Над судьбой. Том 5. Глава девяносто шестая

 
 

Невероятно плотный график работы не позволял Другой Раковине лишний раз наведаться в родное стойбище. Молодой делавар курировал отдел вооружений Технологического Центра и без остатка отдавал себя служению, Объединённому Народу.


Поезда и пароходы, курсирующие строго по расписанию между столицей и фортом, запирающим  вход в Извилистую реку, стали самым обыденным делом.  Переселяющиеся на новую родину племена от охоты и собирательства сразу переходили к растениеводству и животноводству. Это выявило определённую  особенность. Там, где мог прокормиться  один охотник, легко обеспечивали себя едой десять скотоводов и сто земледельцев.


Весь Объединённый народ, несмотря на его бурный рост, оказался столь малочисленным, что было принято решение о создании двух компактных зон  расселения. Одна территория полукольцом   окружила Новый Орлеан, другая растянулась вдоль обоих берегов Извилистой реки от Миссисипи до столицы. Это позволило резко снизить транспортные расходы и повысить управляемость поселений.





Молодой делавар с восторгом любовался из окна вагона ландшафтом,  непрерывно меняющимся под воздействием трудолюбивых человеческих рук.  С замиранием сердца ожидал он  предстоящую  встречу с матерью. Воспоминания о прошлом охватили сознание Другой Раковины.

                * * *


Его отец гордый, мужественный воин стал в  резервации жалким пьяницей. Лес не  щадит слабых. Гризли порвал отца и для семьи  наступили времена голода и лишений.




Перед глазами стоял Сломанный Дуб, нашедший радость жизни в привесах и надоях. Казалось немыслимым, что это именно  он убил в поединке могучего бледнолицего воина!
 Другая Раковина вспомнил лето семьдесят пятого года. Отряд  алгонкинских  всадников вошёл в резервацию делаваров. Их привели Чёрная Молния и Сломанный Дуб. Народ собрали на площади в центре селения. В круг вошёл Чёрная Молния. Минуло два года с тех пор, как его в колодках увезли в британский лагерь для  военнопленных. Но как много  вместилось в эти дни!



Чёрная Молния окинул всех  властным, суровым взглядом и твёрдо сказал.
- Делавары! Кончились дни безвременья. Но мы пришли не для того, чтобы рассуждать об этом. Хватит пустой болтовни! Я поведу вас на закат солнца, на Великие Равнины. Там среди других братских племён мы снова обретём достойную жизнь. Лишь объединившись,  краснокожие станут непобедимы.



 Утром мы выступаем. Пусть женщины собирают скарб, а мужчины готовят  седельные сумы. Берите только самое главное.  Алгонкины поделятся с нами всем необходимым. Сегодня мы будем танцевать Пляску Духа, прощаясь с этой проклятой землёй, где видели только голод и унижения. Ликуйте делавары, день радости пришёл. Я всё сказал. Хау!



 - По какому праву ты здесь распоряжаешься? – едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на визг, ответил воину Американский Конь.
- Назови своё имя, человек, кто ты? – с презрением спросил Чёрная Молния.
- Я Американский Конь, - ответил вождь, - и об этом знает каждый. А кто ты?!



- Ты не  Американский Конь, а паршивая американская собака, готовая лизать пятки своим белокожим хозяевам. Это говорю я, сын  Большой Росомахи Чёрная Молния. Твоё место не во главе Совета Вождей, а среди овдовевших женщин, которым некому бросить даже обглоданную кость! Уходи прочь!



- Что говорит этот человек, уподобившийся взбесившемуся койоту? – стараясь выглядеть как можно уверенней,  произнёс Американский Конь, чувствуя, что почва уходит из-под ног.
- Иди туда, где тебя ждут, пёс! Делаварам не нужен такой вождь! – Чёрная Молния обвёл круг суровым взглядом, внимательно всматриваясь в глаза воинов. Ни один из них не вступился за так называемого вождя.


 И вовсе не  алгонкинские ружья были причиной тому. Накипевшая боль обид вырвалась в этом безмолвии. Каждый из делаваров в этот час почувствовал себя воином – гордым, неустрашимым. Рушились цепи рабства, имя которому Голод. Делаварский народ,  давно уже заживо похороненный, вновь воскрес.




Люди с ненавистью смотрели на  Американского Коня.  И голод, и вынужденное безделье, и вызванное отчаянием пьянство – всё в один миг слилось в этом имени:  Американский Конь. И они молча, говорили своему прошлому: «Уходи!».
Вождь ещё долго озирался по сторонам,  ища поддержки, а потом как – то незаметно исчез. Больше его никто никогда не видел.




Алгонкины пригнали с собой огромный табун великолепных скакунов. Всех делаваров посадили на мустангов, также на лошадях разместили весь скарб. Тридцать лет назад королевские войска гнали по кровавой Тропе Слёз остатки племени в резервацию.  Краснокожие братья пришли, чтобы протянуть делаварам руку помощи. И они приняли этот дар духов!




В огромных бурдюках было много сушеного бизоньего мяса, перетёртого в порошок. И  делавары поглощали это мясо, наедаясь за  долгие голодные десятилетия, когда похлебка из прогоркшей муки была мерилом, которым бледнолицые оценили бывших хозяев Америки.
Крепли мускулы воинов и светлели их мысли. К исходу седьмого дня пути Чёрная Молния вновь собрал народ на Совет Племени.




- Братья! – заявил он, - делаварам нужен вождь. Без вождя нет и племени. Но кто из нас достойнее Сломанного Дуба, спрашиваю вас я? Он вёл лучших воинов по Тропе Войны, когда горстка презревших смерть вышла  сразиться с целой британской армией. И победил! Так пусть же и в дни удач, он будет старшим среди нас.




 Преодолев более тысячи километров по непроходимым лесным тропам, делавары  через два месяца вышли на восточный берег Отца Рек. Ни одного человека не потерял народ на пути к счастливой  жизни. Не было даже больных.




Их поселили недалеко от впадения Извилистой реки в Миссисипи. Справа находилось стойбище  могикан, слева - гуронов. На каждые десять вигвамов по решению Совета Вождей Объединённого Народа был назначен руководитель, уже  прошедший специальную подготовку. Наставники   должны были обучить делаваров   вести хозяйство по – новому. Они отбирались из шауни и чейеннов,  из белых людей,  и даже из чернокожих племени Яростного Кулака.




Делаварам дали плуги, бороны, семена маиса. Охотники и рыболовы с трудом привыкали к новому образу  жизни. Но народ, однажды уже проигравший историческое состязание с белой расой, не роптал. Сзади у него остались резервация и медленное вымирание, впереди – путь к рассвету. И хотя тропу истины  указывали вожди и жрецы другого народа, здесь не было деления на младших и старших братьев. Воины становились земледельцами и скотоводами, их жены учились выращивать маис и доить коров.




Вскоре после обустройства на новом месте, в стойбище делаваров приехали представительные мужи и, поговорив с вождями, собрали всех мальчиков и девочек в центре селения. Они задавали много разных интересных вопросов, показывали красивые цветные картинки, камешки, палочки. Затем дети бегали, прыгали, метали камни. Их разделили на несколько неравных по численности групп.



 Никто не спросил Другую Раковину, хочет ли он учиться. Ему сказали: «Надо».
   Детей, выбранных в результате опроса, повезли в столицу. Большая часть мальчиков  была направлена  в школу, где обучали воинскому искусству. Но некоторых, их было  совсем мало,   определили в специальное заведение.  Умению воевать уделялось там совсем немного  времени. Их учили совершенно иному.



Другая Раковина познал  алгонкинский и английский языки, ознакомился с основами  вероучения о Великом Духе. Но главными в этой школе были математика, физика, химия.
С каждым годом, учебы отбор на следующий курс становился всё жёстче и сложней. И уже такие уважаемые люди, как инженер Шобиньи, руководитель целого научного направления Ивлев,  и даже сам Михаил Иванович Головин крепко жали руку юного делавара. Не одно серьёзное заседание научного совета  не обходилось без Другой Раковины.




Делавар курировал отдел вооружений Технологического Центра. Большинство  учёных были задействованы именно там. Но научные и  технологические достижения  коллектива, возглавляемого Другой Раковиной сразу же широко  использовались и другими отделами. Все ясно понимали, что подавляющее превосходство над  противником  станет не только залогом победы в будущей войне, но может привести к тому, что война просто не начнётся. Познав силу Объединённого Народа в приграничных сражениях, бледнолицые быстро поймут, что эта война грозит им  полной гибелью.





Работая с различными химическими веществами, молодой делавар обнаружил, что гремучая ртуть взрывается. Не мешкая, он тут же обратился к Головину.
- Надобно попробовать её вместо пороха, - рассудил Михаил Иванович, - может что-нибудь из этого и выйдет.



Но на испытаниях ствол ружья разнесло вдребезги. Новый состав по взрывной силе стал в пять раз  эффективней пороха. Однако, к огромному сожалению, заменить им порох было невозможно. Гремучая ртуть оказалась чувствительна даже к тряске.
Михаил Иванович, тем не менее, не унывал.
- Вы, братцы, дерзайте, больше экспериментируйте. Тысяча опытов коту под хвост, а тысяча первый, смотришь, и даст искомый результат!



Вскоре изобретателям удалось создать «химический замок». Над затравочной полкой установили маленький цилиндр с взрывчатым веществом, которого хватало на двадцать выстрелов. Достаточно было слегка повернуть цилиндр, и из него на полку высыпалась порция «затравки», воспламеняющейся при ударе курка.




Конечно, такой замок имел немало преимуществ перед  кремневым. Но запускать в производство новое ружьё не спешили.  Англо -  американская война была в самом  разгаре, в  ближайшие годы реальной  угрозы не предвиделось. И Совет Вождей принял решение не торопиться с переоснащением армии, прилагая все усилия для дальнейшей разработки более  совершенных образцов оружия.




Не успели, как следует,  оценить преимущества пистонов, тут же  появилась новая идея. Попробовали запрессовать воспламенительный состав в медный колпачок – капсюль. Его стали вставлять в  ввинченную в казенной части полую трубку. После удара курка капсюль взрывался, пламя по  трубке уходило в ствол и поджигало основной заряд. Такие трубки получили наименование зажигательных.



Капсюльная система не зависела от погоды, срабатывала даже под проливным дождём. Осечки практически прекратились.
Стало совершенно неважно, в каком положении находится ружьё, хотя бы и курком вверх. Выстрел после нажатия на спусковой крючок происходил почти мгновенно. 
Не учитывать эти преимущества было уже неразумно. К тому же, внедрение новшества требовало совсем  небольших затрат.



И все старые ружья стали переделывать на новый замок с медной зажигательной трубкой. Трогать ствол не было никакой необходимости. Также сохранялось затворное отверстие. В кремневом замке заменяли только затворную полку, а вместо огнива устанавливалась специальная накладка, через которую воспроизводилось воспламенение капсюля в трубке.



Быстрое перевооружение армии Объединённого Народа резко повысило его боеспособность. Но никто не собирался почивать на лаврах. Технологический Центр усиленно работал над поиском новых решений.




Внедрение капсюлей потребовало резко увеличить прочность ствола. В результате долгих поисков была разработана технология сваривания кованого железа.  Пучок проволок из железа разных сортов и толщины сваривали в полосу, которую разогревали и раз за разом навивали на оправку, приваривая виток к витку.


 За один нагрев обычно удавалось скрепить не более двух – трёх витков. Процедура эта было  длительная и трудоёмкая, но стволы получались очень лёгкие и прочные за счёт соединения разных  сортов железа. На поверхности металла выходил затейливый рисунок, придающий ружью особенное изящество.



Такие ружья были всё-таки очень дороги и выдавались только офицерам. К тому же,  ложи на них вытачивались из ореха  или вишни. И даже подушечки под щёку на прикладе офицерских ружей, в отличие от ружей рядовых воинов, были не  кожаные,  а бархатные. Это подчёркивало значение и роль вождей в армии.







В громадном Технологическом Центре, расположенном на базе бывшего промышленного городка, откуда начинались истоки  индустриального взлёта Объединенного Народа, делавар возглавлял группу инженеров,  разрабатывающих  новые виды вооружений. Сельскохозяйственными орудиями занимались в другом отделе, который курировал Егор Ивлев.  По работе   им  часто приходилось общаться. К тому же,  оба были заядлыми шахматистами и находили друг друга приятными людьми.




В двадцать пять лет делавар был избран куратором отдела – самым молодым во всём  Технологическом Центре. Михаил Иванович Головин долго и горячо поздравлял учёного с успехом, а в конце речи  твёрдо акцентировал мысль.
- Вам крайне необходимо сконцентрировать усилия, прежде всего на  двух основных направлениях: совершенствование ракетных установок и разработка ручного ракетного оружия.




В  мобильных специализированных частях полевые пушки  можно  полностью заменить портативными  ракетными установками.  Это позволит сделать кавалерию практически молниеносной. Пушки, мортиры, гаубицы являются  оружием полевых фронтальных сражений.   В новой войне   мы обязаны,  навязать неприятелю  нашу тактику с  самых первых выстрелов.




 Надо принципиально отказаться  от принятых в армии потенциального противника,  способов ведения боевых действий.  Необходимо   до совершенства довести  приёмы, давшие  столь убедительную победу над  армией генерала Венса.



А затем сам Командующий Армий Зоркий Сокол, долго беседовал с ним, убеждая в том же.   



Объединенный Народ усиленно готовился к великой войне, но не это было главным в жизни краснокожих. Вырвавшись из веков безвременья, индейцы всем сердцем почувствовали неотразимое обаяние Цивилизации.



Техническое развитие, став главной целью общественной жизни, дало неоспоримые  преимущества во всём. И для каждого этот новый образ существования сделался совершенно естественным. Прошлое всё более отдалялось за туманной дымкой  горестных воспоминаний. Будущее же было захватывающим и многообещающим.