Книги, как люди, приходят вовремя

Книги,как люди,приходят вовремя



Наталья Буданова-Бобылева



Вы не замечали, что книги приходят в нашу жизнь, как и люди, всегда именно в тот момент, когда это нам необходимо? Если не задумывались об этом, попробуйте обратить на это внимание. Книги, как некие знаки судьбы, всегда появляются в нашей жизни, чтобы что-то подсказать нам. О чем-то поведать. Чем-то помочь. Что-то развить в нас. Не верите? Давайте вспомним.

«Робинзон Крузо» Даниэля Дефо приходит к нам в руки в детстве. Он появляется, чтобы насытить нашу фантазию яркими приключениями и мечтами о таинственных островах, на которых можно выживать в одиночестве, о морских путешествиях, о стойкости и мужестве борцов со стихиями и силами природы. Эта книга заставляет нас уходить в мир, совсем не похожий на скучную обыденность, удовлетворяя детское любопытство и тягу к красочной, полной опасностей, приключений и побед жизни.

«Три мушкетера» Александра Дюма врываются в нашу подростковую жизнь со звоном шпаги, развевающего плаща и конским ржанием. Роскошная четверка бравых вояк неустанно скачет вместе с нами по неизвестной доселе, выдуманной Франции, среди английских холмов, навевая первые мечты о прекрасной любви, рыцарях без страха и упрека и киношной жизни. Иногда, эта книга даже заставляет нас брать впервые в руки перо и начинать сочинять что-нибудь подобное, делая героями своих одноклассников, а потом скромно читать им свои первые приключенческие фантастические повести, записанные в тонких ученических тетрадочках.

«Женщина в белом» Уилки Коллинза чуть притормаживает нашу подростковую непосредственность перед самой юностью, и дарит первые детективные загадки авантюрного романа, приправленного любовью, подлостью, предательством, битвой за деньги, впервые приоткрывая перед нами завесу сложного загадочного почти реалистичного мира. При этом, мы так проникаемся тягой английских героев вести дневники, что может быть даже сами начинаем писать личный дневник, и иногда продолжаем делать это всю оставшуюся жизнь. Хорошая проза дарит полезные привычки.

«Анна Каренина» Льва Толстого поспевает аккурат к зрелой юности. Ведь так заманчиво, наконец, разобраться во всех хитросплетениях этой взрослой жизни, в которой столько проблем, загадок, власти, любви и трагических концов. Витиеватость, размышлизмы и многословие нашего Гения, очень даже кстати в этом возрасте, когда хочется всего и сразу. Загадок после прочтения остается много, и мы потом еще не раз на протяжении жизни вернемся к этому роману, и будем читать его всякий раз, по-разному воспринимая и героев и сюжет. И познавая жизнь со всех сторон на каждом этапе судьбы по-разному.

Новеллы Стефана Цвейга приковывают юность, насыщая ее зрелостью. Ведь герои австрийского писателя открывают для нас те «темные аллеи», которые еще недавно были за плотной завесой непонимания. Страстные герои и героини писателя проникают в нас глубиной и алогизмом их поступков, заставляя понять, что жизнь так же трагична в своих устремлениях, как и глубока в своих страстях. Проливая слезы над «Письмом незнакомки», мы постигаем «Жгучую тайну» его героев, и нас преследует «Амок» познания самых скрытых сторон жизни.

Ворвавшаяся молодость открывает для нас страницы романов «Унесенные ветром» Маргарет Митчелл и «Поющие в терновнике» Колина Маккалоу. Эти книги так совпадают с полной сменой жизни в зрелую молодость, а если еще они совпадают с полной сменой жизни в твоей стране, это становится лишним поводом сказать вслед за Скарлетт :«Я подумаю об этом завтра…». А уж мыслей находится в этот момент в голове столько, что и не снилось героям этих книг. Но эти романы, при всей своей мелодраматичности и простоте, добавляют нотку стойкости и мудрости в нашу молодость и еще долго потом перечитываются с надеждой, что и как героини и герои этих книг, мы найдем выходы из самых сложных жизненных ситуаций.

Устойчивая молодость дает нам столько пищи реальной, что книги в этот момент могут быть только детективные и фантастические. Только они помогают хоть немного забыться в лабиринте перманентной жвачки сюжетов и героев, о которых мы потом и не вспомним. «Каменская» милицейской детективщицы Александры Марининой и чуть выше рангом детективы бывшей ВГИКовки Виктории Платовой, претендующей на психологопатологический триллер или магический реализм, на относительное долгое время заполняют мозги пустотой и сюжетной невнятицей. Тем более, что следить за вымышленными ходульными героями детективов гораздо легче, чем разбираться в хитросплетениях собственной жизни. Зато через много десятков лет, сидя у печки, так легко бросать эти фолианты в мягких обложках на туалетной бумаге в огонь и греться, вспоминая бездумную молодость.

Когда приходит зрелость – наступает время и зрелых книг. «Сага о Форсайтах» Джона Голсуорси входит в нашу жизнь постепенно, медленно, с чувством, с расстановкой, но надолго или почти навсегда, чтобы быть перечитанной и зачитанной. Ведь это не просто авантюрный или любовный роман. И лихо закрученный сюжет только добавляет интереса к неспешному, подробному, объемному, вдумчивому стилю писателя. Отголоски Льва Толстого, прочитанного когда-то в юности, дают свои ростки, и тебе хочется уже глубже проникнуть в чаяния героев, их поступки, мысли и трагедии. Ты узнаешь много нового об этом мире, о мире капитала и денег, о человеческих чувствах, которые одинаково трагически переживаются на всех континентах и во всех странах. В этом романе нет ничего от сухости и чопорности англичан, так типически представлявшихся нам. И поэтому, эта книги оставляет глубокие чувства, которые остаются с нами навсегда.

Повести и рассказы Ивана Сергеевича Тургенева так органично ложатся в руки в зрелости, так как прочитав их в юности, мы почти ничего не понимаем в них. Но зрелость, на то она и зрелость. Вдруг прочитав заново «Отцы и дети» и «Записки охотника» - ты как будто в зеркале видишь себя, свою землю, свою Родину. Чтение это становится таким родным и близким, что захватывает дух. И не только от описаний красот природы, что так удавались нашему Гению. А от той щемящей нотки родного и близкого, что угадывается в каждом слове настоящего Мастера. С тех пор и до конца жизни Иван Тургенев становится нашим любимым писателем.

Когда мы уже начинаем в зрелости-зрелости пытаться смотреть на мир с иронией, приходят в руки книги Сомерсета Моэма. «Бремя страстей человеческих» приходится как раз впору. А «Театр» еще раз подтверждает шекспировское - «весь мир театр, а люди в нем актеры», и вызывает грустную улыбку читателя, которого ничем не удивишь. Тонкая ирония и даже сарказм писателя, его отточенное чувство стиля и доскональное знание человеческой натуры проникают в наши поры, и мы надолго не можем расстаться с книгами Моэма. Проникновенность, теплота его прозы, а также ее великолепно мастерская отделка позволяют, наконец, понять – вот оно, настоящее. Непреходящее. И главное, согласиться с писателем: «Стиль книги должен быть прост, искусство касты - это просто игрушка»!

На пути к полному взрослению появляется неожиданно в друзьях и Великий Гоголь! В юности он казался нам скучным, подробным, непонятным со своими «Мертвыми душами». А тут вдруг заиграл такими красками, что его герои стали понятными, близкими и родными. Его вкусные поэмы, рассказы и повести сияют такими красками природы и любви к России, что только диву даешься. Гоголевские герои становятся для тебя не просто карикатурами на типажи, а любовно описываемыми и любимыми писателем персонажами, так узнаваемыми всегда и везде. Таинственность, новаторство и сладость гоголевской прозы становится просто орнаментом нашей скучной обыденности. А его Птица-тройка дает такую пищу для размышлений, какую не найдешь и у великих философов.

Вот и рубеж - старость на подходе, а с ней и великий Антон Чехов, всегда под рукой, как молитвенник. Его короткие рассказы и недлинные повести становятся тем мерилом действительности и литературы, который показывает такие вершины, что и не снились зарубежным авторам. А пьесы Чехова, которые ставят по всем мире уже больше ста лет, и признают его на всей земле выдающимся драматургом всех времен и народов, наконец-то слегка приоткрывают нам свою завесу. И то, что раньше казалось скучным, непонятным, становится так близко и светло. «Пусть на сцене всё будет так же сложно и так же вместе с тем просто, как в жизни. Люди обедают, только обедают, а в это время слагается их счастье и разбиваются их жизни». Наследие писателя так велико, что оно остается с нами до конца жизни, для тех, кто понимает, что это за сокровищница.

И совсем уж неожиданно, вдруг приходит под занавес Александр Грин. Но не с «Алыми парусами» (хотя феерия вполне себе мила), а с потрясающими философскими рассказами, такими, например, как «Возвращенный ад», или «Леаль у себя дома» и многие другие. И ты вдруг, прозревая, начинаешь открывать для себя еще одного русского потрясающего писателя-философа, мощность рассказов которого оглушает и восхищает тщательностью образов и отделки сюжетов. А характеристики его героев в одной фразе: «Но Браун едва ли любил рассматривать яйцо на свет» вводят в трепет и преклонение перед силой слова мастера.

Конечно, впереди у нас еще много открытий, много книг и чудесных писателей, которых мы будем в возрасте открывать заново. И этот список может быть у каждого самый разный. Наша литература богата и разнообразна. Еще есть великий недооцененный Лесков с его «Левшой» и великолепными рассказами, Достоевский, Алексей Толстой, Бунин, Куприн и писатели-деревенщики двадцатого века. И многие другие. И они точно придут к нам вовремя, помогут нам, приоткроют завесу тайн мира, помогут разобраться в себе и в своих проблемах, утешат нас и подарят счастье быть рядом с Книгой тогда, когда нам это остро необходимо.



2026 год