нами и с нашими собаками (Черныш и Малыш) до нашей старости. И когда их не стало (раньше всех Малыша, затем Черныша, Пуши и последняя, оставившая нас – Куся), мы не решились завести новых. Нас не станет, что будет с оставшимися зверятами.

У Пуши был строгий характер. Она признавала Наташу, а меня только терпела. Когда к нам кто-нибудь приходил, Пуша удалялась в последнюю, заднюю комнату (мы уже жили в трехкомнатной квартире). Если гости ей нравились, она спокойно к ним выходила (но гладить не давалась). Если она не выходила до ухода гостей, значит они ей не нравились. Что и нам следовало бы учитывать… Невольно вспоминаю Миусика и его оценку наших гостей, включая «подлеца» с соответствующими последствиями…

А Кусенька веселая, гостеприимная, бежит встречать всех гостей. А собак, пришедших с прогулки, бежит встречать и целовать.
Нам с Наташей было очень грустно, когда мы остались одни.
Нельзя не вспомнить и друзей наших Пуши и Куси.
Наши кошки и собаки нередко вместе спали, отдыхали. Ни разу какой-либо драки. Пуша могла зашипеть, если слишком активно к ней подбегали собаки. И всё. 
               
Наша с Наташей любовь кошачьих распространяется и на… кафе / рестораны с кошками.
Проф. Н.А. Лопашенко водила нас в кафе четырех кошек в Саратове. Очень интересно! Кошки каждого встречают. Не пристают. Вежливые!
Есть такие кафе и в Санкт-Петербурге.
Недалеко же от нашего дома есть ресторан «Место встречи». Когда мы с Наташей первый раз зашли в него, нас встречала… кошка Маша. С тех пор каждый раз, когда мы с Наташей и с нашими гостями заходили в ресторан, кошка Маша нас встречала, подходила, давала погладить. Мы не случайно этот ресторан стали называть «У кошки Маши». 

Проработав несколько лет в ресторане, Маша ушла на заслуженный отдых в кварту соседнего дома. Но она не могла оставить ресторан просто так. И она привела в ресторан замену – кота Степашу. Ресторан стал «У Степаши».
Заканчивая небольшие размышления и воспоминания о кошках – наших и чужих, уличных, не могу не согласиться с теми, кто боготворит род кошачьих. Как это было в Древнем Риме.

Об этом же многие великие:
Человек культурен настолько, насколько он способен понять кошку (Бернард Шоу).
Я изучил мудрость многих философов и многих кошек. Мудрость кошек неизмеримо выше (Ипполит Тэн).
Люди заводят собак, а кошки людей. Видно, считают их полезными домашними животными (Джордж Микиш).
Кошка и дрессировка - не такие уж несовместимые понятия. Всего за пару дней кошка может выдрессировать кого угодно (Грэхам Купер).
Если бы человек мог быть скрещен с котом, это улучшило бы человека, но ухудшило бы кота (Марк Твeн).