Натворить и раскаяться

   Прослушал подкаст с Иваном Толстым, который, на мой взгляд,   является одним из ярких представителей проевропейски настроенной русской интеллигенции, проживающей в эмиграции.

   По его мнению, одной из основных черт русского народа является его  бессовестность. Феномен бессовестности, конечно же, не есть нечто эксклюзивно русское или российское.  Бессовестность скорее является свойством, характерных для любых общественных низов, независимо от стран, которые эти низы представляют.

   Но, так как Россия, исторически, в основном, всегда состояла из таких низов, то это свойство весьма метко подходит к описанию психологического портрета россиянина. Однако, к счастью для россиян, во многом исторически обусловленный, обобщенный их портрет  этим не заканчивается, а скорее только с этого и начинается, обрастая характерными черточками несколько  иного свойства.

   Русский человек, несмотря на свою некоторую культурную отсталость (понятие культура вообще, на мой взгляд, начинается лишь со среднего общественного сословия, которое в России исторически всегда было слабо сформированным) ещё и очень набожный и богобоязненный и это качество  заставляет его,  после совершения очередной пакости, как правило, осознавать свою бессовестность и каяться.

   Можно привести два примера из литературы, чтобы понять всю действенность феномена русского раскаяния.  Я имею ввиду Раскольникова у Достоевского и Нехлюдова у Толстого. Оба эти литературных героя после совершения ими  подлых и гнусных поступков практически посвятили свою дальнейшую жизнь раскаянию и заглаживанию своей вины.

   Так что, как видим, русская бессовестность - это состояние часто осознаваемое и переживаемое русским человеком как нечто в принципе неправильное и грешное. Во всяком случае, дворянские слои российского общества пытались привить  русскому человеку именно такой подход к его бескультурности.

   Далее. На мой взгляд, в основании русского пьянства, которым характеризуется вся низкая прослойка российского общества, подсознательно лежит переживание, как эмоциональный фон бессмысленности человеческого существования, протекающего на, неподобающем для  человеческого достоинства низшем общественном уровне. 

   Хотелось бы тут провести параллель с грузинским народом. Последний в этом отношении в целом стоит выше русского народа, (хотя российская имперская модель, чтобы оправдать порабощение других народов, была заинтересована как раз в обратном), т.к. его культура, формируется, как не странно, на основе культурных представлений среднего класса, в отличии от россиян, чьи психологические особенности во многом формируются под доминирующим влиянием их  докультурного уровня.

   Исходя из этого, в основе бессовестных поступков грузин никогда не присутствует характерная для россиян неосознанность,спонтанность, бессмысленность  и как следствие последнего беспечность.

   В основании бессовестности поступков грузин всегда лежит культурная подоплёка, характерная для поведения представителей среднего класса. В отличии от русских, грузины вкладывают в собственную бессовестность некий здравый смысл, который должен служить им  оправданием собственного поведения, во всяком случае, в собственных глазах и в глазах их ближайшего окружения (семьи, друзей, родственников).

    Поэтому раскаяние, после совершения очередного бессовестного поступка не является характерным для грузина в принципе. Неся в себе культуру среднего класса, грузин, независимо от занимаемого в обществе положения, всегда старается остаться приспособленцем, что на мой взгляд, является характерной чертой выходцев из среднего класса, с характерными для этого класса чертами хитрости, изворотливости, угодничества,тщестлавия, зависти, карьерных устремлений и т.п., что в принципе не характерно для русского человека с его прямотой и тягой к справедливости (только справедливости по-русски. т.е., чтобы все были бедными, ведь, как сказал ещё Достоевский бедность не порок. Кстати говоря, коммунисты, в период их полуголодного правления, с выгодой для себя использовали библейское положение о том, что не хлебом единым жив человек. Основываясь на этом постулате они с успехом внедряли в сознание советских людей гиперболизированное чувство приоритета духовных ценностей перед материальными).

   Именно, с принадлежности к  среднему классу  у общественных личностей начинает формироваться стойкое желание любой ценой зацепиться за  имеющийся статус, а если это возможно, то и повысить его. И именно с этого желания у носителей психологии среднего класса начинает формироваться состояние компромисса со своей совестью, обусловленное стремлением оставаться на плаву и не выпасть из психологической обоймы среднего класса.

   Зачастую причиной коррупции и других корыстных преступлений грузин выступает именно это желание, являющееся смыслообразующим фактором многих преступлений, совершенных грузинами.

   Что касается наличия такой черты у россиянина, то как правило, её у него нет, либо она у него настолько слабо выражена, что не может выступать ведущей его чертой при выборе им варианта социально значимого и, в частности, противоправного  поведения.

   Поэтому для социального поведения русского человека, характерной чертой выступает именно безмотивность или беспечность, как следствие несформированности иного смыслообразующего мотива его поведения и как следствие этого, раскаяние и желание загладить свою вину.

    Такой беспечностью  русского человека можно объяснить, например, и то, что на верхних этажах социальной лесницы в России часто оказывались представители не коренной национальности, грузины, евреи, армяне, и т.д.., т.к. в культурном коде этих народов, в отличии от русских, карьеристические устремления всегда оказывались смыслообразующим фактором их социального поведения, включая и противоправное.