Эхо забытой крови. Глава 15. Айра

Глава 15. Айра

Очень больно. Мне нечем дышать…

Я резко открыла глаза, надеясь, что реальность отрезвит меня, но вместо спасительного воздуха в лёгкие толкнулся судорожный спазм. Сердце сжалось так сильно, что я могла только хрипеть, задыхаясь в собственной постели.

Что это? Я умираю?

Мысль о смерти заставила меня двигаться. Пытаясь убежать от этой агонии, я рванулась в сторону и пластом рухнула на пол. Холодные доски обожгли кожу, но легче не стало. Наоборот, удар отозвался новой волной боли, и я инстинктивно впилась ногтями в щели между половицами, моля небеса только о секундной передышке.

Ну же, вставай! Надо подняться!

Слепо вытянув руку вперёд, я нащупала край стола, но пальцы ослабли, скользнули по дереву, смахнув стеклянный стакан. Грохот бьющегося стекла на мгновение разорвал эту немую, задыхающуюся тишину, а затем на грани беспамятства я увидела его лицо.

Элиан.

Это была не моя комната. Передо мной застыли мёртвые руины Дома Безмолвия, а посреди этого былого величия стоял он. Окутанный чёрным туманом, он казался застывшей статуей, если бы не одно «но»:

Он тоже держался за сердце.

И пока я сходила с ума от боли на полу своей комнаты, по его мраморному телу ползли багровые огненные трещины.

Это были мои шрамы.
Зачем? Ради чего ты забрал мою агонию, обрекая себя на эти муки?

Огненных трещин на его коже становилось всё больше. В какой-то момент мёртвую тишину Дома Безмолвия разорвал крик. В этом страшном звуке было столько отчаянной боли, что он, казалось, встряхнул сами руины.

Единственных немых свидетелей его безумного милосердия…

Вспышка. Мираж лопнул, возвращая меня в реальность. Та же комната, те же стены, и я по-прежнему лежащая на полу. Грудь больше не сжимало тисками, и только хриплые, прерывистые вдохи доказывали, что наваждение было реальным. Кошмар закончился, но начался другой:

Я знала, какой ценой куплена моя «свобода».
Он мучается из-за меня… И его милосердие не станет для меня оправданием — я не принимаю эту жертву.

Жгучая злость на него вытеснила остатки паники.
Да, он помог мне, но я не позволю ему умереть ради меня!

Наплевав на слабость, я ухватилась за край стола и рывком поднялась на ноги, резко стряхивая с волос мелкие осколки разбитого стакана. Дверь с грохотом впечаталась в стену, пуская в тёмный коридор косые лучи рассвета. План был прост: оружейная, пепел Раскола и арбалет. Спущусь по восточному каменному склону, как в прошлый раз. Это сэкономит время, а времени у меня…

— Далеко собралась?

Я резко развернулась вполоборота и сердце сделало лишний удар.
Кай.

— Иду исправлять чужие ошибки, — я посмотрела на него из-под нависших прядей волос. — Жертвенные бараны мне не нужны.

Он даже не сразу нашёл что сказать. На его лице отразилось искреннее недоумение, быстро сменившееся раздражением.

— Ты не протрезвела?! — Кай сухо усмехнулся и скрестил руки на груди. — Что за чушь ты мелешь, Айра? Бредишь?

Сократив расстояние между нами до одного шага, я заставила его смотреть на себя.

— Командир, ответь мне прямо. Ты знал, что тот маг из низин пожертвовал собой ради моей жизни, забрав проклятие? Знал, и потому не сказал вчера?

Тихий выдох.

— Знал.

Кай раздражённо закатил глаза и только плотнее сжал скрещённые на груди руки.

— Значит, такова его воля… — он поддался вперёд, заглядывая мне в глаза. — Тебе-то какой чёрт до него? Пусть его хоть черви в низинах жрут. Меньше колдунов — меньше проблем.

Мир вокруг меня будто покрылся инеем от его ледяной жестокости.

— То есть, для тебя я, такая же грязь? Нас ведь ничего не отличает…

— Не сравнивай себя с этим отродьем…

— Его имя Элиан! — выплюнула я ему в лицо. — Э-ли-ан. Скажи, в тебе вообще осталось хоть что-то человеческое? Или ты прогнил вместе с этой чёртовой системой?!

Я видела, как потемнели его глаза. Мышцы на лице напряглись, и он уже готовился к прыжку, как хищник, которому наступили на хвост. Но я не собиралась дожидаться ответа и резко отвернувшись, сделала широкий шаг в сторону оружейной.

— Айра. Стой, где стоишь.

Голос Кая изменился. Злость ушла, остался сухой тон судьи.

— Это измена. Переступишь порог штаба, и я объявлю тебя дезертиром. Парни пустят болт в спину ещё на выходе. А я лично отдам этот приказ.

Даже воздух между нами замер… Я точно знала — Кай не блефовал.

— Искренне желаю тебе никогда не почувствовать вкус чужой крови на своих губах, — прошептала я, шагая в полумрак коридора.

Тяжёлый стук сапог за спиной раздался мгновенно. Рывок, и меня резко развернуло к нему, а жёсткие пальцы намертво впились в плечо.

— Я научу тебя уважать Орден Архива… — прорычал он в лицо, таща меня в сторону плаца. — Увидишь все прелести системы и как сладко жилось тебе до этого дня. Будешь ещё умолять, чтобы я всё вернул назад.

От ярости магия забурлила по венам, покалывая кончики пальцев жгучими искрами.

— Отпусти! — я отчаянно дёрнулась, упираясь ногами в пол.

Внутренний гнев сорвал предохранители и по венам толкнулся жар, а багровые искры сами сорвались с моих пальцев, опалив его кожу. Командир резко выдохнул и разжал пальцы. Он отшатнулся, но даже не из-за боли — на его лице застыло ошарашенное недоумение. Он смотрел на свою обожжённую руку так, словно не верил, что я посмела это сделать.

— Кай, прости… Я не хотела, оно само…

Тишина коридора раскололась и хлёсткая, тяжёлая пощёчина оборвала меня на полуслове. Я судорожно прижала ладонь к горящей щеке, чувствуя, как глаза застилают слёзы.

— Ты забыла, чья рука тебя кормит?! — он сильной хваткой вцепился в мои плечи и встряхнул так, что клацнули зубы. — Для чего ты здесь, Айра?! Ты тут из-за моей милости! Из-за моего сострадания!

Наплевав на субординацию, он сгрёб ворот моей куртки и поволок прочь из коридора, прямо на залитый утренним солнцем плац, где уже выстраивались солдаты. Одной рукой он тащил меня по припорошённым снегом камням, а второй на ходу перехватил толстую верёвку, оставленную на бочке. Кай швырнул меня к столбу, который до этого дня никогда не служил «позорным».

— Остановись, умоляю… — шептала я, пока верёвка врезалась в кожу на запястьях. — Не ломай то, что было между нами…

Его пальцы легонько дрогнули и замерли. Медленно, словно преодолевая сопротивление, он поднял на меня свои медовые глаза, полные ярости и скрытого страдания.

— Любовь между магом и человеком — это чушь, Айра. Глупая сказка… — тихо произнёс он, словно уговаривал самого себя. — Орден держит отмеченных на цепи... Стоит её сорвать, и мир захлебнётся в огне…

Рывок. Конец верёвки натянулся, намертво прижимая меня к шероховатому дереву.

— Ты так пеклась о справедливости?! Жалела мага из низин?! — Кай двинулся вперёд, твёрдым уверенным шагом, в котором не было ни капли сомнения. Он подошёл к чану и неторопливым жестом вытащил вымоченные, подмёрзшие розги. — Что ж, сейчас ты разделишь его агонию…

Хлёсткий свист.

Первый удар обрушился на спину, пробивая ткань одежды. Мой громкий крик боли взлетел эхом над плацем, заставляя молодых рекрутов испуганно отвести глаза.

Удар.

Тяжёлый прут выбивал из меня глупые, девичьи надежды…

Свист. Удар.

Человек никогда не полюбит мага…

Удар.

Я — отмеченная тварь… вещь, которая должна подчиняться Ордену.

* * *