Тихоня

 

      Тихоня

– Ты суп будешь? – спросила Женька у мужа. – Ещё пирожки с творогом есть.
– Кофе сделай, – буркнул Лёшка.  Женька налила растворимый кофе в его любимую кружку, пододвинула тарелку с пирожками, хотела сесть напротив, но передумала и вышла из кухни. Она просто физически не могла видеть своего Лёшку, ставшего холодным и равнодушным по отношению к ней.

        Вот когда это всё началось? Почему это случилось с её семьёй, которую она так бережно хранила. Загулял её  Лёшенька, пресытился спокойной жизни, наелся её пирогов и булочек, захотел, видно, огурчика солёного. Знала Женя этот «огурчик», в соседях жила. Красивая, бойкая на язык, мать-одиночка Юля многим мужикам в селе нравилась, а вот полюбила её мужа.

Конечно, полюбила, раз решилась родить от него ребенка. А то, что дитя от Лёшки, все знали. Женя узнала последней, как и полагается по закону жанра.
Хотя она давно заметила перемены в муже. Молча наблюдала, никаких вопросов, истерик. Может, перебесится?

– Женька, пошли, разобьём ей морду, –  говорила подруга, которая и подтвердила её догадки, –  ну, что ты как рохля себя ведёшь, пошли, окна ей разобьём.
– Ты что? У неё грудничок в доме, – тихо отвечала Женька, утирая слёзы.
– Так уведёт же у тебя мужика! Вот как была ты тихоней с детства, такой и осталась, воюй за счастье своё, борись. Сколько с Лёшкой прожили? Почти 20 лет, дом выстроили, сына вырастили, все трудности бытовые перенесли и что? Отдать мужа соседке? Без войны? Не понимаю я тебя! – сердилась подруга.

         Женька и правда тихоней росла. Невыразительная, худенькая, она почти ни с кем не дружила и её сторонились. В школе она училась средне, хотя способности у неё были, просто учителя не замечали молчаливую девочку, никогда не поднимавшую руку на уроке. В подростковом возрасте, когда девчонки уже шептались про мальчишек, писали какие-то анкеты, шили наряды на школьные дискотеки, Женька почти не принимала участия в их затеях, читала запоем книги и с усмешкой наблюдала за сверстницами.

      –  Хорошо тебе, тихоне, кто позовёт замуж, за того и выйдешь, а мне выбирать надо, у меня кавалеров куча, –  услышала она однажды от подруги. Учились они уже в техникуме. И Женька действительно вскоре вышла замуж. А подруга в невестах ходила ещё несколько лет.
 С Лешей Женьку познакомила её тетка, к которой она приехала погостить в  село, он жил в соседнем доме.  Проиграли с ним в карты все зимние каникулы, а летом поженились, удивив всех.

     Женя старалась быть хорошей хозяйкой, с ней и поругаться нельзя было, потому что молчала всё время. Любила мужа? Наверное, да. Старалась угодить ему во всём. Он много работал, строил дом, уставал, иногда позволял себе выпивать с друзьями. Обычная семья, только без скандалов живущая. И вот теперь у Женьки, у тихони и молчуньи, назревал бунт в душе.

 Что она без чувств, что ли?  В душе у неё кипела ненависть. Отравить? Подсыпать что-нибудь ему в еду? Пусть умрет в муках.  Или подстроить аварию? Или найти бабку какую-то, чтоб отшептала.  И Юльку хотелось наказать, растоптать, уничтожить. Варианты были, и Женька думала над этим всю последнюю неделю.

     А через несколько дней Лёшке позвонили из районной больницы. Проходил диспансеризацию, плохие анализы, попросили пересдать. И понеслось… Анализы, МРТ, КТ, стационар, онкология, последняя стадия и всё. Выписали домой. Врачи отвели месяц, два жизни.

  Женька, стоя у иконы на коленях, молилась за его душу и за свою. Ну как же, это же она виновата, что своими чёрными мыслями лишила его здоровья. Она просила прощения у Лёшки, а он не понимая, слабея каждый день, тихо говорил:
–  Это ты меня прости.

      Юля кормила малыша, когда скрипнула дверь – на пороге стояла Женька. 
Женщины молча смотрели друг на друга, одна с испугом, прижимая к себе малыша, вторая с отрешенным взглядом.

–  Я чё пришла-то, –  тихо сказала Женька. – Сходи к нему, попрощайтесь. И сына ему покажи. Напоследок.